Алхимик-Эмпат

      Мелисса с трудом вздыхала, пытаясь успокоиться. Она смотрела на небо, фокусируя внимание на чёрном пятне, нежели на своём бьющемся сердце. Её спина ныла от падения на землю из-за внезапного, но довольно ожидаемого взрыва, раздавшегося внутри лаборатории. Она сглотнула, осознав, что если бы не ощутила приближающуюся опасность, то она и её друзья, находившиеся внутри, подорвались бы к чертям.       Словно приходя в чувства, Мелисса подскочила с травы быстрее, чем следовало; с широко раскрытыми глазами, девушка осматривала дальние обломки в поисках своих партнёров. Она закряхтела от боли в шее, стойкий дым вызвал приступ сильного кашля. Издалека она услышала зов по имени и резко повернула голову в сторону знакомых голосов, подавляя кашель. Неподалёку она заметила, как гигантские доспехи помогали маленькому мальчику подняться, — это заставило её расслабить плечи и с неосознанным облегчением выдохнуть.       Они в порядке, — это всё, что было важно.       Недолго думая, девочка неуверенно поднялась на ноги и бросилась к братьям, встретившись с ними на полпути. Крепкие руки в перчатках схватили её за плечи, когда они подбежали друг к другу, — золотые глаза мальчика искали раны на её лице, руках и ногах. Как обычно он и делал в подобных ситуациях.       — Ты в порядке? - спросил блондин, нахмурив брови, даже не смотря в глаза Мелиссы.       — Да, всё хорошо. А вы, ребята? - её глаза так же быстро пробежались по ним.       — Мы тоже в порядке, спасибо, - выдохнул Эдвард Элрик, отпустив девушку и взглянув на Ала, что утешительно похлопал его по плечу. Мелисса заметила, как губы Эдварда дёрнулись от дискомфорта, когда он быстро повёл рукой. Он пробормотал что-то о винтике и снял свой покрытый пеплом красный плащ, дабы понять, в чём дело. Буроволосая девушка взяла одежду, словно в порядке вещей, пока его пальцы возились с упомянутым винтом в металлическом предплечьи. — Так-то лучше, - сказал он в воздух, аккуратно забирая свой плащ.       После того, как трио убедились, что все в порядке, они повернулись к останкам одной из своих последних зацепок.       — Проклятье, лаборатории разваливаются прямо на глазах, мы даже не нашли ничего, - проворчал блондин, начав сердито размахивать плащом, убирая оставшуюся грязь.       — Да… но благодаря тебе, Мелисса, мы выбрались целыми! - Альфонс толкнул Мелиссу под руку, будто пытаясь добавить позитива в сложившуюся ситуацию. Попытки девушки добро усмехнуться превратились в очередной приступ кашля, отчего Элрики взглянули на неё с беспокойством. Эд подошёл помочь, хотя он ничего не смог сделать из-за того, что она отмахнулась и прокашлялась.       — Ну и ужас, - прокряхтела девушка.       — Может, будешь поосторожнее? - мягко сделал выговор Эд, сузив брови.       — Всё в порядке, Эд. Это из-за дыма.       Она заметила, как он покачал головой перед тем, как продолжить чистить плащ.       — Как бы то ни было, знаешь, Ал прав. Не знаю, что бы мы делали без тебя и твоих способностей.       — Ну, ребят, не смущайте, - широко улыбнулась девушка. — Не хочу вас огорчать, но здание взорвалось, так что технически, мы всё потеряли.       — Да, но благодаря тебе мы не сгорели заживо, так что тут мы не выиграли, и не проиграли, - почти взволнованно усмехнулся Альфонс, но в его фразе правды было куда больше, чем в его желании обдумывать произошедшее.       — Мы были так близко! - жаловался Эд, уже, очевидно, думая о другом. — Если бы у нас было чуть больше времени, мы бы добрались до подвала. Готов поспорить, там было чертовски много полезной информации.       — Да, если так подумать, то оставаться вместе было всё-таки плохой идеей.       — Ну, всё не так плохо, - сказала Мелисса, вытянув руки, чтобы облегчить боль. — Осталась ещё одна библиотека, которую нам нужно осмотреть, вот там и разделимся. Если здания связаны так, как мы думаем, то, возможно, там есть то, что мы ищем. Мы только должны успеть до взрыва.       Эд повернулся к девушке.       — А ты, смотрю, не унываешь, Мелисса.       Она моргнула.       — Это плохо, что-ли?       — Вовсе нет. Просто приятно смотреть, как ты, умник, говоришь хоть что-то оптимистичное.       — Ой, заткнись, - Мелисса закатила глаза, на что Эд фыркнул, снова натягивая, на сей раз, уже чистый плащ.       Братья Элрики: самые дорогие и единственные друзья Мелиссы, по крайней мере, её возраста. Они встретились за год до того, как Эд и Мелисса стали государственными алхимиками, — в день, когда жизни обоих изменились. В тот роковой день, она увидела то, чего совсем не ожидала. Хрупкий мальчик в инвалидной коляске, глаза которого говорили, что он пережил куда больше, чем можно было просто выразить словами. И большие полые доспехи, занятые голосом мальчика, который едва соответствовал их внешности. Мелисса не ожидала, что войдя в дом, наполненный отчаянием, она узнает, что оно появилось здесь недавно. Очень недавно.       Мелисса не ожидала, что её мотивы стать государственным алхимиком изменятся всего за несколько часов после увиденного.       Рой не позволил ей увидеть то ужасно тёмное, несмываемое пятно, разбрызганное по кругу трансмутации в подвале мальчиков, но она помнила выражение его лица, когда он вернулся на улицу. Она помнила явный ужас в его глазах, когда он осознал, что сделали эти двое.       Но прежде всего, она запомнила цвета, — его чувства.       Как только она перешла через порог их дома, она почувствовала пустоту. Она почувствовала боль. Почувствовала шок. Гнев, беспомощность, раскаяние. Всепоглощающая вина окутала мальчиков своей тьмой, — Эдварда больше, чем Альфонса. Альфонсу было стыдно, а Эдвард тонул в своей вине и едва сдерживал внезапную ношу на плечах. Он так сильно винил себя, даже больше, чем Мелисса могла понять. Мальчик выглядел безжизненным, лишённым эмоций, когда сидел в коляске, хотя на самом деле разум его был переполнен. Эмоции поглотили его, и Мелисса ощущала каждую частичку этого. В тот момент, когда она увидела их, она ощутила всё. Ещё никогда она не хотела облегчить чью-то боль так сильно, как при виде этих мальчиков. Никогда она не хотела так сильно помочь кому-то, — посвятить себя им и избавить их от этой травмы. Цвета становились ядовитей, распространяясь вширь и увеличиваясь в размерах. Всё, что она видела, было тёмно-синим и чёрным, — цвета, наполняющие умы Элриков, словно паразиты, расходились по комнатам со скоростью лесного пожара.       Она даже не заметила слёз, ступивших по лицу, когда она впитала в себя всё. Всё, что чувствовала эта семья.       После этого, её цель изменилась. Не сильно, но у неё всё-таки поменялся курс. Она по прежнему хотела стать государственным алхимиком по тем же причинам, что и раньше, но её собственные амбиции больше не были её главным приоритетом. Её приоритетом стали Элрики. Они стали расти вместе, и наблюдая, как в глазах Эдварда вспыхивает грубая решимость, она знала, что сделает всё, чтобы помочь им вернуть свои тела. Мелисса никогда не игнорировала потребности и стремления других, но, осознав всё то, что чувствовали Элрики в день встречи, она поняла, что не сможет жить дальше, не предложив им всю свою помощь. Не после того, как она увидела, что страх и боль с годами превращаются в пыль. Как эмпат, как человек, она не позволила им отправиться в путешествие в одиночку. Ей не хотелось больше ничего, кроме как помочь им вернуть их веру и тела. Желание возрастало по мере того, как крепли их узы, как сочувствие превращалось в заботу, вытекающую из личных отношений. Мелисса и Элрики были неразлучны в течение четырёх лет, и по мере того, как они становились старше, они также становились сильнее как самые молодые государственные алхимики в истории.       