Решения судьбы.

      Когда всё это началось, Торд точно не помнил. Что именно началось? Его желание завладеть миром. Вся его жизнь была странной. Сначала он жил с отцом и матерью в Норвегии, а затем они переехали в Англию, пока он всё ещё был маленьким ребёнком. Там он встретил в детском саду Эдда, Мэтта и Тома… возможно, всё пошло из детства. Отец Ларсина действительно сложный, жёсткий человек, военной хватки. Мужчина никогда не лез за словом в карман и в целом был очень груб к бедному ребёнку. Это точно не пошло на пользу парню, а даже очень-очень навредило ему. Но Торд не сломался, не было причин ломаться, или сдаваться. Его поддерживали друзья, которые считали его хорошим, весёлым человеком, почти весь его путь, хоть он и не считал их нужными ему, он вполне мог и существовать без них. По началу, ему нравился Эдд, как друг, конечно же. Но потом, парень всё больше и больше погружался в мысли получить свою армию, чтобы быть почти как его папа, а может быть даже лучше него. Во всём. Уже тогда, в школе, Торд увлекался роботами, робототехникой и прочими своими странными увлечениями, продолжая тесно общаться с Эдвардом. Тогда, Гулд был единственный человек, как считал Торд, который его понимал, даже учитывая то, что он плохо говорил на английском, и путался в словах, их значениях, иногда даже в самых лёгких местах. Но что дальше? Подрастая, он остыл полностью ко всем друзьям, знакомым, полностью отдаваясь мечте, но он все, же согласился жить в доме у Эдда, к тому же, согласится не только он, но и Мэтт, которому в, то время негде было жить. Парниша сбежал из дома, от своей матери, но тогда Торд не вдавался в подробности, не считая это нужным, и вообще переставая интересоваться другими. А потом, к ним приехал Томас. Пропуская то, что мы уже знаем, Ларсин начал понимать, что его влечёт к Тому, и ему хотелось внимания, этого странного, черноглазого паренька, который тогда всё время носился со своей бас гитарой, называя её Сьюзан. А для Тома она тогда была почти единственным, что радовало его.       Очутившись в незнакомой обстановке, без родителей и привычных, родных стен, он чувствовал себя слишком уязвимым, и излишне паниковал, слабо закрываясь от других, даже от Эдда, с которым он тогда стал близок. Может, даже лучшим другом, хоть для Гулда все его три друга были лучшими, для Тома же, только Эдвард представлял малейшую ценность, когда у Торда, всё было совершенно наоборот. Он жутко ревновал Томаса к Эдду, и не понимал почему, ведь его мало интересовали люди в целом, в тот момент жизни, когда он только-только окончил школу и готовился к колледжу, самому сложному моменту в жизни.

Конец событий 03.09.19хх. г. – 15.08.20хх.

      Слишком короткие воспоминания и для Тома и для Торда. Они оба словно думали одинаково в тот момент, вспоминая целиком свою жизнь. Для Томаса это слишком мучительные мгновения его и так несладкой жизни, что решила хорошенько его потрепать. Видимо, самой госпоже Судьбе действительно стало скучно, раз он сидит тут. В сырой комнате с голыми, бетонными стенами. Помещение очень холодное, даже учитывая то, что Томас в своей тёплой худи, ему всё ещё холодно, хоть сейчас и лето. Одинокая лампочка на потолке пару раз «моргнула» тускнея, а затем снова слабо освещая комнату светом. Но Риджевел предпочёл бы не видеть Торда снова. Его шрамы были доказательством вины Тома, как бы тот не пытался убедить себя, что парень заслужил это, его сердце ныло, из-за осознавания. И Торд, словно понимая это, приблизился ближе, мягко, стараясь не напугать, следя за любым движением человека напротив, улыбнулся, аккуратно положив свою целую руку на щёку Тома, нежно поглаживая, с некой заботой. Но это только лишний раз напугало Томаса. Тот резко дёрнул коленями, и коробочка оказалась на полу. Кольцо брякнуло, вылетая, из коробки и откатилось, пару раз покружившись перед тем, чтобы замереть, мелькнув на свету. Рукой, Том ударил Торда по руке, и Ларсин ощетинился, отходя, почти неживым взглядом смотря на парня, словно сдерживаясь