Белый мир, девушка в красном

      С самого начала девушка проигнорировала главный вход, она заранее заметила, что он наглухо закрыт. Разбивать прочное стекло, издавая шум, и тем более лишать себя двери за спиной ей не хотелось. Поэтому, пока она пробиралась к моллу, всё это время Оливия просматривала территорию на наличие другого входа. И она его нашла — служебная дверь, через которые раньше доставляли товары грузчики, оказалась немного приоткрытой. Наверное, в хаосе, когда мир становился белым, кто-то хотел закрыть её, но не смог; а может быть, дверь побелела — а может, случилось ещё что-то, что отвлекло того человека.       — Вниз, — скомандовала Оливия и, упав на асфальт, прокатилась как спецназовец на тренировке, внутрь склада, под дверью.       Остальные проделали тот же трюк, и вскоре все оказались внутри.       — Курт, держи тут, — указывала на ручки девушка, — Майкл — тут, Сара — здесь, давим вниз.       Все скопом навалились на дверь. Заржавевшие цепи сдвинулись с места и механизм закрутился. Железная дверь с шумом ударилась об отбойник и закрылась. Наступила тишина, ни шума, ни криков, ничего.       — О, Фред, старый ты придурок, — простонала Сара.       — Если бы не он, мы бы не выбрались, — жадно хватая воздух ртом, проговорил Курт. — Оливия, ты уверена, что мы в безопасности? Что мы внутри?       — Мы внутри, не сомневайся, — девушка подняла голову и осмотрела склад, где они оказались. — Я не знаю, может быть, они уже внутри.       — Не шумим, — предложил Курт. — Двигаемся тихо, пока не будем уверены, что мы в полной безопасности.       — А как же Альфред? — вдруг спросил Майкл.       — Что Альфред? Предлагаешь выйти и похоронить его? — зло буркнул на него Курт, в духе старика Фреда. — Ты же знаешь, что его полностью сожрёт белая смерть, а если и нет, через час его уже не найти, он потеряет цвет.       — Но у нас есть Лив, — не унимался паренёк.       — Кончай, — гаркнул мужчина, забыв, что ранее сам предлагал не шуметь. — Нужно заботиться о живых, мёртвые сами о себе позаботятся. Мне тоже жалко Фреда, но его никто не заставлял, он сам выбрал спасти нас. Не надо обесценивать его подвиг нашими смертями.       — Курт прав. Нужно двигаться вперёд. Если нас будут тащить мёртвые назад, мы сами скоро станем мёртвыми, — согласилась с Куртом Сара. — Мы слишком многих потеряли уже.       — В том-то и дело, нас уже почти не осталось, — хныкал Майкл, паренёк совсем расклеился.       Сара подошла поближе, положила руку ему на голову и взъерошила его непослушные чёрные волосы в попытке успокоить.       — Мы добрались, — выдохнула Сара. — Это главное. Олив, где мы?       — Это какой-то склад, как я понимаю.       — Что ты видишь? Опиши, — Курт встал перед девушкой, заслонив тем самым ей обзор.       Обойдя мужчину, Оливия, на этот раз как следует, осмотрелась. Правда, солнце почти зашло за горизонт, наступала ночь, и последние лучи лишь краем касались окон и проникали в достаточно тёмное помещение.       — Вижу стеллажи с коробками по правую и левую сторону, а также в глубине склада. Тут достаточно темно, я мало что могу рассмотреть, — пыталась описать то, что видит, Оливия.       — Темно? Сейчас вечер? — спросил Курт.       — Да.       — А я думаю, почему так спать охота? Хоть мир стал белым, внутренние часы работают отлично, — проговорил мужчина. — Организм сам хочет спать тогда, когда наступает вечер. Значит, пора спать.       — Спать? — удивилась Оливия, ей и в голову не могло прийти, как можно лечь спать после того, как их друга только что сожрали у них на глазах, после всех этих ужасов, тем более, посреди незнакомого места.       — Да, спать, — улыбнулся Курт. — Тут нет ничего сверхъестественного, конечно, мы спим.       — А как же...       — Белая смерть? — догадался мужчина.       — Угу.       — Переживаешь, что мы станем чудовищами, или что они нас сожрут?       Оливия секунду подумала.        — И то, и другое.       — Ну, сожрут и сожрут, что мы можем сделать? Если постоянно думать об этом, можно сразу Берту в рот засунуть, тут как повезёт. А насчёт того, что мы сами можем стать белой смертью, так это исключено. Сейчас расскажу. Первым на посту буду сидеть я. Я буду отсчитывать время и разбужу всех, когда пройдёт пятьдесят минут. Заставлю всех вас продвигаться, после чего можете спать дальше. Потом меня сменит Сара.       Оливия понимающе кивнула головой.       — Майклу мы не доверяем это дело, слишком молод, слишком опасно. Как и не доверяем... не доверяли и Фреду, слишком стар и рассеян.       — Так что спи спокойно, — заверила её Сара, уже успев подложить под голову куртку и растянувшись прямо на полу.       Майкл, недолго думая устроился рядом.       — Я не смогу, — замотала головой Оливия.       — Сможешь, ложись. Усталость всё равно возьмёт своё, — настаивал Курт.       После чего он сел рядом с Сарой, держа наготове ружье. Побродив по тёмному складу, Оливия подошла к стеллажу и, сдвинув коробки в сторону, улеглась прямо на полку. Она не питала иллюзий, что заснёт, но ей очень хотелось хоть немного расслабить тело и дать отдых глазам, ненадолго закрыв их. Сон пришёл неожиданно. Тьма окутала её, начиная с затылка, и распространялась дальше, словно заливая глаза чёрной жижей. Такое ощущение, что она падала в воду и теперь смотрела на мир со дна водоёма. Её окутала непроглядная тьма глубины, ни света, ни бликов, ни белых пятен, ничего.       Сон не сильно отличался от реальности. Мозг прокручивал и прокручивал события прошлого дня, пытаясь всё переварить. Она снова в том доме, на той кровати с синим одеялом, рядом окно с зелёными занавесками. Встаёт с кровати и ищет воду или еду, обходит дом, раз за разом, обшаривая каждый угол. Потом выходит на улицу и вновь просыпается в доме. Перед глазами мелькают лица, Курт, Майкл, Сара, Фред. Собака пробегает прямо под ногами, машет хвостом, гавкает и вновь убегает прочь. Сон повторяется и повторяется, и вдруг новое место. Похоже на нечто среднее между больницей и школой, судя по обстановке. Школьные парты и больничные койки чередуют друг друга в небольших кабинетах. Она двигается по коридору, невероятная лёгкость в руках и ногах, так легко и хорошо, если бы не голод.       — Оливия, пошевелись, прошло пятьдесят минут, — разбудил её голос Курта.       — Что? — сонно спросила его девушка, открыв глаза и немного пристав.       — Спи, говорю, всё в порядке, — улыбнулся мужчина.       Оливия ещё не поняла, где кончился сон и началась реальность, поэтому она тут же заснула опять. Так продолжалось всю ночь. Курт будил их каждые пятьдесят минут, просил пошевелиться, после чего все снова засыпали, потом его сменила Сара. Наконец Оливию разбудил не голос или прикосновение, а луч утреннего солнца, что проник через высокие окна, которые находились под потолком. Она открыла глаза и осмотрелась: склад, в котором они провели ночь, утром преобразился, теперь можно было хорошо рассмотреть все стеллажи и коробки на них. Тяжело вздохнув, девушка успокоилась. После тяжёлых снов, которые снились ей всю ночь, она боялась, что проснётся в том же доме и вчерашний день начнётся заново.       — Проснулась, — к ней подошла Сара и присела рядом.       — Да, — голос Оливии охрип и звучал как-то гулко со сна. — Доброе утро.       — Доброе, — улыбнулась Сара. — Остальные ещё спят, но скоро надо будет их будить, время подходит.       Встав на ноги, девушка размяла затекшее за ночь тело, покрутила руками, зевнула и потянулась наверх.       — Как ты выдерживаешь это? Полночи не спать и считать? — спросила Оливия.       Сара подняла палец вверх, давая понять тем самым, что сейчас с ней лучше не разговаривать, она считает секунды.       — Поняла, прости, — замолкла девушка и сняла со стеллажа картонную коробку.       Аккуратно, чтобы не шуметь, она оторвала скотч и открыла её. Внутри какие-то банки. Консервированные, резаные шампиньоны. Оставив грибы в сторону, Оливия подошла к другому стеллажу и открыла ещё одну коробку. Макароны. В сухом виде они почти не пригодны в пищу. Отложив очередную коробку, девушка двинулись дальше. Следующий стеллаж оказался полностью заставлен небольшими картонными ящиками и бисквитами в упаковках. В них столько химии, что за время с начала белого мира они до сих пор оставались съедобными и даже мягкими. Взяв в руки несколько продолговатых коробок, Оливия отнесла их к остальным. Майкл и Курт уже проснулись, парень продолжал сидеть на полу, не в силах прогнать сон. Мужчина, наоборот, перешёл сразу к делу, пытаясь на ощупь понять, что находится вокруг них.       — Олив, это что такое? — Сара нашла коробку с консервами и трясла банкой в воздухе.       — Шампиньоны, — ответила девушка. — У меня есть бисквиты, вполне съедобные.       