Мелисса часто не спала по ночам, эмоции возвращали её к тому дню, когда она впервые увидела Эдварда. Она сомневалась и восхищалась его способностью продолжать сражаться дальше, — больше, чем она показывала внешне. Упрямый пятнадцатилетний болван за четыре года пережил больше ада, чем Мелисса могла себе представить. Он удивлял её всеми возможными способами, хоть и дразнил её, называя раздражающей бессчётное количество раз, — её тёплые чувства по отношению к нему и его брату поражали его не меньше. Эти двое внутренне поклялись всегда быть рядом, несмотря ни на что, пройти через огонь и воду, — и Мелисса позаботится о том, чтобы он и его брат снова познали покой. Ей снился тот день, где она видела, как их эмоции из синего и чёрного превратились в белый и персиковый.       Отсюда и причина, по которой она стояла перед лабораторными развалинами в 20:45, а Элрики так же стояли по обе стороны от неё. Три подростка искали ценный предмет, известный как Философский камень: нечто, потенциально способное должным образом вернуть душе Альфонса его тело и восстановить отсутствующие конечности Эда. Лаборатории и библиотеки, в которых они побывали (которые разрушались одна за другой), принадлежали старым учёным, что экспериментировали с объектом их поисков. Однако их поиски не заходили далеко, так как Мелисса часто предупреждала их о приближающихся взрывах, поэтому та библиотека была их последней надеждой.       — Наверное, нам стоит уже возвращаться, иначе полковник с ума сойдёт, - сказал Эдвард, возвращая Мелиссу в реальность из оцепенения, которое она даже не осознавала.       — С Роем всё будет нормально, мы вовремя вернёмся, - тихо сказала она, быстро окинув взглядом металлические пальцы Эда и шлем Ала.       — Слышу от девочки, которую на той неделе отчитали за то, что она вернулась на пять минут позже комендантского часа, потому что выполняла поручения с Эдом, - Ал усмехнулся.       Мелисса застыла, жар пробежался по её шее.       — Не моя же вина, что Эд тормозил и использовал алхимию на всём, что находил по пути домой.       — Извините, но я, как государственный алхимик, должен заботиться о людях, - парировал Эд.       — Ой, да ладно, ты просто хотел потешить своё эго.       — Ну как знаешь. Я не виноват, что твой идиот-папаша настолько нетерпеливый.       — Ты так говоришь, будто ты владеешь большим терпением, Эдвард.       — Нет, но когда нетерпелив я, то это очаровательно. Когда же нетерпелив Мустанг, то это просто бесит.       Блондин впился в Мелиссу взглядом, когда та пробормотала что-то о том, что «он какой угодно, но только не очаровательный», отчего Альфонс подавил смешок.       — Знаешь, иногда я и правда забываю, что полковник - твой отец, Мелисса, - подумал вслух Ал.       Она потёрла свою переносицу, эта тема заставляла её краснеть.       — Он знает, что я могу позаботиться о себе сама, но время от времени, он обращается со мной, как с ребёнком.       Это было правдой, если не преувеличением. Рой в целом был хорошим родителем, но, вопреки его здравому смыслу, бывали моменты, когда он ворчал или сильно наседал, — особенно, когда дело касалось того времени, что Мелисса и Эд проводили вместе. Рой был родителем всего десять лет, храни его господь, поэтому он делал то, что считал лучшим, интуитивно проявляя чрезмерную заботу. Или, скорее, то, что было бы лучше для его нервов, — не то, чтобы дуэт Эмпата и Стального алхимиков хоть как-то его успокаивал.       — Такой себе опекун, - прокомментировал Эд, а Мелисса закатила глаза.       — Он просто заботится о тебе, - сказал Ал, дав брату щелбан в лоб.       — Ах, да? Хочешь сказать, именно поэтому лейтенант Хавок наблюдает за нами из той машины? - Эд невозмутимо почесал затылок. Блондин указал в сторону того, о чём говорил, а Ал и Мелисса резко повернули головы, чтобы убедиться в его словах.       Девушка выпучила свои голубые глаза, увидев грязную белокурую голову, тонущую в водительском сидении своего чёрного автомобиля, припаркованного на другой стороне улицы. Эдвард разразился приступами дразнящего смеха, когда Мелисса подошла к машине, наклонилась в открытое окно и увидела Хавока, смотрящего на неё с застенчивой улыбкой.       — Добрый вечер, лейтенант. Мы можем чем-нибудь помочь? - подросток приподняла бровь, а её голос сочился притворной вежливостью.       — Мимо проходил, Мелисса. Всё по-старому, - усмехнулся он, торопливо приставив окурок к приборной панели.       Стиснув зубы, Мелисса скрестила руки.       — Не неси чушь. Тебе приказали шпионить за нами, так ведь?       — Понятия не имею, о чём ты, малая. Ночь сегодня чудесная. Я лишь думал прокатиться по городу.       Мелисса запрокинула голову и испустила разочарованный стон. Рой пару раз делал подобное, — он посылал своих лакеев наблюдать за ней на определённые миссии. В основном на те, которые она выполняла вместе с Эдом.       — Так, ты сюда приехал из-за чертовски большого взрыва или просто решил проведать нас? - раздался сзади голос Эда, когда они с Алом подошли к машине.       — Не водись с врагом, Эдвард! - рявкнула девушка, в ответ получив тихое «чшш» от Элрика-старшего.       — Конечно, я хотел узнать, в порядке ли вы. Я был припаркован неподалёку, когда услышал взрыв, поэтому приехал сюда, и когда взглянул, вы, ребята, уже были на ногах, - объяснил Жан, выпрямляя спину на машинном сидении, идя на компромисс.       — Не против подбросить нас до Восточного штаба? Будет по пути, раз уж вы здесь, - сказал Эдвард, и Жан холодно пожал плечами.       — Почему нет? Если только не скажете полковнику о моём раскрытии.       Мелисса щёлкнула пальцами.       — Ага! Так и знала!       — Да-да, поболтаем позже. Полезай в машину, я умираю с голоду, - сказал Эд, открывая дверь машины, и впуская лучшую подругу внутрь. Как только Элрики сели сзади, Жан тронулся в сторону Восточного штаба. Вся поездка состояла лишь из того, что Мелисса ворчала о том, «как она, блин, этого не предвидела», в то время, как Жан активно оправдывал действия Роя.       Они добрались быстро, Хавок сразу же повёл детей в офис Мустанга. Грязный блондин сказал, что подождёт за дверью, если будет нужен, но подобную отмазку он придумал в основном ради предотвращения встречи с Мустангом. Эдвард открыл дверь и придержал её для Мелиссы и брата, Рой позволил им войти. Настрой Мелиссы тут же сменился, как только она улыбнулась старшему лейтенанту, что неподвижно стояла у стола Роя. Блондинка подмигнула в ответ, позже снова сделав серьёзное лицо, будто и глазу не повела.       Профессионализм Роя и Ризы всегда забавлял Мелиссу. Учитывая тот факт, что когда эти двое были вместе за пределами офиса или в более домашней обстановке, то они вели себя как дети, поэтому, наблюдать, как официально они ежедневно приветствуют друг друга, было самым забавным делом на свете. Тем не менее, это было мило.       