Яутжа сильной и независимой женщины

      Несколько лет прожив бок о бок с хищником, Лили убедилась: яутжи весьма умелый народ. Их когтистые, довольно грубые на вид лапы вводили людей, далеких от их культуры, в немалое заблуждение. Но стоило скептикам хоть раз увидеть, на что эти лапы в реальности способны, все сомнения мгновенно улетучивались. Владеть всеми видами оружия и отрывать головы — это, конечно, была классика. Но хищи и все остальное прекрасно могли делать: выводить изящные иероглифы с мастерством, какому позавидовал бы любой японский каллиграфист; с небывалой аккуратностью перебирать микросхемы; добиваться тончайшей заточки любого лезвия. Среди яутжей находились не просто талантливые, а виртуозные оружейники, резчики по кости и камню, строители, механики и даже ткачи. Тот же Кефир, имеющий специальность сродни системному администратору, вызывал сплошное восхищение тем, как идеально укладывал провода и монтировал электронику. А плитка? Без всякого опыта и подготовки он просто взял и положил в ванной кафель так качественно, будто всю жизнь только этим и занимался. Он запросто собирал упрямую «мебель ууман», которую Лили не собрала бы даже по видеоинструкции, а как-то раз даже вскопал во дворе клумбу, которую никак не могла осилить пожилая соседка, решившая разбить цветник. Вскопал абсолютно профессионально, как дачник со стажем. И каждый раз, когда Лилиан с изумлением вопрошала: «Кефир, да откуда это в тебе?», он непринужденно поводил плечами и отвечал что-то вроде: «А что тут сложного?».       Но все-таки была одна вещь, которая Кефиру не давалась ну никак — готовка. Не то чтобы Лили спала и видела, как заставит яутжа стоять у плиты, но когда этот яутжа твой практически муж, все-таки хочется хоть иногда попросить его поставить кофе или разогреть обед. Тем не менее все, что самец смог освоить, — это заваривание чая и выкладывание чего-либо готового на тарелку. Что поделать, кулинарией хищи попросту не занимались, поэтому и принципов ее уразуметь не могли.       Этот народ ел только мясо. Исключительно одно мясо. Мясо с мясом. Без какой-либо обработки (если не считать свежевание туш). Кроме плоти хищники могли потреблять яйца (тоже принципиально только сырые), сок некоторых фруктов и мед. Но никакой травы, никаких круп, никаких сложных блюд. Столетия межзвездных перелетов вынудили яутжей изобрести сублимированный паек из белка, жира и набора витаминов, но это скорее была не кухня, а пищевая химия. И по этой причине в голове Кефира никак не укладывалось, что сложнейший техпроцесс по изготовлению кормовой массы может осуществляться не на гигантском заводе, а в маленькой человеческой комнатке с парой технических приспособлений.       — Так тут ведь тоже техпроцесс, — пыталась доказать Лили, но без толку. Следовать рецепту у Кефира абсолютно не получалось даже при всей его аккуратности.       Как-то раз он взялся сварить макароны. Чисто чтобы сделать своей самке приятное. И не просто приятное, а сюрприз. Сюрприз, конечно, удался — не то слово. Лили отошла буквально на полчаса, а когда вернулась, то еще на лестнице почуяла запах гари…       Кефир сделал все по рецепту. Рецепту, в котором никто даже не додумался прописать соотношение макарон и воды, ведь нормальные люди всегда кладут на глаз. Вот и Кефир на глаз положил. Пачку макарон и стакан воды примерно. Потом отметил на таймере положенных восемь минут, выставил на табло плиты то, что, по его мнению, могло соответствовать «среднему огню» и удалился смотреть телевизор, предоставив «техпроцессу» завершаться самостоятельно.       Кастрюлю выбросили, кухню проветрили. Лили думала, все, забыли… Но Кефир решил не сдаваться. И следующим макаронным шедевром порадовал свою подругу ровно через две недели — когда они в очередной раз вернулись в квартиру со станции. Пока Лилиан наслаждалась последними минутами утреннего сна, яутжа изучил новый рецепт, более детальный, а еще учел прошлый опыт.       — Чем это пахнет и откуда столько пара? — пробудившись с ощущением, что где-то совсем рядом прорвало теплотрассу, заволновалась Лили.       — С-сафт'рк, — загадочно появляясь из кухни, провозгласил Кефир почти что по-английски. Слова «завтрак» в яутжевском не было точно так же, как и самих завтраков. Тем не менее самец прекрасно знал, что его человеческой самке обычно нужна пища прямо с утра. Так почему это не может быть порция разваренной лапши? Это же прекрасная идея!       Он просто сиял от гордости, когда поставил перед Лилиан тарелку с… Ну, это была скорее каша, чем лапша. А когда студенистая масса поглотила вилку и не пожелала ее возвращать, Лили поняла, что это даже никакая и не каша. Пожалуй, оно получилось ближе всего к густому клейстеру.       Увы, Кефир абсолютно не различал, когда блюдо похоже на еду, а когда нет. Следовательно, не мог улучить ни тот момент, когда содержимое кастрюли начинало превращаться в еду, ни тот, когда оно превращалось из еды во что-то принципиально иное.       Были потом и третьи макароны, и четвертые. Одни других интереснее. А потом были жареный суп, монолитное ризотто и условно съедобный, но неотделимый от сковороды омлет. Лили уже так и эдак намекала, что сделать своей самке приятно можно какими-то другими способами, но Кефир уже принял вызов и намеревался переводить продукты дальше…       Нежданно-негаданно спас от этой напасти гон. Кто бы мог подумать, что у этого непростого периода окажется хоть одна положительная сторона? Уже через пару недель сезонных страданий яутжа начисто забыл, что учился готовить. Настораживало лишь одно: о своем намерении сделать самке приятно он помнить продолжал. Но это уже совсем другая история.