Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Я знаю, ты справишься, Иначе не может быть. Ведь я - твой отец, А ты - мальчик мой. Я бы сам растерзал его, Но я сижу в клетке. Сын мой, не бойся его, Я рядом с тобой. - Любопытный щенок, - ухмыльнулся Джон Уоткинс - высокий мужчина в потрёпанной тёплой куртке и с низко надвинутыми на лоб неприметными, серыми кепкой и капюшоном на голове. Ухмылка появилась и исчезла, когда Джон увидел, что Малькольм Уитли будто читал его мысли. Или же понимал намерения. Всё. Гадёныш абсолютно точно определил местонахождение жертвы - опустившийся наркоман, которого Джон милосердно подобрал на улице. Весь его вид кричал о спасении, и Уоткинс собирался его спасти, но этот щенок... Полицейские сновали туда-сюда, следуя указаниям детектива, вызванного Уитли. - Слишком любопытный, - резюмировал Джон, опуская кепку ещё ниже. Он не хотел трогать сына хирурга из уважения к их общим, "старым" корням. Мартин Уитли многому его научил. Но выбирая между своей великой миссией и жизнью щенка... - да разве был он выбор? Всё уже было решено. Малькольм Уитли сам предопределил свою дальнейшую участь. Только в этот раз Джон будет умнее. Как никак, сын самого хирурга! Для такого нужна по-настоящему надёжная клетка. Место, где Малькольма Уитли никто не найдёт. - Ты потерял моего сына? - Мартин Уитли не улыбался, он скалил зубы. Как зверь, как безумец. - Джон Уоткинс похитил его, - нехотя признался лейтенант Гил Аройо. Он уже сто раз успел себя поругать. Нельзя было оставлять неугомонного Брайта без охраны. Нельзя. Да что теперь сетовать. Надо было действовать. И действовать решительно. Гил смог переступить порог Клэрмонта лишь ради своего подопечного. Хирурга он просто на дух не переносил. - Скажи мне, где он находится? Где прячется? Прекрати скрывать правду! - Ты потерял его, - Мартин скалился и скалился. - Бросил на растерзание зверя. Ты поплатишься за это. Я вырву твоё горло с особой жестокостью. Гила затошнило. Не человек, но мразь. А что он ожидал? Откровенности, честности? Бедный ребёнок по-прежнему любит отца, а тот ради него и пальцем не пошевелит. - Охрана! - выкрикнул Гил. С хирургом всё было понятно. Поэтому детектив не собирался больше тратить на него ни минуты. Тем более, что у него было на что потратить своё время. Малькольм Брайт нуждался в помощи, и Гил не подведёт его. Как не подводил никогда. Джон и сам не знал, как они пришли к тому, что имели. Но впервые мужчине попадался такой экземпляр. Невозможно строптивый, дерзкий, упрямый. Хотелось сломить его, сломать его, но Малькольм Уитли был пластичен как глина, ускользая от давления Уоткинса раз за разом. Джону не достучаться до него. Малькольма Уитли не спасти. Наверное, поэтому стёрлись все границы. Хотя, может, Джона Уоткинса чертовски завели его невероятные голубые глаза. Огромные, с девчачьими ресницами и с постоянной слезой в их уголках. Щенок хирурга был идеальной жертвой. Но не для Бога, для него. Джон знал своих демонов - мужской запах, нежная кожа. Малькольм был ребёнком во взрослом теле - то, что влекло убийцу и в лице щенка дозволялось ему. Словно сам Господь благословил его! Джон отдавался этому грязному процессу со всей пылкостью, на какую был способен. - Ты бы видел себя, щенок, - тяжело дышал Джон, смачно сплёвывая в уже изрядно воспалённую дырку. Член был каменный, хотелось неимоверно. С размаху засадив, Джон Уоткинс снова обрёл за спиной крылья. Хотелось убивать и хотелось спасать. Щенок творил с ним чудеса. - Да хотя какой ты щенок, - хрипло смеялся Джон, восторженно наблюдая, как его крепкий, длинный, толстый член, то и дело исчезающий и снова появляющийся между красно-фиолетовыми половинками (воспитательный процесс иногда заходил далеко), вовсе не является "бесполезным, маленьким, отвратительным писюном", как любил приговаривать его грязный дед. И о да! Джон никогда не жалел о том, что убил его. Наоборот, только вбиваясь в рваном, жестоком, зверином ритме в задыхающегося под ним, скулящего, воющего профайлера, Джон чувствовал себя полноценным. Хотя, может, это потому что Малькольм Уитли стал его идеальной жертвой ? Их никто не найдёт. Никто и никогда. Разве что Уоткинс немного опасался хирурга, но тот в клетке уже долгие двадцать лет и, кажется, давно превратился в психа, накаченного таблетками - иначе и не объяснить его "смирение". Поэтому Джон чувствовал свободу, власть, вседозволенность. Малькольм Уитли будоражил его, и он не смог противостоять этому соблазну. Позже Джон заплатит за свой грех тридцатью ударами по спине кручёной плёткой. А пока...Пока есть эта шикарная задница, эта сочная, хлюпающая от потоков спермы дырка, эти нежные, дрожащие губы...("ай, кусается"), что покрываются кровью много-много раз. - Возьми меня с собой, - то ли умолял, то ли приказывал хирург. Пит по прозвищу "монах" ехидно ухмыльнулся. - На всё воля божья. - Пожалуйста. - Господь всегда дарует тем, кто избирает верный путь, - Питу импонировал знаменитый серийный убийца, но ровней себе он его не считал. - Мне нужно к моему сыну, - Мартин Уитли схватил монаха Пита за плечи. Благо, мистер Дэвид оставил их вдвоём наедине - доиграть шахматную партию: "Мистер Дэвид, будь человеком. - Доктор Уитли, пять минут". - Мой мальчик в руках дьявола. Что на это скажет твой господь? - Эксодус, - сладко улыбаясь, пропел монах Пит хирургу на ухо, совершенно не сопротивляясь его хватке, напротив превращая захват Мартина в обоюдное объятие. - Эксодус, - прошептал Пит, незаметно для мистера Дэвида подкидывая Мартину Уитли к ногам под стол крохотный квадратик сложенной бумаги. Мартин виртуозно спрятал её в трусы. - Эксодус, - повторил он про себя. Пусть и не сразу, но он понял, о чём идёт речь. О настоящем побеге. Хирург ликовал, не зная, что и монах Пит ликует. Не менее "знаменитый", чем хирург, убийца - "экзорцист" - он ведь так много слышал от Мартина Уитли о своём невероятном, драгоценном сыне, что сам не заметил, как все его тайные мысли стали крутиться вокруг него. Малькольм Брайт - идеальная жертва. В нём сидит истинный дьявол судя по рассказам хирурга, и Пит изгонит его. О, это будет самое прекрасное изгнание в его жизни! "К слову, - задумался Пит. - Мартин Уитли ведь не думает, всерьёз не мог верить, что участие в побеге для него будет совершенно бесплатно?"