Мелисса плюхнулась на один из диванов посреди комнаты, остро уставившись в сторону Роя, как вдруг вспомнив, что злилась на него. Эд сел рядом с ней и закинул руки на спинку дивана. Альфонс был единственным, кто культурно сел рядом с братом, изо всех сил пытаясь выразить то уважение, что отсутствовало в позах государственных алхимиков.       Рой поднялся, когда дети вошли в его офис, скорее всего, потому, что теперь у него был новый источник досуга, обошёл свой стол и сел на диван напротив них, не оставляя Мелиссу без нежных поглаживаний по голове, разумеется. Она нахмурилась, поглаживая на голове то место, где приземлилась его рука.       — С возвращением, - ухмыльнулся он, наклонившись вперёд. — Как всё прошло?       — Просто прекрасно, - буркнула Мелисса, не обращая внимания на скептический взгляд темноволосого мужчины.       Эдвард вздохнул и закрыл глаза.       — Она хочет сказать, что лаборатория взорвалась прежде, чем мы смогли что-либо найти.       Улыбчивое выражение лица Роя сменилось лёгким сочувствием.       — Ну да, конечно.       — Значит, ты не злишься? Мы ведь решили пойти по своим делам, вместо того, чтоб помогать в погоне за тем парнем, о котором ты говорил на днях. Я думал, что ты начнёшь язвить, по типу, «я же говорил!».       — Ты про Исаака Макдугла?       Эд кивнул.       — Ну, я тогда дал вам выбор, поэтому не могу сказать, что вы напрямую ослушались моих приказов. Мне не из-зачего расстраиваться. Да и вам больше не нужно о нём беспокоиться, фюрер Брэдли сам о нём позаботился.       — Фюрер Брэдли? - повторил Ал, почти недоверчиво.       — Угу. Маньяк утверждал, что пытается спасти страну, а на самом деле он пытался разрушить Централ одним большим кругом преобразования. Фюрер Брэдли появился прежде, чем он смог нанести какой-либо реальный ущерб.       — Большой круг преобразования, да? - задумчиво заговорил Эдвард, повернувшись посмотреть, что думала об этом Мелисса. Он скучающе посмотрел на её возмущённую позу, её руки были скрещены на груди, а брови нахмурились до чёртиков. Неважно, он спросит её чуть позже, когда она не будет вести себя так по-детски. — Ну, и где он теперь? Мы могли бы помочь с допросом или что-то типа того?       Рой в замешательстве посмотрел на Эда, и лишь потом понял, что выразился неясно.       — Стальной, когда я сказал, что фюрер позаботился о нём…       — Оу, - нахмурился Эд, откинувшись обратно на диван.       — Вы всё ещё хотите проверить библиотеку, верно? - сказал Рой, пытаясь сменить тему в соответствии с настроением Эдварда. — Вам стоит приступать завтра, пока ничего плохого не случилось с ней.       — Ага, так и было задумано.       — Хм, даже не знаю. Нам и с того света могут помешать, - внезапно прокомментировала Мелисса. У Альфонса выступил пот, а Эд повернулся и посмотрел на неё с раздражением, а наоборот, с пониманием. Блондин знал, что она может быть грубой, когда захочет, но на самом деле, такой она была только рядом с ним. Либо она настолько сердилась на Роя, либо попыталась перетянуть внимание Эдварда с упоминания смерти. Он решил, что она пыталась усидеть на двух стульях сразу.       — В чём проблема? - спросил Рой у дочери, сморщив нос.       — Не, ничего. Совсем ничего, - поспешно ответила она, избегая его взгляда. Рой какое-то время странно смотрел на неё, а потом покачал головой, подумав, что вряд-ли когда-нибудь поймёт девочек-подростков.       Альфонс «прокашлялся».       — В общем, полковник. Э-э… мы подумали, что, поскольку кто-то явно не хочет, чтобы мы узнали о Философском камне, думаю, нам будет логичнее не только изучать места взрывов, но и тех людей, что за ними стоят.       Рой кивнул, переплетая пальцами и упираясь локтями в колени.       — Звучит логично, как мне кажется.       — …и Мелисса хочет пойти с нами.       — Был бы удивлён, если бы она не хотела.       Мелисса мысленно съёжилась, точно зная, куда идёт данный разговор. Она и Элрики уже обсудили, что проведут ночь в совместных раздумьях, и, возможно, проведут разведку без чьего-либо надзора. Единственная проблема этого плана состояла в том, что они должны были убедить Мустанга отпустить её.       — Так вот, хочу спросить, - Эдвард начал говорить нехарактерно приятным тоном. Мелисса была счастлива знать, что он не поглощён мыслями о Макдугле. Он убрал руки из-за спины Ала и Мелиссы, а потом наклонился поближе к полковнику. —Если мы пригласим Мелиссу переночевать, чтобы завтра утром приступить к работе, ты будешь против?       Хоукай изо всех сил старалась скрыть ухмылку, расползающуюся на её лице, когда подметила, как Рой вылупил глаза. Теперь его угрожающий взгляд скользил между подростками, сидящих перед ним.       — Ясно… ты всё-таки пытаешься к ней подступиться, Стальной.       Мелисса и Эд громко и смущённо закричали, как всегда, когда данная тема поднималась против их воли.       — Я совсем не это делаю! Ты меня слушаешь вообще?!       Ал фыркнул от такой драматичной реакции, а потом вздрогнул под смертоносными взглядами, которые послали ему невинно обвиняемые.       — Ты же не думаешь, что я поверю в эту байку про исследования? Давай, будь хоть чуть-чуть креативнее.       Мелисса рухнула на пол от смущения, в то время, как Эд, заикаясь, выговаривал оправдания.       — Делаешь такие доводы просто чтоб казаться смешным! - вопил он.       Рой громко рассмеялся, выходя из грозного образа, чтобы успокоить их бушующие умы.       — Не кипятись, я просто шучу. Ей можно пойти с вами.       Эдвард фыркнул, наконец успокаиваясь.       — Тебе вообще не стоит шутить. Ты и вправду опасен, раз уж думаешь, что умеешь шутить, хотя это не так.       — Погоди, ты правда меня отпускаешь? - сказала Мелисса, поднявшись на ноги, постепенно успокаиваясь и приподнимая брови. — Я могу идти?       — Не вижу причин для отказа. Если только вернёшься к полудню.       Они с Эдвардом обменялись удивлёнными взглядами, и тут она поняла, что скрывается за согласием Роя. Мелисса положила руки на бёдра, глядя на своего опекуна.       — Рой, ты правда согласен с тем, чтоб я сейчас пошла и осталась до утра с Элриками в отеле?       Мелисса заметила мелкое подёргивание в бровях Роя, когда она перефразировала предложение.       — Я же вроде разрешил?       — Врёшь! Ты собираешься отправить Хавока в отель и библиотеку, верно?       — О, Боже… - сглотнул Ал.       — Как ты узн… почему ты так думаешь? - Рой вскочил, потрясённый внезапным порывом эмоций.       Мелисса рассердилась и указала на дверь.       — Потому что сегодня он буквально торчал около лаборатории, наблюдая за нами!       Приглушённое «Чёрт возьми, Мелисса!» послышалось из холла, отчего глаза Роя дёрнулись в досаде.       — Небрежный засранец, - пробормотал он.       — Вот видишь! Видишь! Ты всегда так делаешь! Мне не нужна нянька всякий раз, как я отправляюсь на миссии с Элриками!       — Эй, я не всегда так делаю.       — Вообще-то, да, - в унисон сказали дети. Рой выглядел оскорблённым, поворачиваясь к Хоукай за помощью.       — Они правы, сэр, - непреклонно заявила она.       Рой тяжело вздохнул, снова повернувшись к лицу Мелиссы.       — Ладно, иногда я посылаю кого-нибудь следить за тобой, чтобы убедиться, что Эдвард тебя ещё не прибил.       — Эй!       — Как я собираюсь делать что-то в одиночку, если твои хомячки постоянно дышат мне в спину? - возразила Мелисса.       — Мелисса, имей хоть какое-то уважение к старшим по званию.       — Да-да. Вы для меня все одинаковые, - она вздохнула, собираясь с мыслями. — Прошу прощения за крик, но ты должен понимать, что мне не нужно постоянно находиться под твоей опекой. Ты знаешь, на что я способна, и ты знаешь, что я могу справиться с некоторыми вещами сама.       — Она права, знаешь ли, - тихо добавил Эд.       — Тихо, коротышка, - отмахнулся Рой, а Эд застыл в неподвижной позе. Мелиссе пришлось схватить мальчишку за капюшон, дабы удержать его от стремительной атаки на полковника.       — Мне пятнадцать. Должен же ты доверять мне в том, что я могу за себя постоять.       Рой посмотрел на её умоляющие глаза и тяжко вздохнул, увидев, как девятилетний ребёнок умоляет дать ему ещё пять минут на занятия в библиотеке. Он посмотрел в сторону, почёсывая затылок. Она была права, и он это знал. Просто ему было так трудно время от времени отпускать её, — наблюдать, как она уходила с мальчиком, что держал её восхищение и сочувствие в своих руках. До того, как Эдвард появился в их жизни, он немного меньше беспокоился о ней. Теперь, когда она твёрдо решила держаться с ним, Рой не мог всегда быть рядом, чтобы оградить её от вреда, который, рано или поздно, настигнет и её, и Элриков. Она вдохновлялась кем-то помимо своего отца, — человека, которого знала дольше всех, — и это его немного пугало. Тем не менее он знал, что для неё было важно разбираться во всём самостоятельно, — использовать свой острый ум в попытках вытащить себя и своих друзей из неприятностей. Ей приходилось, учитывая, что она — военный офицер. И она не сможет этого сделать, если кто-то всегда будет рядом, чтобы помочь, когда дела пойдут не по плану.       — Ты права, - подавил гордость Рой. Мелисса посмотрела на него с надеждой, бросая Эда обратно на диван за капюшон.       — Ты меня отпускаешь? - спросила она, не обращая внимания на блондина, что проклинал её за спиной.       — Да. Я должен смириться с тем фактом, что тебе уже не пять лет. Ты заслуживаешь больше свободы.       Её голубые глаза заблестели.       — Значит, больше никакой слежки?       Рой поражённо опустил голову.       — Больше никакой слежки. Хавок всё равно не пытается быть скрытным.       — И ты отпускаешь меня сейчас?       — Да-да, делай что хочешь.       — Ура! Спасибо, спасибо!       — Но послушай, - Рой отвернулся от своей радостной дочери и полностью сосредоточился на Эде, заставив блондина прекратить свою истерию. — Если она не вернётся завтра к полудню без единой царапинки, то я без сожаления выслежу тебя самостоятельно. Понял?       Альфонс задрожал, а Эд лишь потрясённо моргнул.       — Ты вправду думаешь, что я дам ей пострадать? Успокойся, с ней всё будет в порядке. Не ссы в трусы.       Рою пришлось воздержаться от желания схватить ребёнка за шею и выжать из него все соки.       — Вы свободны. На выход.       Мальчики направились к двери, и Мелисса уже повернулась за ними на цыпочках, как вдруг, строгий голос Роя притормозил её.       — Не ты. Останься здесь на минутку.       Буроволосая девушка застыла на месте, точно зная, с кем он разговаривает, не оборачиваясь. Она наблюдала, как Ал вышел из комнаты и как Эд сначала поддразнил её гримасой, похожей на лицо демона, а потом также испарился.       Мелисса повернулась, чтобы снова сесть, но на этот раз рядом с Роем. Она невинно улыбнулась, хоть и чувствовала строгость в его поведении.       — В чём дело?       Он напряжённо посмотрел на неё.       — Ты уже давненько болтаешься с этими двумя, и я точно знаю, что сочетание тебя и Стального может привести к уйме бумажной волокиты.       — А что мне сказать? Это Эд тут самый безрассудный.       — Мелисса, - его голос был строгим. Таким же тоном он отдавал приказы. Это привело к тому, что вся игривость спала с лица девушки. — Не делай ничего глупого, поняла? Ты пойдёшь с Элриками, исследуешь библиотеку и потом вернёшься сюда. Я понятно объясняю?       Она кивнула, поправляя свои перчатки.       — Так точно.       — Обещаешь?       — Да, обещаю, - она слегка улыбнулась, давая ему ощущение комфорта и уверенности. Взгляд Роя оставался неизменным, пока он не почувствовал, что добился своего. Его лицо смягчилось и он откинулся на диванные подушки, довольный собой.       — Вот и хорошо, - зевнул он, потирая лицо ладонью. Мелисса заметила, как усталость проглядывает сквозь его военную личину, которую он уже был готов отложить на следующий день. Она тихонько взглянула на растущие мешки под его глазами, наконец способная изучить его из-за близости к нему и отсутствия в нём разочарования. Этот идиот всегда изнурял себя.       — Ты хорошо спал прошлой ночью? - спросила она, поджав под себя ноги так, что казалось, что она сидела на цыпочках перед полковником.       Намёк на улыбку промелькнул на его губах, когда он наклонил голову, чтобы посмотреть на неё.       — Заботишься обо мне, как мило с твоей стороны.       Мелисса усмехнулась.       — Говоришь так, словно я не волнуюсь за тебя.       — Сложно сейчас сказать. Ты всё время проводишь с Элриками.       Алхимик знала, что он шутит, но в глубине души она чувствовала себя виноватой. В глубине души она уловила правду за его словами. Она немного отодвинулась, глаза стали более отстранёнными, когда на мгновение она задумалась. Она была так сосредоточена на помощи братьям в поиске их тел, что не осознавала, насколько сильно она отдалилась от единственного человека, которому была обязана всей своей жизнью.       — Ну… похоже на то? - тихо сказала она.       Рой уловил смену её тона и положил руку ей на голову.       — Расслабься, я просто пошутил.       Вздохнув, Мелисса подняла руку и убрала его ладонь со своей головы.       — Ты так и не ответил на мой вопрос.       — Беспокоиться обо мне — не твоя забота, - сказал он ей. — Иди и развлекайся. Я уверен, они ждут тебя.       Мелисса нерешительно поднялась и послушно повернулась, дабы уже уйти, но затем остановилась. Рой с любопытством посмотрел на неё, когда она наклонилась перед ним и положила руки ему на плечи.       — Отдохни немного, ладно? - улыбнулась девочка. Она чмокнула его в щёку и направилась к выходу.       — Будь дома в 12:00! - крикнул Рой, восхищённо улыбаясь.       — Знаю, - крикнула она через плечо. И затем ушла.       Полковник громко выдохнул, оставшись наедине с Хоукай, всё сильнее погружаясь в диван.       — Что-то не так, сэр? - спросила светловолосая лейтенант, стоя рядом со столом.       — Что мне с ней делать? - проворчал он.       — Ничего, сэр. Вам просто нужно… наблюдать, как она растёт.       — Да. Я боялся, что вы так и скажете.