от того, что бы убить его прямо сейчас и прямо здесь, на этом месте, не оставив и живого места, но он терпел. Завоевать Тома будет сложнее, чем Англию и в целом Великобританию, но он справится. Для него нет, и не будет невозможного, ведь малую часть он уже выполнил. – Ты… ты с ума… ты с ума сошёл?! – закричал Том. Эти слова вырвались из его груди, вместе с эмоциями. Он потянулся вперёд, чтобы развязать ноги, но резко, получил пощёчину, причём сильную. Ударив парня, Торд немного постоял, а затем словно включился, резко хватая парня за плечи с виноватым лицом. – О боже! Мне… Томас, мне жаль! – с дрожью в голосе начал Торд, а затем схватил Тома за руки, за попытку ударить его. – Больной! Ты… Ублюдок! Сволочь! – Том! Том, прекрати! – Заткнись! Заткнись! Они громко, оживлённо спорят, ругаясь. Торд как может, старается заткнуть Томаса, лишь бы не слышать то, что ранит его душу. Он понимает, почему Том так реагирует. Он знает, почему Том говорит все эти вещи и оскорбляет его. Прямо сейчас, Риджевел использует весь свой словарный запас, стараясь задеть Торда как можно больней: – Я не удивлён, что ты сошёл с ума! Я удивлён, что у тебя хватило совести напасть на нас! На Англию! На город, где ты блять, жил, Торд! Я думал, хуже поступка с роботом, ты уже не совершишь! – лидер армии мгновенно застыл, опуская руки, снова чувствуя, как агрессия по отношению к его любовному интересу возрастает. И Томас говорит то, чего говорить не следовало: – Да лучше бы ты, правда, умер там!       С животным рыком, Торд бросается вперёд, хватаясь за передние ножки стула, и поднимает тот, рывком опрокидывает предмет вместе с человеком на нём, заставляя Томаса крикнуть от боли и страха, что смешались сейчас.       Выгнувшись в позвоночнике, с хриплым криком и хрустом, Том наклонил голову в бок, руками упираясь в холодный, неприятный на ощупь бетонный пол. Парень попытался подняться, но на его живот, пока что легонько, стараясь не надавить, наступил военный сапог Ларсина, а сам он смотрел на Тома с нечитаемым выражением лица, и даже сложно догадаться, что тот хочет сделать. Может это конец для Томаса? Торд чувствует ужасающую злобу, что бурлит у него под кожей, заставляя кровь почти вскипать, настолько он зол из-за обычных слов. Но могут ли обычные слова ранить так глубоко, в самое сердце? Как знать. Тяжело дыша, Ларсин наклонился ниже, к Тому, смотря в измученное лицо того, наблюдая за оскалом и хмурыми бровями. Нога надавила сильнее, прижимая парня спиной к спинке стула, заставляя того извиваться, словно змея в ловушке. Схватившись за чужую ногу, Томас попытался убрать ту с себя, но Торд лишь усмехнулся, нажимая ещё сильнее выдавливая из парня хрип, от жуткой боли. – Тебе так нравится оскорблять меня, Томас? –с слишком жутким спокойствием спросил он, наклоняя голову слегка вбок, упираясь рукой в собственное колено, пока протез просто лежал в спокойствие. Но Торд ужасно хотелось схватить им шею Тома и сжать, заставляя его задохнуться, с всхлипами и криками сожаления, хоть Томас вряд ли стал бы молить о пощаде, лишь плюнул бы в лицо. Этим Том и нравился и одновременно не нравился, заставляя слегка жалеть о том, что Торд вообще влюбился в него. – Не боишься, что я сейчас убью тебя? Или тебе это даже нравится? Давай, скажи мне, мне убить тебя? – Кишка тонка! – Проверим?       Торд поднимается, выпрямляется, и, подняв ногу, резко, наступает на живот Тома, не со всей силой, чтобы не убить того. На всю бетонную комнатушку издался громкий крик боли, из-за удара толстой подошвы о живот, а дальше, Томас просто задыхался, кашляя, с широко раскрытыми глазами, в уголках которого собрались капельки прозрачных слёз.       