Белый мир, девушка в красном

      — Что-то знакомое, — хмыкнул Курт и приложил руку к подбородку.       — Ну же, Олив, вставай, нужно это проверить, — потрясла за плечи всё ещё полусонную девушку Сара.       Девушка протёрла глаза руками и наконец проснулась окончательно.       — Курт? — позвала она мужчину.       — Идём, — согласился тот.       — А ну стоять, а ну уж нет, — замотала головой женщина. — После вчерашнего я не отпущу вас одних. Больше разделяться не будем. Пойдём все вместе.       — Хорошо, — не стала отпираться Оливия.       Курт тоже согласился. После смерти Фреда группа всё ещё по старой привычке разделилась, как бы из-за невозможности брать с собой хромого калеку, хоть теперь они могли двигаться все вместе.       Оливия не до конца открыла дверь, аккуратно просунула голову в образовавшуюся щель и осмотрелась. Никого. Но после того как дверь открыли полностью, странный гул только начал нарастать.       —Пошли, — скомандовала девушка в красном, увлекая за собой всю группу.       Они двигались медленно, постоянно останавливались и ждали, когда Оливия осмотрится и даст отмашку, что всё чисто и белых монстров нет. Гул разлетался по огромному помещению магазина и становился всё громче и громче. Вся группа остановилась у главного входа, который вёл на парковку. Спрятавшись на всякий случай за колонной, Оливия тщательно просмотрела парковку. Все, кроме девушки, конечно, видели лишь белый мир, но и она не видела ничего необычного, всё те же брошенные машины и тележки. Всё тот же мусор, что заполнил парковку. Пусто, но откуда, же исходил этот необычный шум? Подойдя вплотную к закрытой стеклянной двери, Оливия отперла засов снизу и сверху и открыла её. Гул сразу же усилился и стал напоминать кое-что забытое, но такое знакомое.       — Это двигатель машины? — вдруг предположил Курт.       — Не может этого быть, — отрицательно замотала головой Сара. — Как, кто-то смог бы завести машину и ехать на ней в белом мире?       — Лив смогла бы, — вклинился в разговор Майкл, посмотрев на девушку в красном.       — Точно, если она может видеть не белый мир, может, есть и другие? Такие же, как она? — спросила Сара.       — Всё может быть, я уже ничему не удивлюсь, — ответил Курт, и его тут же кое-что удивило.       Из-за невидимого для всех, кроме Оливии, автобуса, выехал огромный чёрный грузовик в сопровождении двух таких же чёрных военных хаммеров.       — Боже мой, — проговорил, открыв рот Курт.       — Вы их видите? — спросила девушка, — Видите эти машины?       — Да, чёрт возьми, я вижу машины, вижу, — заулыбался мужчина.       — Я тоже вижу, не верю своим глазам.       — Это военные, военные, — наблюдая, как из грузовика и машин выходят люди в чёрной форме, касках, странных очках на лицах и с автоматами в руках, кричал Майкл. — Военные, они нас не бросили. Государство ещё существует. Нас пришли спасти.       После этих слов он выбежал из двери гипермаркета Формат и, спотыкаясь и напарываясь на невидимые тележки и машины, бросился к ним на встречу.       — Майкл, стой! — крикнул Курт.       Увидев автоматы в руках этих неизвестных людей, мужчина испугался и усомнился в их намерениях. Хотя он сам никогда не выпускал из рук двустволку, военным он не доверял.       — Майкл, идиот, остановись.       Но парень не слышал его, он бежал что было сил к машинам, крича на ходу:       — Помогите! Спасите меня! Увезите меня отсюда!       Как только Майкл подбежал вплотную к одному из военных, тот точным ударом приклада в голову повалил его на землю, после чего двое других схватили парня за ноги и бесцеремонно потащил к грузовику.       — Уходим, — быстро среагировав на произошедшее, скомандовал Курт. — Назад.       — Но Майкл? - заволновалась Сара, когда мужчина потащил её обратно в молл.       Прекрасно понимая чувства Сары, Курт от бессилия сжал зубы: что он мог с одним стареньким ружьём против толпы вооружённых военных? Делать нечего — бежать и прятаться. Всегда бежать и прятаться, постоянно, до конца жизни.       — Оливия, за мной, — кричал Курт девушке, которая, спрятавшись за колонной, не отводила глаз от военных, которые уже бежали к гипермаркету, ловко лавируя между машинами.       — В лагере мы окажемся в ловушке, — тихо проговорила девушка. — Сюда, Курт!       — Что ты делаешь? Нам надо бежать, — не понимал мужчина, почему девушка в красном побежала в другую сторону.       — За мной! — махала руками Оливия. — Сюда!       Курт, недолго думая, схватил Сару за руку и бросился к девушке. Они подбежали к огромному рекламному баннеру, на котором красовалась девушка с белоснежной улыбкой, которая втюхивала какую-то безделушку под видом дорогой, элитной вещи. Оливия отогнула правый край баннера и почти насильно, ничего не объясняя, запихнула туда Сару, Курт прошёл в укрытие сам, за ним залезла и девушка, плотно прижав ткань к стене.       Дверь, судя по звуку, распахнулась с такой силой, что калёное стекло треснуло, но удержалось на плёнке и не рассыпалось. Послышался топот солдатских сапог. Стук расходился в разные стороны: скорее всего, военные рассредотачивались по помещениям, делясь на маленькие группы. Троица, что спряталась за баннером, затаилась и старалась даже не дышать, опасаясь, что их заметят. Не заметили. Солдаты разбежались от входа в разные стороны, кто в подвал, кто на склад, кто на второй и третий этаж. Раздавались гулкие одиночные выстрелы. Военные столкнулись с чудовищами — или в гипермаркете жили ещё люди, с которыми Оливия и остальные не успели ещё столкнуться?       Потянулись долгие часы ожидания; хоть троица старалась не шевелиться, двигаться им всё-таки приходилось, чтобы их не забрала белая смерть. Курт про себя отсчитывал секунды и минуты, это уже вошло у него в привычку. В тот момент, когда он отсчитал пять часов, снова послышался стук ботинок и треск армейских раций. Через мгновение всё стихло. Завелись двигатели грузовика и двух хаммеров, порождая тот гул, что они слышали ранее. Послышался скрип колёс и визг тормозов. Одна из машин протаранила заграждение парковки, после чего гул стал потихоньку стихать. После наступила тишина.       Оливия выглянула из-за баннера и осмотрелась. Вход в молл, лестница и парковка — военные исчезли, словно их и не было.       — Пронесло, — Курт еле вылез вслед за Оливией, разминая затёкшее тело. — Что, чёрт возьми, это такое? Кто это такие?       — Я не знаю, — последней вышла Сара, — но они явно приехали не нас спасать.       — Они видели через белый мир истинный, — осматривая парковку из-за колонны, проговорила Оливия. — У них какие-то странные приборы на лицах, вроде очков ночного видения. Я видела, как они двигались. Они явно всё видели. Не так чётко как я, думаю. Но видели.       — Зачем же им тогда похищать Майкла? — возмущалась Сара. — С такими технологиями они могли бы всех спасти. Зачем они это делают?       — Одно слово, военные, — сплюнул Курт. — Меня больше интересует, почему их машины, одежда и оружие не потеряли цвет. Как они сделали так, что он остался?       — Откуда я знаю, — пожимала плечами Сара.       Оливия никак не участвовала в дискуссии.       — Нам нужно уходить отсюда, — наконец заговорила девушка в красном. — Здесь оставаться больше не безопасно. Они видели наш лагерь и знают, что здесь живут другие люди, а значит, они вернутся. Рано или поздно.       — Бросить это место? — с сожалением в голосе спросила Сара.       — Ангелочек права, — согласился Курт. — Нужно собрать провизию, сколько сможем унести, и уходить.       — А сейчас нам нужно поспать, — наблюдая за заходом солнца, предложила Оливия.       Возвращаться в комнату охраны троица не рискнула. Они ожидали там всего: от мин и ловушек до засады. Поэтому решили переночевать в туалете, теперь уже без всяких удобств в виде матрасов, одеял и подушек, на голодный желудок, испытывая ужасную жажду.       — Ложись, Оливия, спи, — видя, как девушка беспокойно ворочается на холодном кафеле, спокойно, как-то по-отцовски, сказал Курт. — Всё в порядке, в порядке.       