***

      Прогулка до места проживания Эда и Ала была довольно спокойной, в отличии от предыдущих. Обычно атмосфера была наполнена хаотичным трёпом между Мелиссой и Эдвардом, в то время, как Альфонс проклинал себя за участие в их перепалках, или же дразнил их за постоянную болтовню. Сегодня вечером было тихо, более спокойно. Причины для такой тишины, по правде, не было, город просто молчал. Вот и они молчали. Подростки сосредоточенно добрались до места назначения, дабы поесть и отдохнуть перед ужасно изнуряющим ранним утром. Эдвард нёс сумку Мелиссы, и она не была уверена, делал ли он это по доброте душевной, или же ему просто хотелось что-то потаскать. В любом случае, она не жаловалась.       Группа добралась до столовой за пятнадцать минут до закрытия, и уже позже, Эдвард нырнул лицом в свою тарелку с курицей и картошкой. Мелисса покачала головой, глядя на мальчика, яростно поглощающего еду, словно он не ел уже несколько дней, а затем принялась тыкать свой ужин вилкой. Поглядывая в сторону Ала, она заметила, что он мирно смотрел на стены, вероятно, просто задумавшись. Конечно, его тело не нуждалось в питании, но всё равно, — довольно неприятно наблюдать, как другие едят вкусные блюда, которые он не может попробовать сам. Мелисса почувствовала себя виноватой. Не в первый раз она испытывала подобные чувства, обедая с Альфонсом, однако глубокое ощущение вины и необходимость разделить его бремя поселились в ней и не собирались уходить до тех пор, пока он снова не сможет есть. Четырнадцатилетний мальчик хоть и был бронёй, но она чувствовала все сомнения и сожаления, исходящие из его бестелесного разума и души. Она знала, что он ненавидит тот факт, что не может поесть с друзьями, несмотря на то, что уже к этому привык. Да и он часто отмахивался так, словно это было пустяком.       Она медленно отложила вилку и удовлетворённо откинулась на спинку, будто бы что-то съела. Так или иначе, эмпат не была голодна, — она могла подождать и поесть позже, когда уже будет дома.       Тем не менее, какой бы незаметной она себя не считала, Эдвард видел каждое её движение краем глаза.       — День пролетел довольно быстро, да? - завела она разговор, дабы отвлечься от чувства голода. Эдвард резко проглотил еду, его твёрдый взгляд не сводил внимания с лица своей близкой подруги. — Время пролетает незаметно, когда события разворачиваются не в твою пользу, — сказал он довольно агрессивно, заставляя Мелиссу бросить на него озадаченный взгляд, который он проигнорировал. — Мы должны сохранять позитивный настрой. Как ты говорила, Мелисса. В библиотеке должно быть то, что нам нужно! И так как мы прибудем туда рано, я уверен, что у нас будет много времени на поиски! — с надеждой сказал Альфонс, Мелисса улыбнулась его воодушевляющим словам. — Да, но мы всё равно должны подготовиться к возможной неудаче. Позитивный настрой важен, но нам не стоит сильно надеяться. Ублюдок, разрушающий эти места, кажется, слегка бесится из-за нашей любознательности. — Может быть, мы сможем как-нибудь выследить его. — Чёрт, было бы неплохо. Думаю, уже завтра на месте разберёмся, что мы будем делать. — Погоди, — сказала Мелисса, мальчики повернулись, дабы посмотреть на неё. Её палец лежал на её подбородке, а взгляд был устремлён на стол, что давало понять, что она глубоко задумалась. — Что если… ты прав, Эд. — Э? В плане чего? — В плане, что мы потерпим неудачу в библиотеке. — Я не говорил, что это будет полный провал, я просто сказал, что нам стоит подготовиться. — Я знаю, но это заставило меня задуматься. Когда я была маленькой, я часами сидела в Архивах Центрального Командования. Место буквально забито информацией, которую ещё мне стоит перебрать. В любом случае, я не говорю, что Центральное Командование — это место, где стоит проводить исследования или где можно найти что-нибудь о Философском Камне, но не логичней ли будет заглянуть в Централ вместо библиотеки? Эдвард моргнул, проглотив свою еду, когда он понял слова Мелиссы. — Подумайте об этом. Это самый популярный город в Аместрисе, единственное место, где алхимики — хорошие или плохие — вступают в драки на улице. Вы слышали Роя, он сказал, что тот парень пытался уничтожить Централ с помощью огромного круга трансмутации. Если Макдугл вправду хотел уничтожить город, то круг должен был обернуться вокруг него. Где ещё может произойти подобное и где искать источник такой силы, если только не в центре всего происходящего? Мальчики на секунду замолчали. — Вы когда-нибудь слышали о Пятой Лаборатории? — наконец спросил Эдвард. Ал и Мелисса оба покрутили головами. — Да, я тоже ничего не слышал. Но когда я был в Централе пару недель назад, и услышал пару историй о ней. Это Алхимическая Лаборатория, расположенная рядом с Центральной Тюрьмой, которая предположительно была закрыта. Я не упоминал об этом раньше, потому что не знал, будет ли эта информация полезна нам. Я мало о ней наслышан, чтобы предполагать, что она поможет, но… люди ведут себя слишком тихо, чтобы информация о ней не была важна. — Я не знаю. Мне кажется, что это что-то, о чём нам стоит разузнать, — сказал Альфонс через некоторое время. — Кажется загадочным, — сказал он жутким голосом. Мелисса усмехнулась, качая головой в ответ на его выходки. — Ладно, это была просто моя догадка. Я чуть не забыла, что пообещала Рою, что не сделаю ничего глупого, поэтому не думаю, что смогу пойти с вами, если вы захотите, ребят. — Рой никогда раньше не мешал тебе глупить. Почему ты вдруг сейчас пытаешься его слушать? — спросил Эд. Мелисса пожала плечами. — Я должна каким-то образом завоевать его доверие, — сказала она более виноватым тоном, чем было нужно. Глаза Эдварда задержались на ней, когда он мысленно отметил, что ему нужно поговорить с ней позже. — Ничего страшного, Мелисс. Ты уже сделала для нас более чем достаточно, мы обойдёмся без тебя в течение одного дня. Эй, ты даже можешь потратить свободное время на себя! Иногда Альфонс был таким милым, Мелисса чувствовала, что она не заслуживает быть рядом с ним. — Да, может быть, — потакала она ему, но даже если она не пойдёт, она знала, что никогда не перестанет беспокоиться о них. — Я лично немного удивлён, что полковник вообще позволил тебе поехать с нами, — в его светящихся глазах вспыхнул озорной блеск. — Особенно после его изначального предположения. — Только не это, — простонал Эд, взглянув в потолок, как только почувствовал, что его щёки горят. — Что? Я же просто сказал! — Ал хихикнул. — Ой, замолчи, Ал, — Мелисса бросила смятую салфетку в доспехи, над чем он рассмеялся немного громче, после стряхнул ткань с лица. Ужин завершился смехом и шутками, а Мелисса подождала, пока Элрики не повернутся к ней спиной (Эд наклонился, чтобы схватить её багаж, а Ал осматривал пустой холл), чтобы передать её несъеденную еду ближайшему официанту, умоляя его припасти порцию на следующий день, чтобы она могла вернуться и забрать её с Роем. Конечно, поскольку Мелисса была государственным алхимиком и дочерью полковника, мужчина любезно повиновался и унёс тарелку. Все комнаты были заняты, поэтому Мелиссе пришлось остаться в комнате у мальчиков. На самом деле это было не большой проблемой, но она знала, что если Рой об этом узнает, он сойдёт с ума. Вскоре подростки должны были ложиться спать, где-то на четыре-пять часов. Эд снял плащ, кожаную куртку, обувь и собрал волосы в хвост, а не в привычную косу. Мелисса только что переоделась в спортивные штаны и одну из старых рубашек полковника — и она, вероятно, тоже уйдёт из отеля в ранние часы утра. Ал сел на свою кровать спиной к брату и близкой подруге. Мелисса готовила постель ко сну, как вдруг с уст Эдварда слетела череда ругательств. — Что случилось? — спросил Ал, слегка поворачиваясь через плечо. — Я не могу найти свои часы. Я, должно быть, уронил их где-то внизу, — нахмурился он, обыскивая