Тем временем, в другом месте, далеким от базы красной армии Торда Ларсина, Эдд и Мэтт шли за группой людей в безопасное место. Ну, как шли… Эдда несли. Он всё ещё был без сознания, и Мэтью волновался за друга, находясь рядом. Уже в здании, Эдварда положили на пол, а после, прижали к носу того ватку с нашатырным спиртом. Парень тут же резко вскочил, корчась от запаха и кашляя, горбясь, опуская голову. Затем Гулд с ужасом на лице осмотрелся, затаив дыхание, мысленно молясь, чтобы Томас был рядом, но, к сожалению, рядом друга не было. За то, оказался Мэтт, что положил руку на плечо парня, обращая внимание того на себя. – Его отбросило слишком далеко, когда эти люди уже пришли, рядом его не было… – О нет… Боже… – Эдвард схватился за свои волосы, стискивая те, сжимая губы плотно. Мэтт попытался что-то сказать, но Эдд перебил его, резко обняв, прижимая к себе. – Я рад, что ты здесь и ты цел… – Эдд, я тоже рад, что мы оба тут, и…       Дальнейшую фразу, они оба сказали в унисон, очень тихо: – Мы найдём Тома.       Оба искренне надеются, что их друг жив. И они оба правы, он жив, хоть и сейчас, Торд вжимает его ботинком в пол, надавливая на внутренности, принося бедному парню ужасную боль, из-за которой тому хотелось поскорее умереть, а не чувствовать эти страдания, и боль. Он почти отключался, как вдруг тяжесть пропала, осталась лишь саднящая боль. Поморгав, парень жадно вдохнул воздух ртом, потому, что с ногой на животе дышать трудновато. Торд присел рядом с ним, на корточки, погладив целой рукой по пепельным волосам, ощущая то, какие они жестковатые. Заплаканный от боли Том, выглядит милее, чем обычный, что мог и убить, если бы понадобилось. И убил. Человека в Торде. Подняв стул, парень встал сзади Томаса, и обнял того за плечи, утыкаясь лицом в макушку, почти бессознательного человека. Риджевел ощущал себя мерзко от того, насколько слабым он ощущал себя сейчас. Досада от такого никчёмного поражения заставила его опустить голову, и просто сдаться. – Скажи мне, Томас… мне оставить тебя тут подумать ещё, или мы вместе, мирно, пройдём в мой кабинет и поговорим уже там? Как ты думаешь? Останешься тут, в мерзкой сырой комнате, в темноте… не тратить же мне свет на того, кто не хочет договориться мирно? – Ларсин мерзко усмехнулся, кусая чужое ухо, играясь с жертвой, как кот со своей игрушкой, ну или мышью. – А потом, когда я приду… скорее всего, дня через три, а то и больше, я занятой человек, мы снова поговорим. Может быть, снова буду зол с тобой… Но это твоя вина, понимаешь?       Том зарычал. Морща нос, он резко повернул голову к Торду на столько, на сколько возможно, заставляя парня снова издать усмешку, показывая ухмылку, и сверкая серым глазом, словно лезвие ножа. Ларсин сейчас чувствовал чужую злость и наслаждался ею, ведь теперь они поменялись местами. Теперь очередь Тома злится. Хоть он и был зол. – Не молчи Томас, тебе нужно сделать выбор. Будешь вести себя хорошо… – Я тебе не животное, чтобы вести себя хорошо! – резко крикнул Томас, перебивая Торда. Лидер выпрямился, отпуская парня. Цокнув языком, Торд громко топая, обошёл парня, становясь перед ним, видя перед собой озлобленные чёрные глазки. – А ведёшь себя, словно животное в клетке… Том, напоминаю. Выбор. – Блять, Торд, прекрати! – Томас, ты меня слушал? – Слушал, но… – Том вдохнул воздух полной грудью, понимая, что вот Торд его слушать не будет. Лишний писк и Томас снова получит, причём уже сильнее. – Ладно. Я согласен, пошли, поговорим. Манипулятор.       Проигнорировав кличку от Тома, Торд опустился на колени перед парнем и развязал его ноги. Встав, и протянув ладонь Томасу, Ларсин мягко улыбнулся, надеясь, что Том всё же простит его, за то, что было. Но простить за такое почти невозможно, и люди, уважающие, себя такого точно не забудут, а Томас точно уважение к себе имеет. Всё же взяв чужую ладонь, Том встал со стула, хмыкнув, когда Торд сжал его ладонь, и быстро повёл на выход. Вдруг, мужчина остановился, застыв, словно что-то вспомнил, и Том, хмыкнув, глянул на него, свободной рукой касаясь плеча. Торд словно ужаленный резко опустил ладонь пленного и рывком подбежал к месту, где оказались и коробочка и обручальное кольцо. Подняв вещи, Ларсин засунул их к себе в карман и быстро вышел из комнаты, жестом показывая Тому идти за ним. Разозлившись из-за жестового обращения, как к собаке, Томас