Оливия не могла уснуть. Её терзало чувство вины. Эта группа людей долгое время выживала под мостом, но как только она появилась в их рядах, они стали терять одного человека за другим. Сначала старик Фред, теперь Майкл, кто следующий? Нет, она не ангел-спаситель, она демон, самый настоящий демон, с демоническими способностями видеть давно исчезнувший мир. Она наконец заснула. В эту ночь сны не посещали её, и утром, когда её разбудила Сара, Оливия чувствовала себя абсолютно разбитой и не выспавшейся.       — Надо уходить, — Курт приоткрыл дверь туалета и вышел первым.       За ним вышла Сара, последней вышла заспанная Оливия, она не до конца проснулась и мало понимала, что происходило в данный момент.       — Куда нам, Оливия? — спросил её Курт, видя как девушка сонно трёт глаза.       — Наверх, пошли, — девушка проснулась и наконец повела парочку за собой.       Они прошли по продуктовому отделу, не заходя далеко внутрь гипермаркета, всё ещё опасаясь чудовищ или солдат, что могли поджигать их там.       Наполнив большие матерчатые сумки едой и водой, они двинулись к выходу. Пригнувшись, миновали парковку и вышли на перекрёсток. Прямо — дорога, по которой они сюда пришли, оканчивающаяся тупиком с мостом, вправо уехала колонна военных, так что все как один решили, что правильнее будет идти влево.       Правда, теперь их передвижение стало не таким быстрым, как раньше, хоть раньше они ориентировались на скорость самого медленного в группе, старика Фреда. Теперь они шли тихо, перебегая от машины к машине, от укрытия к укрытию, постоянно проверяя местность на наличие солдат или белой смерти.       — Впереди на дороге яма. Нужно её обойти, аккуратно по краю. Курт, давай руку, я тебя проведу, а за тобой, Сара, вернусь позже, — шёпотом объясняла ситуацию Оливия.       Те в знак согласия кивнули головами. Девушка взяла мужчину за руку и они, пригнувшись, обошли яму, после чего Курт укрылся за ящиками. Оливия осмотрелась, прежде чем отправиться за Сарой, всё чисто. Она выскользнула из укрытия и через какое-то время оказалась рядом с женщиной.       — Готова?       — Да, — женщина взяла Оливию за руку и уже была готова побеждать вместе с ней, как позади них раздался голос.       — Визуальный контакт, девушка в красном.       Оливия и Сара резко обернулись. К ним тихо подбирались две группы военных в странных очках на лице, держа наготове автоматы.       — Олив, — крикнула Сара. — Беги!       Не успела женщина прокричать последнее слово, как автоматная очередь просвистела в воздухе, послышался характерный звук удара о металлический корпус машины, поднялась пыль, и Сара как-то странно наклонилась и упала. Из головы упавшей женщины струйкой потекла алая кровь, прокладывая себе путь по трещинам и выбоинам асфальта.       Оливия застыла на месте, не в силах пошевелиться. Когда наконец поняла, что произошло, она сделала неуклюжую попытку сбежать, но всё тщетно. Справа сильная рука схватила её за плечо и резко дёрнула назад. Потеряв равновесие, девушка упала назад, где её тут же скрутила по рукам и ногам вторая группа военных. Первая уже оцепила периметр вокруг пленницы. Один из солдат бесцеремонно поднял Оливию за волосы, а другой тут же застегнул её на запястье холодные наручники, которые больно впились в кожу, словно челюсти пираньи.       Перед глазами девушки мелькали лица в увесистых очках, шум и треск армейских раций заполнил всё вокруг, мысли путались, тело онемело и не слушалось. Оливия не выдержала боли и закричала. Пока её мотали из стороны в сторону, словно она рыба, которую поймали удачливые рыбаки, взгляд девушки скользнул по машинам, припаркованным у обочины, провалу на дороге и остановился на ящиках. «Курт, — всплыло в её голове, — только не делай глупостей». Оливия пересилила боль и замотала головой в разные стороны, показывая тем самым, что её уже не спасти и даже пытаться не стоит. Солдаты не придали этому жесту особого значения, мало ли как пойманная жертва будет молить своих похитителей о пощаде. Многие кричали, другие ругались, третьи смирялись, все вели себя по-разному в аналогичной ситуации.       