карманы своих плаща и брюк. Мелисса оживилась. Эдвард не мог проявить такую беспечность, потерять то единственное, что доказывало его авторитет и специалитет как государственного алхимика. Зачем ему лгать об этом? — Мелисса, не можешь помочь мне их найти? Это не займёт много времени. Ой. Теперь она поняла. Ему нужно поговорить с ней. Её голубые глаза подозрительно встретились с его золотыми, тем не менее, она согласилась. — Конечно, — пробормотала она, подходя к Эду у двери. — Мы скоро вернёмся, Ал. — Хорошо. В ту секунду, когда дверь за ними закрылась, и двое молча спустились по лестнице, знакомая зловещая дрожь пробежала по спине Мелиссы как раз перед тем, как она почувствовала, как металлический кулак ударился о её затылок. Она вскрикнула, повернувшись к Эду с огнём в глазах. — Какого хрена ты сейчас подошёл и ударил меня? — крикнула она, и её голос эхом разнёсся по тёмной и пустой столовой. — Потому что ты чёртова дура! — прорычал он, медленно приближаясь к её лицу. — О чём ты говоришь? — Ты точно знаешь, о чём я говорю! — Эдвард, чем больше ты кричишь на меня, утверждая, что я понимаю, о чём ты, тем меньше я понимаю! — Когда ты ела в последний раз? Мелисса затаила дыхание, отклоняясь от тёплого лица Эда, которое было слишком близко к её лицу, чтобы успокоиться, отводя свой взгляд в сторону. Она должна была знать, что алхимик внимательно наблюдал за ней. Он всегда был наблюдательным сукиным сыном. — …Ты всё видел? Блондин стиснул зубы. — Конечно, я всё видел! Я вижу, как ты это делаешь почти каждый раз, когда ты рядом с Альфонсом! — Чего ты так злишься?! Я прекрасно ем, хватит этих ненужных переживаний! — Ненужных переживаний?! Да пожалуйста! — Эд отвернулся во вспышке гнева, а после повернулся назад. Он медленно выдохнул, сморщившись, расслабив всё лицо и ущипнув переносицу. Очевидно, он был расстроен, но для этого не было причин. В его обязанности не входила слежка за её пищевыми привычками, это не было его бременем. — Я сомневаюсь, что Ал хочет сидеть и смотреть, как я ем, когда как он не может есть из-за тела, в котором он находится! Я не собираюсь сидеть и пихать ему этот факт в рожу! — Ты и вправду дура, ты в курсе? Мелисса недоверчиво посмотрела на него. — Почему? Почему я такая дура? — В каком мире, по-твоему, Альфонс хотел бы заставить своих друзей чувствовать себя плохо из-за ужина? Чтобы они чувствовали себя плохо из-за него? Это тупо, Мелисса! — Я никогда не говорила, что мне его жалко! — Но это именно то, что ты подразумеваешь, когда не ешь только потому, что он не может! Походу, ты его жалеешь и заставляешь его чувствовать себя менее человечным! Включи свои мозги на секунду и подумай об этом! — Нет! Ты подумай об этом! — девушка с бурыми волосами указала пальцем прямо в лицо Эду. Его глаза пересеклись, чтобы изучить его, прежде чем зарычать и снова сфокусировать взгляд на ней. — Я знаю, насколько ему, должно быть, хреново в этом теле — он не может чувствовать, пробовать, нюхать, спать! Он не может делать ничего из этого! Но я не жалею его, потому что я знаю, что скоро он вернёт своё тело! Я просто чувствую его разочарование! Я понимаю, потому что я подпитываюсь энергией людей вокруг меня! Я не могу не чувствовать его сожаления и его ненависть к себе, как и твои! Вы двое самые близкие мне люди, Эд, и я всегда буду знать, что происходит у вас в головах! Я всё чувствую! Поэтому я и предпочитаю не есть рядом с ним, чтобы посочувствовать ему — понять его разочарования и поддержать его неспособность! Я не жалею его, я забочусь о нём. Как я могла даже подумать о том, чтобы жалеть кого-то, кто так чертовски силён? Эдвард просто смотрел на неё с пустым лицом и широко раскрытыми глазами. Он вырвался из транса достаточно быстро, дабы убрать её палец с лица тыльной стороной левой ладони. — Ты и вправду дурочка, — искренне вздохнул он. — Ты не слышал ни единого моего слова что-ли?! — О, я слышал тебя, — сказал блондин гораздо спокойнее, кладя руку на голову Мелиссы. — Ясно и чётко. Она сердито посмотрела на него, отбросив его руку. — Мы не твоя ответственность, знаешь ли. Я знаю, что ты сочувствуешь нам, но ты не можешь ставить это сочувствие выше собственных потребностей. Мы всего лишь люди. И потому что ты всегда так занята, заботясь обо всех, я думаю, ты иногда об этом забываешь. Ты дурочка, Мелисса. Она надула губы, гнев утих и сменился смущением. Эдвард всегда находил способ воззвать к её совести, не так ли? — Кто бы говорил. — А-Эй! Не пытайся сменить тему на меня! Мелисса потёрла лоб пальцами. Она всё ещё злилась на Стального Алхимика, но немного больше понимала, почему он вообще был расстроен из-за неё. — Я не могу не беспокоиться о ваших жизнях, Эдвард. — Пару лет назад, я, вероятно, поспорил бы с этим утверждением — сказал бы тебе, что ты несёшь какую-то чертовщину — но я был рядом с тобой довольно долго, и я понимаю, что ты практически не способна поступить иначе, — его черты лица смягчились, глаза сосредоточились на полу под ним, когда он озвучивал свои мысли. — Выглядит так, словно я ухаживаю за тобой и Алом. Это в нашей природе, то есть, в человеческой природе. Следить за близкими людьми и заботиться о них. Просто у тебя есть привычка слишком сильно заботиться о нас. Мелисса могла поклясться, что видела, как подёргивались его губы, когда он говорил. — Это всё ещё не оправдание для избегания еды. Ты человек, и ты алхимик. Нравится тебе это или нет, тебе нужно есть и спать. Ты не такая, как мой брат, так что перестань пытаться взять на себя чужую ношу, игнорируя свои основные потребности. Я тебе не позволю. Мелисса никогда внешне этого не признает, но она восхищалась упрямством пацана — его отказ отворачиваться от близких, а также от предстоящего путешествия. Он привлекал своим стремлением, и тем более, привлекал тем фактом, что отказывался продолжать поиски, не убедившись, что люди, которых он любил, были рядом с ним на каждом этапе пути. — Меня тошнит от того, что ты читаешь мне лекции, — сказала Мелисса, принимая своё словесное поражение. — Мы самые молодые государственные алхимики в истории. Мы должны держать друг-друга под контролем, иначе никто не будет. — Как скажешь. Просто постарайся сделать это с меньшим количеством ударов по мне своей автобронёй в следующий раз, засранец, — она ударила его по голове, заставив его взвизгнуть. — Ладно! Это я заслужил, — сказал он сквозь зубы. Потирая голову от слабой боли, невысокий Элрик закрыл глаза и прислонился к одному из деревянных столов. — Ты не ответила на мой вопрос. Когда ты в последний раз ела? — Хм, давай посмотрим. Перед тем, как мы пошли в лабораторию, у меня весь день были спарринги с Армстронгом… которые начались сегодня около 9:00, а до этого я съела банан. Так что примерно в 8:30? — она пожала плечами. — Думаю, я была не так голодна… Громкое, вялое урчание разразилось во всём неподвижном пространстве и прервало её слова. Её тело напряглось, к лицу поднялся жар, когда Эд бросил на неё невозмутимый взгляд. — Ха. Забавно, похоже, твой желудок молит о другом. — Отвали, коротышка. Колючая прядь светлых волос на его голове стала жёсткой, его челюсти сжимались и разжимались в попытке не отклониться от своих первоначальных опасений за своего друга, просто чтобы сорваться из-за этого прозвища. — Я