нахмурился, фырча, чувствуя себя оскорблённым, но пошёл следом. Сбегать сейчас будет глупой идеей, парню точно не хочется так глупо и рано умирать. У него ещё будет куча возможностей сбежать от Торда, а то и даже остановить его, но это потом. Том не самоубийца, убегать, а потом умирать от рук Ларсина. Они оба медленно пошли по коридору. Томас осматривал коридор, двери. Всё выглядит тусклым, неживым. Страшным. Не то, чтобы Том напуган, но всё же, помещение жутковато, для армейской базы. Пока они шли, Торд решил поговорить с Томом: – Слушай, Том, я знаю, это правда странно, и ты… не захочешь со мной говорить, о таком, но… ты бы мог быть моим, ну… питомцем?       Оба остановились, смотря, в лица друг друга. – Торд, чёрт возьми! Почему тебе такое вообще в голову пришло! Глупости какие, забудь об этом!       Торд хрипло смеётся, но очень искренне, словно он пошутил. А может и правда пошутил, как надеется Томас, ведь спрашивать такое сейчас, когда обстановка ужасно накалена и они оба были злы друг на друга… Но так же, это почему-то расслабило, потому, что это напомнило Тому о прошлом. О старых днях рядом, когда всё было хорошо. Дом Эдда был цел, по соседству жили три живых парня, а не два, да и в целом было лучше, чем сейчас. Хоть и Том часто не находил себе места, и хотел каких-то изменений, он скучал. А Торд нет. Он отпустил эти воспоминания, считая их ненужными. – Боже правый, прости Том. – прохрипел Торд, тихо хихикая, продолжая улыбаться, смотря на чужое, недовольное лицо. –Ты выглядишь так кисло, а обстановка такая скучная, и мне показалось, что не помешает немного разбавить её, чтобы мы оба расслабились. – опустив голову, продолжая смеяться, Ларсин взял парня за плечи, слегка склоняясь над тем, а Томас и не сопротивлялся, вздыхая. Коснувшись лбом чужого плеча и не встретив сопротивления, парень почувствовал, что всё может быть и наладится, между ним и Томом, хоть оба и изменились. Торд в худшую сторону а Том… в какую сторону изменился Том? Это сейчас не важно. Положив руки на чужие плечи и слегка сжав те, Том закрыл глаза, не понимая своих чувств к Торду. Он его ненавидит? Презирает? Хочет убить? Или видит в нём сломанного ребёнка, что стал его приятелем? А потом был убит, самим же Риджевелом. Почему убит? Потому, что это больше не Торд Ларсин, которого он знал.       Они стояли так, очень долго, оба копались в себе, хотя Торд просто думал обо всём, что произошло сегодня, и почему Том так легко сдался. Вдруг, к ним подошли два солдата. Патрик и Паул. Услышав шаги, Ларсин поднял голову и посмотрел на своих приближённых, слегка злым взглядом. Расстроился, что те пришли и сейчас расстроят всю обстановку. Когда ещё будет возможным так трогать Тома? Держаться за его предплечье, пока он сжимает плечи Торда, и касаться лбом плеча парня… это не объятия, но даже так, Торд сходит с ума от такой близости, словно он впервые добился такого. Патрик кашлянул в кулак, и Томас тоже посмотрел на него. Вспомнив, как он лягнул того парня, пока тот пытался мирно уговорить его идти с ними, Том нервно сглотнул слюну, чувствуя неловкость. Патрик же, просто игнорировал парня с чёрными глазами, смотря только на Торда, что выглядел напряженным, ожидая чужих слов. Оба парня отошли друг от друга, решая не показывать другим, что они вообще трогали друг друга. – Красный Лидер, сэр, тут… тут произошли некоторые… неполадки. – нервно вздохнул Патрик, опуская взгляд тёмно-бирюзовых глаз в бетонный пол, и сжимая рукой бумаги, немного скомкивая те. – Какие? –спокойно спросил Торд. – Люди стали… оборонятся. Слишком быстро. К ним на подкрепление пришли военные. Всё ведёт к нашему проигрышу.       