Оливия протянула каждому по пачке, они с жадностью накинулись на них. Майкл даже пытался съесть целлофановую упаковку, благо, девушка помогла открыть её.       — И много тут этого добра? — жадно доедая остатки бисквита, спросил Курт.       — Полный склад, — ответила Оливия. — Это мы не поднимались ещё в сам гипермаркет.       — Я думаю, стоит подняться, — отложив упаковку в сторону, предложил мужчина — Только нужно сходить по нужде.       Майкл тут же вскочил на ноги, отвернулся и начал справлять нужду прямо на пол, где сидел.       — Майкл! — прикрикнула на него девушка.       — Прости его, — засмеялся Курт. — Когда всё белое, нас не сильно заботит чистота, всё равно всё станет белым. Но да, Майкл, прекращай, с нами теперь девушка. Давай соблюдать нормы приличия.       Сара недовольно фыркнула.       — Отойди хоть на пару шагов.       Майкл, не прекращая процесса, проделал несколько шагов вперёд. Курт, отошёл в другую сторону и там сделал своё дело. Сара же села за стеллажи. Оливия, отвернулась и отошла.       Когда все важные дела были завершены, Курт позвал девушку обратно.       — Предлагаю сходить на разведку, — сняв Берту с плеча, на котором она висела, предложил мужчина.       — Согласна убраться отсюда, — поморщила нос Оливия, после чего они двинулись к лестницам, которые уже давно заметила девушка.       — Не смущайся, Оливия, — спокойно сказал Курт, двигаясь за ней. — Такова жизнь. Здесь не до приличий.       — Я понимаю, не привыкла к такому просто, — помотала головой девушка. — Хотя мне ли говорить то, к чему я привыкла. Я ведь ничего не помню.       — Больше ничего не вспомнила, до сих пор? — поинтересовался мужчина.       — Нет, ничего, какие-то обрывистые воспоминания, а по факту ничего.       — Не расстраивайся. Моя жена постоянно смотрела бразильские сериалы, ну и я с ней заодно. Об амнезии я знаю всё, уж поверь. Память вернётся, обязательно вернётся, рано или поздно, — успокаивал её Курт. — Нужно лишь время.       — Я уже и не знаю, хочу ли я вспоминать, что со мной было, - поднимаясь по лестнице, вдруг заявила Оливия. — Всё-таки, я вижу мир не белым, со мной явно что-то не так, со мной что-то сделали. А что случилось с твоей семьёй? Ты не так и не рассказал, — попыталась побыстрее закончить этот разговор девушка.       — Я потерял всех.       — Соболезную.       — Я тоже, – неожиданно ответил Курт.       — Ты про что? — не поняла девушка.       — Хоть ты и не помнишь, я уверен, что ты тоже кого-то потеряла, — объяснил мужчина. — Невозможно никого не потерять в этом белом аду.       Оливия кивнула головой.       — Мы на месте...       — Что там? Что? — нетерпеливо выспрашивал Курт, осматривая белую пустоту.       Оливия смотрела на ровные ряды продуктов всех видов — от фруктов и овощей до консервов и собачьего корма. Здесь было всё. Казалось, что стеллажи — это дома, что это не супермаркет, а целый город, состоящий из еды. Пробегая глазами по ярким надписям, что висели над ровными рядами, девушка предвкушала будущие «покупки».       — Это просто рай, — простонала девушка. — Тут ничего не тронуто. Здесь никого не было за всё это время.       — Боже мой, — на глаза мужчины навернулись самые настоящие слёзы, он ничего не видел, зато живо представил себе всё разнообразие еды, что обычно он буднично наблюдал, когда ходил с женой за продуктами по выходным, не придавая этому изобилию никакого особого значения.       Оливия взяла с полки конфеты и протянула их мужчине.       — Стой тут, а я осмотрюсь.       — Хорошо, — разворачивая фантик и засовывая сладкую конфету в рот, согласился Курт. — Будь осторожна, и если что, сразу ко мне, Берта у меня.       Он продемонстрировал невидимое для него самого ружье.       — Ладно, я быстро, — девушка приободрилась, и настроение у неё явно приподнялось.       Взяв тележку на колёсиках, Оливия, забыв о страхе, о белом мире, о чудовищах, обо всём на свете, на полной скорости бросилась бежать между стеллажами, закидывая в корзину еду и напитки, которые по её мнению были ещё пригодны в пищу. Не всё, найденное ею, оказалось съедобно, фрукты и овощи в больших лотках покрылись зеленовато-белой плесенью, съёжились и потемнели. Зато не скоропортящаяся продукция оставалась в полном порядке и была вполне съедобна. Так она и бегала, врезалась тележкой в углы и выступы, шумела, гремела консервами, руками сгребала упаковки, чувствуя себя героем какого-то комического фильма.