пропущу это мимо ушей, но только если ты пойдёшь со мной за едой, — сказал он напряжённым голосом. — Уже поздно. Сомневаюсь, что хоть какое-то место в городе сейчас открыто. — Именно поэтому мы не идём наружу, мы идём на кухню за едой, которую ты не съела за ужином, — видимое замешательство в голубых глазах Мелиссы заставило Эдварда вздохнуть. — Как я уже сказал, я видел, как ты это делаешь, больше раз, чем могу сосчитать. Ты не такая умная, как ты думаешь. Нахмурившись, девушка слегка сгорбилась. — Тебе вправду не нужно этого делать. — Ой, да заткнись и пошли уже. Альфонсу, наверное, интересно, что, чёрт возьми, мы делаем, так что тебе лучше есть быстро. Когда Эд повернулся к ней спиной, чтобы броситься на кухню, Мелисса смотрела на него с широко раскрытыми глазами, прежде чем мягко улыбнуться его чрезвычайно раздражающей, но восхитительной настойчивости. Эти двое практически ворвались в пустую кухню, споткнувшись друг о друга в темноте и драматично заткнув друг-друга — будто всего несколько минут назад у них не было крикливой схватки. Мелисса нашла свою еду в одном из холодильников и разогрела её для своего удовольствия. Она ела рядом с Эдвардом, пара сидела на кухонной стойке у раковины, Мелисса удовлетворённо болтала ногами. Она искренне думала, что не голодна, но как только она попробовала хоть немного еды, она съела остальное в считанные секунды, заставив аппетит Эда побороться за свои деньги. Она предложила немного еды блондину, но тот отказался, заявив, что не хочет её «грязных объедков». В награду за этот комментарий он получил грубый наклон головы вниз, хотя Мелисса прекрасно понимала, почему он на самом деле не взял кусочек, как он делал раньше, обедая с ней. — Эй, Эд. Я могу задать вопрос? — спросила Мелисса, когда она спрыгнула со стойки и пошла мыть свою теперь уже пустую тарелку. Он промямлил что-то, как бы говоря ей, чтобы она продолжила. — Как думаешь, Рой на меня обиделся? Эдвард повернулся и странно посмотрел на неё. — Почему ты так думаешь? — спросил он, опираясь всем весом на руки, находящиеся на прохладной стойке позади него. — Я не знаю… Просто… Когда я уходила, он казался немного разочарованным. — Разочарованный — не совсем то слово, которое я бы использовал… Я не думаю, что этот идиот когда-либо разочаровывался в тебе. Пятнадцатилетний мальчик заметил опечаленное выражение лица, которое Мелисса отчаянно пыталась скрыть. — С чего вдруг такие мысли? — Не знаю, — снова ответила она, выключив кран и ища тряпку, чтобы вытереть посуду. — Перед тем, как я ушла, он упомянул, что я провожу практически всё своё время с вами. Он не ошибся, и я не жалею о проведённом с вами времени, но… Он был расстроен из-за этого. Будто он боялся, что однажды я уйду от него навсегда. Будто я совсем забыла о нём… — Он знает, что ты не бросишь его, Мелисса. Мы оба знаем это. — Но ты бы видел его лицо, — сказала она, ставя чистую тарелку на решётку для посуды. — Мы же говорим о Рое. Он первый, кого я увидела после того, как подумала, что умру. Он единственный, кто хотел заботиться обо мне после смерти моих родителей. Я мало помню своих маму и папу, помню только энергию, что исходила от них, и ту же энергию, которая угасла, когда они умерли, а Рой был со мной с самого начала. Он — все знания, уважение и любовь, уместившиеся в одном лице, но потом я встретила вас. — Я думаю… Думаю, он боится, что я отдаляюсь от него. Словно я ускользаю и ухожу от него. Я так долго цеплялась за него, что, наверное, странно смотреть, как я начинаю обходиться без него. Я вообще не хочу нагружать его таким стрессом! Он полковник. У него и так полно дел, не говоря уже о его положении и о его планах стать фюрером. Я считаю, что только усложняю ему работу, заставляя его думать, что я ускользаю у него из-под носа. Но… Это не так… Верно? Мелисса сделала паузу, снова глядя в сторону и совершенно не обращая внимания на то, что Эдвард внимательно наблюдает и слушает. Она редко могла открыто погружаться в свои мысли, озвучивать их мальчику, которого всегда слушала, не задумываясь. — Он спас меня. Больше, чем один раз. Он может быть занозой в заднице, и он следит за мной, как чёртов ястреб, но я всегда буду ему должна. Я всегда пытаюсь найти способ отплатить ему, выразить свою благодарность. Как я вообще могу говорить о таком, если я заставляю его думать, что я больше не забочусь о нём? Эд ничего не делал, кроме как пристально смотрел на неё, размышляя о её врождённой привычке чрезмерно заботиться о себе подобных и винить себя в ровной степени. Были времена, когда это сбивало его с толку, времена, когда это его злило, и времена, когда он боялся её. Но почему это всплыло именно сейчас? Неужели она просто пыталась найти подходящее время, чтобы поговорить об этом? Собиралась ли она сказать об этом конкретно ему, спрашивала ли она его совета? Нет, это казалось неправильным. Мелисса, должно быть, подумала о чём-то, что снова заставило её вернуться к этим мыслям. О чём-то, что заставляло её чувствовать себя виноватой, заставляя задуматься над своими решениями и отношениями с полковником. Он всё понял. — Ты хочешь поехать в Централ, так ведь? — спросил он нежным и мягким голосом. Она не смотрела на него, но её брови заметно нахмурились. — Я не могу. Я обещала ему. — Мелисса, — девушка повернулась на зов. — Тебе нужно перестать чувствовать себя виноватой за то, что ты принимаешь собственные решения. Сглотнув, её глаза заметались между светом его золотых глаз и полом. Его глаза, казалось, всегда заставляли её чувствовать себя немного более уязвимой, когда они сосредотачивались на ней. — Я должна показать ему, что он может мне доверять. Мне нужно, или он будет так расстроен. — Перед кем ты сейчас извиняешься? — спросил он. — Потому что похоже, что ты пытаешься извиниться передо мной за то, чего ты не обязана делать. Её брови дёрнулись вверх, на её лице появилось выражение отчаяния. — Я знаю, что не обязана идти с тобой, но… — Ты должна делать то, что считаешь лучшим, — соскочил Эд со стойки, чтобы подойти к ней поближе. Мелисса невольно отступилась от него. — Я не могу решить за тебя, Рой не может решить за тебя, это должна сделать ты. Мелисс, мы ещё даже не решили, поедем ли мы в Централ, а ты уже себя так напрягаешь, потому что думаешь, что ты подведёшь нас, если не пойдёшь с нами. Гипотетически, могу я добавить. — Только не начинай, Эд. Я уже знаю, что завтра вы туда пойдёте. Я всё видела по глазам, когда подняла эту тему. — Ну, думаю, что обмануть тебя не получится, — вздохнул он, но потом сделал такое выражение лица, словно что-то вспомнил. — Эй, и ещё вот что! Ты ведёшь себя так, словно мы просили тебя пойти с нами, когда на деле именно ты предложила поехать в Централ. — Я знаю. — Хорошо. Тогда прислушайся к совету Ала. Потрать время и сделай что-нибудь для себя, не беспокоясь о нас. Некоторое время она молчала, и Эд видел, как в её голове крутятся шестерёнки. Он почти что не хотел, чтобы она пошла с ними, потому что знал, что она пожертвует доверием Роя к ней, чтобы остаться на его стороне и на стороне его брата. В тот момент это было для её импульсивным поступком, и хоть Эд это ценил, ему было бы неприятно смотреть, как она делает то, о чём она сожалеет. С другой стороны, будь он на её месте, он сделал бы то же