Лидер давится воздухом, сразу меняясь в лице. Зрачок глаза сузился, рот скривился в оскале, а сам он насупился. Ему нужно идти и управлять армией, иначе его план грозится пойти ко дну. Но что делать с Томом? Они договорились поговорить сейчас, и неизвестно, сколько времени уйдёт у Торда для того, чтобы стабилизировать ситуацию, но возвращать Тома в ту комнату нельзя, нарушится доверие, которое ему сейчас очень нужно. Хмуря бровь, Ларсин скривился, напрягая ладони, чувствуя, как напряжение сковывает всё его тело, заставляя злиться ещё больше. – Патрик, Паул, отведите Томаса в мой кабинет, а затем идите к левому крылу, встретимся там. Дальнейшие указания получите на месте. – и Торд быстро скрылся в коридоре, громко топая сапогами, создавая вокруг себя ужасный шум. Его напряжение можно почувствовать даже за стеной крепкого бункера. Том и ещё два парня остались наедине, в страшном, холодном коридоре. Сглотнув слюну, Томас сжал руками край своей худи, слегка опуская голову в бок, смотря на мужчин. Мужчины же смотрели на него, чувствуя, как неловко парню рядом с ними. Патрик вздохнул, понимая из-за чего, а мужчина пониже, потёр свою переносицу пальцами с многочисленными мозолями. – Расслабься, мы можем понять ту твою реакцию тогда. Сейчас то, ты пойдёшь с нами без выходок? – Да… да.       Все втроём, они пошли вперёд по коридорам красной базы. Они прошли в целом долгий путь, до середины базы, и одного из верхних этажей. Том как мог, пытался запомнить тот путь, который они прошли, чтобы потом было легче ориентироваться, если он соберётся сбежать. По коридорам так же шли и обычные солдаты, где-то учёные, врачи… это место оказалось живым, и походило на рой муравьёв, что живут слаженной, строгой жизнью. Томас чувствовал себя неуютно тут, словно он находился совсем в другой вселенной. В опасной среде, где он, скорее всего, умрёт, в лапах чудовища, что похитил его. Но вот, они оказались перед дверями кабинета Торда. Большая, тёмная, почти бордовая, как высохшая кровь, дверь с золотой табличкой на ней. «Красный Лидер». Паул открыл дверь специальным запасным ключом, и толкнул ту, и когда Том тихо вошёл внутрь, они Патрик закрыли кабинет и парня внутри него на замок, после чего ушли, в левое крыло, помогать Торду, что уже был завален делами по горло, пытаясь защитить собственную армию от краха и поражения английским солдатам. парень остался совершенно один.       Прямо как тогда, на дороге. Или когда он ушёл из дома из-за приезда Торда. Или когда только родился. Сложно не ощущать себя одиноким с жестокими родителями, что верят в бога. Томасу пришлось трудно, из-за чего он стал трудным человеком, походя всё больше на своего отца. Мы становимся похожи на тех, кого мы ненавидим, и Том познал это в полной мере. Судьба кормила его горькой правдой с ложечки, заставляя давиться и страдать, когда он оставался совсем один. Вот и сейчас, в просторном кабинете, он остался один. Огромное окно сзади завешено чёрными, длинными шторами, не впуская внутрь жуткого, почти злодейского помещения ни капли освещения, но тут не было так темно. Можно спокойно увидеть рабочий стол Ларсина и кучу барахла на нем. А ещё, стол, шкафы… тёмные стены, и вроде бы красный пол. Томас также заприметил небольшой диванчик в угле, с кофейным столиком рядом. Сев на диван, обшитый чёрной кожей, Том вздохнул, хватаясь руками за голову. Он согласился мирно поговорить с Тордом. Сейчас, они по сути, даже хуже врагов. Они по разные стороны баррикад. Захватчик лидер армии, что похитил его и житель страны, которую собираются захватить, похищенный. Почему он почувствовал жалость, когда увидел, как тот страдает? А страдал ли Торд вообще? Том не хотел об этом думать, по этому, уложившись спиной на диван, он закрыл глаза, и решил поспать, в тёплом месте, пока ждёт Торда. Все оказались в сложных ситуациях, из которых придётся выбираться своими руками. Возможно, это только начало их страданий. Кто знает, кто останется жив.       Торд не хотел об этом думать, пока отдавал команды со своего поста, проверяя, как там ситуация в городе, общаясь с генералами и прочими. Он знал, что, скорее всего, за Томом вернутся Эдд и Мэтт, если те остались живы, по чистой случайности, и их не убили. Или же, Том сбежит, рано или поздно. Возможно, даже предав Ларсина. Стараясь выкинуть эти мысли из головы, Торд всё больше злился.

Он не сдаться. Он не отпустит Тома.