Белые и пушистые

— Зря мы мстить не пошли, — вздохнул Нестеров, растянувшись на песке. — Да ладно, чё, — отмахнулся Женька и плюхнулся рядом. — Мстить можно и ночью, а купаться — только днем. — А мы в Турции купались ночью, — сообщил Толик Яровой. — И с тех пор вы такие, — радостно кивнул Женька и поспешно откатился подальше от возмездия. Толик разжал внушительный кулак и придвинулся поближе к Виталику, увлеченно копавшемуся в сумке с бутербродами. Нестеров тоже подошел, скривился: — Фу, бля! Там чё, всё с майонезом? — Только мое, — ответил Макс, и Нестеров подпрыгнул от неожиданности: — Ты чё, не спишь? — Сплю. Макс как плюхнулся на песок, когда все вылезли из воды, так и лежал, накрыв лицо панамкой и скрестив на груди руки, и здорово смахивал на покойника. Нестеров даже сунул ему букет из лютиков для пущего сходства, но Макса не потревожило ни это, ни безумные скачки Джека, которому Кудрявцев с Крутовым кидали мяч. Женька встал, лениво сжевал бутерброд — без майонеза — и снова потащился к пруду. — Слышь, Стрельцов, потонешь — домой можешь не возвращаться, — предупредил Макс, так и не сняв с лица панамку. — Да не потону, — отмахнулся Женька. — У Андрея скоро день рождения, а я подарок не придумал. — И поэтому топишься? — понимающе спросил Макс. — Учти, он не обрадуется. — Угу. То есть я не топлюсь. — Сокровища ищешь? — догадался Макс. — А хуй там. Мы с пацанами как-то искали… Ну, то есть местные наплели нам с Андреем, ну, с братаном моим, что тут раньше пираты были, клады, то-сё… Крутов с Кудрявцевым, услышав многообещающее начало, перестали кидаться мячом и сели на песок. Нестеров и Яровые тоже притихли, перестали делить бутерброды и подсели поближе. — Короче, — продолжал из-под панамки Макс, — там по легенде клад на середине озера был, типа хуй достанешь, нырять надо. Ясен хуй, мы нырять не стали. Я тогда и плавать-то толком не умел, малой был. Короче, Андрюха нашел такую большую пенопластину, кажется, от телевизора или чё, меня на нее усадил, дал сачок и это самое. В плавание отправил. — Вот сука, — возмутился Нестеров. — А чё ты повелся-то? — Так сокровища же, — пояснил Макс. — И Андрюха расстраивался, чуть не плакал, говорит, сам бы поплыл, да большой сильно, тяжелый, обидно… Вся слава мелкому пиздюку достанется, но кто ж виноват, что пенопласт только самого легкого выдержит. — Вот хуйло! — снова вклинился Нестеров. — Короче, плавать на пенопласте пиздец страшно, — невозмутимо продолжал Макс. — Колени сразу желейные становятся, стоять невозможно, сесть страшно, а там уже глубоко, наверное… — И чё, ты потонул? — с интересом спросил Женька. — Не-е, — лениво протянул Макс. — Андрюха сначала ржал, как я там стою и реву с сачком в обнимку, потом испугался, сбегал за батей. Ну, батя сплавал, достал меня и это самое. — Чё? — спросил Виталик. — По жопе, — пояснил Макс. — У тебя все истории этим заканчиваются, — фыркнул Нестеров. — Ну, допустим, не только у меня, — ответил Макс. Нестеров покраснел, а он невозмутимо продолжал: — Андрюхе тоже прилетело. Он еще, помнится, обиделся. Ни сокровищ, ни славы, ни на жопу сесть. Короче, Жень, нет там никакого клада, не ищи. — Вообще-то не факт, — заметил Кудрявцев. — Никто же дно не обыскивал, так? — Слышь, кладезь идей безумных, — возмутился Макс, наконец стянув с лица панамку, — я за тобой, конечно, сплаваю, но это самое. Короче, имей в виду. — Да я и не собирался, — смутился Кудрявцев. — Вот и нехуй, — кивнул Макс. — А ты, Стрельцов, лучше какую-нибудь полезную хуйню подари. Я не знаю, носки, трусы, чё там еще. Он же взрослый, чё ему тот клад. — Да не нуди, подарок должен быть со смыслом, — вставил Нестеров. — И поэтому ты мне подарил кружку про руки из жопы, — подхватил Макс. — Ну да, а чё, — кивнул Нестеров и повернулся к Женьке: — Может, Андрею тоже чё-то такое прикольное подарить? — Всё равно Кольку не переплюну, — вздохнул Женька. Колька в прошлом году презентовал Андрею новый ремень, ехидно прокомментировав, что старый совсем истрепался. Что характерно, через неделю этим же ремнем и получил. — А чё он подарил? — с интересом спросил Толик. — Да… — Женька махнул рукой. — Личное. — Ну, ты тоже личное подари, — подсказал Крутов. — Что-нибудь такое, что только ты можешь. — Да я ничего такого не могу, — вздохнул Женька. — Только двойки получать, но щас же каникулы… О! Он метнулся в заросли осоки, под возмущенные вопли Макса плюхнулся в воду, почти сразу же встал и спросил, аккуратно держа обеими руками добычу: — Может, лягушку?