самое для неё — будь он проклят. — Я узнаю этот взгляд. О чём ты думаешь? — Если мы доберёмся до библиотеки около трёх, а через час сядем на поезд до Централа, сколько времени у нас будет, чтобы вернуться в Восточное Командование как минимум к 12:30? — Ты чокнулась?! — застонал Эд, хоть и знал, что это всё равно произойдёт. — Я думал, что сказал тебе заняться чем-нибудь для себя хотя бы раз! — Это я делаю для себя. Я хочу сделать это, нет — я должна быть там. Я люблю Роя, правда, но я не хочу оставаться здесь, пока вы двое отправитесь в Централ. Всё таки, я предложила это место, так что я с лёгкостью что-нибудь придумаю. Я приняла решение, Эд, так что теперь тебе придётся с этим смириться. Мальчик провёл руками по лицу, не обращая внимания на искру возбуждения, вспыхнувшую в его груди, когда он услышал её слова. Он хотел бы быть немного расстроенным из-за неё, но он так привык к её компании, что для неё было бы неправильно не быть с ним. — Если мы не пойдём в библиотеку, есть вероятность, что мы доберёмся до Централа и обратно вовремя. — Но что, если мы доберёмся до Централа и поймём, что то, что нам нужно найти, было здесь, в библиотеке? Мы пришли бы туда зря. — В этом ты права, — задумчиво поднял руку к подбородку Эд. — Разделение в библиотеке будет намного быстрее, это может даже сократить нам время, которое мы проводили в других зданиях, вдвое. Это даст нам около сорока пяти минут, а затем, если мы сядем на поезд к четырём, мы доберёмся до Централа чуть раньше пяти. У нас там будет время до пяти или шести, и потом мы вернёмся вовремя. И это только в том случае, если нам вправду надо будет убегать, что нам, скорее всего, всё равно придётся сделать, даже если мы найдём что-то важное в библиотеке. — И после всего, что я сказала ему о доверии мне, — усмехнулась Мелисса. — Он не должен знать об этом. Если мы рассчитаем всё правильно, мы должны будем вернуться так, словно ничего и не было. — Нет, это маловероятно. Люди нас узнают, куда бы мы ни пошли. Если лаборатория находится рядом с тюрьмой, как ты и сказал, нам будет особо трудно не быть замеченными, учитывая, что там, скорее всего, размещено вдвое больше офицеров из-за всей той ерунды, что случилась в последнее время с Макдуглом. О, я почти забыла, что Маэс находится в Централе. Если он увидит нас, нет — меня, мы мертвы. Он милый, но он не может держать язык за зубами, чтоб спасти себе жизнь. — Тогда нам просто придётся действовать хитростью, — Эд изобразил ниндзя, подняв ногу и переплетая пальцы, дабы сложить руками пистолет. Мелисса фыркнула. — Мне точно влетит. — Эй, — Эд встал на место. — Если ты вправду собираешься сделать это, то я не хочу слышать, как ты скулишь о Рое в целом. Ты сделала выбор, и тебе просто придётся иметь дело с последствиями, если таковые будут. Мелисса вдохнула и выдохнула, закрыв глаза на несколько секунд. — Хорошо. Я в деле. Голубоглазая девушка согласилась, но она всё ещё волновалась. Она подбодрила Эдварда, согласившись также прокрасться по городу, дабы их не заметили, но она знала, что в конечном итоге всё равно скажет Рою, куда она пошла. Она не могла заставить себя посмотреть в глаза тому мужчине и солгать ему о том, что она делала. Хуже всего уже то, что она ослушалась его, не нужно было после этого ещё и врать ему в лицо. Эдвард и Мелисса вернулись наверх менее чем через пять минут после того, как Стальной сказал Эмпату, что Альфонс, вероятно, подумал, что они умерли или что-то в этом роде, учитывая, как долго они были внизу. Эдвард презирал обман своего младшего брата, но он также знал, что Альфонс был слишком умён, чтобы быть обманутым им. Тем не менее, он вернулся в комнату с карманными часами в руке, как будто только что обнаружил их под столом или что-то типа того. Альфонс, похоже, собирался расспросить своего старшего брата о явно фальшивой истории для прикрытия следующим утром, но он решил пока что оставить тему в покое. Он терпеливо слушал, как Мелисса объясняла план: отправиться в библиотеку, затем отправиться в Централ в следующие несколько часов, а потом она завалилась спать. Во всяком случае, отдыхать она будет не долго. Когда Мелисса взбила подушки на неудобном диване в отеле, она повернула голову, когда почувствовала, как голая металлическая ступня Эда подтолкнула её, дабы привлечь её внимание с того места, где он стоял. Она повернулась и потерянно посмотрела на него. — Что такое? Эдвард неловко откашлялся, повернувшись лицом к чему угодно, но только не к своей лучшей подруге. — Давай, вставай. — Что значит «вставай»? — Я в смысле, слезай с дивана, ты спишь не тут, — сказал он, немного защищаясь, и отчаянно надеясь, что девушка не заметила, как румянец ползёт по его лицу. — Ой, правда? И где именно, по твоему мнению, я буду спать? — она приподняла бровь и села. — В моей постели. Мелисса чуть не задохнулась, её сердце забилось у неё в груди при этой фразе. Это было странное чувство, но предполагалось, что это просто шок. — Ч-что? — Я в смысле… Ну знаешь! Я правда не хочу, чтоб ты спала на этом дурацком диване, и я сомневаюсь, что ты действительно этого хочешь! Ты спишь в моей постели, а я лягу на диван, — объяснил он, почёсывая затылок, смотря на заднюю часть брони Ала. Он почти подошёл к нему, дабы укусить его за шлем, когда заметил, что плечи дёрнулись вверх от забавы. Понимая чисто доброжелательные намерения, стоящие за рассуждениями Эда, её сердечный ритм вернулся в норму, и она отбросила странное чувство, которое только что испытала. — Разве это не мило~ — Забудь. Я оставлю твою задницу тут. Мелисса громко рассмеялась, поставив ноги на пол, дабы встать. — Хорошо-хорошо, я лягу на кровать. Эдвард бессвязно проворчал, когда Мелисса подходила к кровати, он глядел на девушку, когда она остановилась перед ним. — Спасибо, малой, — усмехнулась она, взъерошив его мягкие волосы и запрыгнув на кровать. — Я не маленький. Мелисса напевала и поправляла подушки, поворачиваясь и глядя, как раздражённый Эд ползёт на диван. — Ты правда уверен, что хочешь спать на диване? — Я бы не стал приставать к тебе, если бы не хотел, верно? А теперь иди спи. Слегка посмеиваясь, Мелисса согласилась и легла обратно в мягкие прохладные простыни, натянув одеяло на своё тело и уткнувшись головой в подушки. Она тихонько пробормотала доброй ночи, и последняя мысль, которая пришла ей в голову, прежде чем сон сморил её, заключалась в том, что простыни отчётливо пахли Эдвардом Элриком. — Эд, — прошептал Альфонс, стараясь не разбудить Мелиссу. — М? — пробурчал его брат, глядя в потолок, закинув руку на лоб, пока другая свисала с края дивана. — Почему бы тебе не занять мою кровать? Я не сплю, так что на диване мне будет нормально. Эдвард сел, глядя на брата, который поднялся со своего места. — Ты уверен? — Да, поторопись. Тебе тоже нужно поспать. Братья поменялись местами, и когда Эдвард удобно устроился в постели брата, он посмотрел на спящую фигуру Мелиссы. Её тело было повёрнуто к нему, её голова была повёрнута на бок, а пальцы сомкнулись на её рту. Она выглядела такой довольной, такой мирной. В его кровати. Он повернулся в сторону и посмотрел в окно, задаваясь вопросом, почему его первым побуждением было отдать ей свою постель, а не просто попросить её поменяться с Алом, прежде чем взгляд луны убаюкал его.