Но мужчина, что прятался за ящиками, сразу понял, что этот знак для него. Пока он сжимал двустволку в руках, его терзали два противоположных чувства. Выбежать с криками и начать бессмысленную пальбу и умереть — или спрятаться, затаиться и выжить. Несколько раз, он, немного приподнимаясь, хотел уже было пойти в атаку, но каждый раз видя, как через боль и страдания девушка в красном, его ангел-спаситель, мотает головой, останавливался.       Гул приближающихся машин вывел Курта из ступора. Сейчас или никогда. Солдаты грузились в автомобили, запихивая Оливию на заднее сидение и уже давали задний ход, разворачиваясь по пути. Никогда.       Когда улица опустела, Курт вышел из убежища, аккуратно обошёл яму, благо, он запомнил, где она находится, и подошёл к телу своей подруги, что лежало на другой стороне. Он присел на колени и перевернул её лицом вверх. Глаза открыты, на лбу небольшая дырочка, из которой вылилось уже достаточное количество крови, чтобы половина лица женщины успела окраситься в красный цвет.       Наклонившись, мужчина поцеловал холодную щеку Сары и горько заплакал не в силах больше выносить всего этого. Этой бессмысленной жизни в белом мире.       Когда Оливию затолкнули на заднее сидение хаммера, на неё тут же с двух сторон сели два здоровенных солдата, придавив тело девушки к полу. Боль пронзила каждую мышцу, стало трудно дышать, а перед глазами забегали яркие огоньки, фейерверки.       — Не могу дышать, — стонала Оливия, не в силах пошевелиться. — Не могу...       Солдаты не обращали никакого внимания на её мольбу. Как будто она не живой человек, а сумка с вещами, на которую можно положить ноги.       — Помогите... мне, — жадно хватала воздух ртом девушка.       Медленно повернув голову вниз, один из солдат с размаху нанёс удар в спину, от которого Оливия чуть не потеряла сознание. Ребра захрустели, боль от удара проникла внутрь и разлилась по телу жгучим огнём.       Терпеть, терпеть, сжать зубы и терпеть. Машина подскакивала на каждой кочке, отчего тело девушки прошибала адская боль, она молила, чтобы всё это поскорее закончилось, и они доехали туда, куда её везут. Но вслух она уже ничего не говорила, опасаясь ещё одного удара или пинка: молить этих чудовищ о пощаде оказалось бесполезно.       Машина резко свернула направо, отчего один из солдат немного сместился на сидение, сдвинувшись с тела девушки, отчего дышать стало немного проще. Только Оливия хотела немного отдышаться, как двери хаммера открылись, и её, выламывая суставы, выволокли за руки и уложили лицом вниз на мокрый асфальт.       — Группа альфа и бета вернулись с задания, потерь нет, цель найдена и обезврежена, — рапортовал солдат кому-то, кого Оливия не видела.       — Отлично, — прозвучал низкий голос мужчины. — Тащите её внутрь, у нас мало времени.       Сильные руки опять подхватили тело девушки и куда-то её понесли. Всё, что видела Оливия из такой позиции, — это сначала асфальт, потом порог металлической двери, дальше белый кафельный пол с множеством трещин и сколов. Боль адская, Оливии показалось, что на несколько секунд она даже потеряла сознание.       Наконец её затащили в какую-то комнату и бросили на пол. Боль прекратилась, тело расслабилось.       — Снимите эти обноски и уложите её сюда, закрепите ремни потуже, — опять раздался голос мужчины.       Солдаты подхватили под руки обессиленную девушку и сорвали с неё красное платье, бросив его на скамейку рядом. Оливия взвизгнула, когда платье лямкой ударило её в глаз. Абсолютно обнажённую девушку уложили на койку. Металлическая пластика обожгла кожу холодом, отчего Оливия застонала и задёргалась в конвульсиях.       — Ремни, ремни, — кричал мужчина, наблюдая, как солдаты, пытаясь удержать девушку на металлической койке, с силой сдавливают ей руки и ноги.       Многочисленные кожаные ремни стянули запястья, локти, колени, голени, живот и шею; военные наконец обездвижили несчастную пленницу и отошли в сторону.       — Прекрасно. Зовите доктора, у нас мало времени, — продолжал командовать мужчина.       — Есть, сэр.