Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Ты бросил меня тогда в клетку, А после бросил, оставив в клетке меня. Я в ярости был, но я всё же простил тебя, Я смог это сделать, ведь ты всё для меня. А ты же по-прежнему меня отрицаешь, И ярость опять наполняет меня. Нет, не на тебя, а на тех, кто с тобою, Они посмели забрать тебя у меня. - Мой мальчик! - Мартин не мог скрыть радостного нетерпения, охватившего всё его существо. И, конечно, он жаждал поделиться своей радостью. С любимым сыном, разумеется. Кто как не его мальчик способен понять и воодушевить его? - У меня отличная новость! У меня будет работа! - возбуждение разливалось по венам. Мартин впервые за долгое время чувствовал себя человеком. Не в том плане, что он был монстром до этого, но потому что заключенный так или иначе претерпевает всяческие унижения. Но Мартина Уитли никому не сломить. Однако... Это ли не прекрасно? Врачебная практика! Мартин будто уже наяву ощущал тонкий, острый скальпель в своих изголодавшихся пальцах. Конечно, он не знал, чем конкретно будет заниматься в медицинском блоке, но он разберётся по ходу дела. Мартин Уитли умел добиваться своего. Главное, что появился шанс. Даже внутренний зверь, тоже томившийся в темнице, без внешнего влияния присмирел. Можно и воздержаться от жажды насилия, когда возникают такие подарки судьбы. - Работа? - голос Малькольма в телефонной трубке звучал как-то рассеянно. Словно он был не с отцом сейчас. Но разве такое вообще возможно? Мартин привык заполнять собой всё пространство сына. И не собирался от этого отказываться. - Что случилось? - резко спросил он, меняя тему. - Малькольм? Миг неопределённого, зависшего молчания на линии и... - Мне надо идти, - связь оборвалась. Радость Мартина сдулась как воздушный шарик. Предстоящая работа за пять долларов в час вдруг стала насмешкой. Может, она и была ей и так, но хирург почувствовал настоящее унижение только сейчас. Сын фактически убежал. От разговора. От него. Мальчик что-то скрывает. Имеет секреты. От него! Мартин сглотнул слюну, ставшую едкой. Казалось бы, они с сыном сломали ту стену, что невольно образовалась между ними за долгие (беспросветные! - для Мартина уж точно) десять лет разлуки. Но Малькольм снова ускользает от него. Проклятье! Что ж, самое время обратиться к верному источнику информации, который появился у него в последнее время. Малькольм об этом ещё не знает. И ему и не стоит знать. - Мистер Дэвид, я не истратил положенные мне минуты, - Мартин скорбно пожал плечами, издавая полный огорчения вздох. Надзиратель закатил глаза. - Набери-ка мне мою драгоценную доченьку. Пожалуйста. - Он манипулирует мной! - Эйнсли рвала и метала. - Он поступил как ты, папа! - Ты злишься на меня, Эйнсли? - Мартин внимательно следил за каждым движением дочери. - Нет. Больше нет, - возразила Эйнсли. - Но Малькольм - не ты! Я не могу простить ему этого! - Довольно жестоко разыгрывать своего брата таким образом, - осторожно заметил хирург, прощупывая почву. - Ведь как ты и сказала, он - не я. - Ты бы простил его за это? - Эйнсли с прищуром уставилась на отца. Тот пожал плечами. - Малькольм бы простил, - Мартин прикрыл глаза, вспоминая. Его запутавшийся добрый мальчик. - Но как ты мудро и отметила, я - не он. Мартин специально переиначил сказанные до этого Эйнсли слова. Смысл вроде бы оставался прежним, но, однако, это было не так. Эйнсли мстительно улыбнулась. - Малькольм должен понять, кто главный. - И кто же? - Я, - Эйнсли гордилась собой, и сейчас это было особенно заметно. "Вся в меня, - слегка флегматично, отстранённо подумал Мартин. - И, разумеется, в мать. Адский коктейль. Бедный мальчик. Но обманывать нехорошо. Прежде всего, меня." - Вперёд, моя девочка. Действуй. - Я сделал это ради тебя! Я пожертвовал ради тебя всем! Моя жизнь разрушена! - Малькольм был в отчаянии. Нет, больше. В разрушении. Мир раскололся на до и после. Хотя, казалось, что это уже произошло по вине отца. И Эйнсли - его милая, родная, любимая сестра не должна быть такой. Да, она может злиться на него. Обвинять его. Но такая безжалостность в её глазах - что это? Откуда это? Малькольм ощущал не страх, но ужас. Он привык бояться отца и всегда сражался с ним по этой или нет причине. Но Эйнсли была его младшей сестричкой. Всё, что между ними плохого когда-либо существовало, это соперничество. Так что же не так сейчас? - Ты пытался мной манипулировать как отец, - заявила Эйнсли. Её холодный взгляд ничуть не улучшал ситуацию. - Я - не мой отец, - Малькольм не мог поверить, что этот разговор вообще происходит. - Конечно, нет, - довольно ответила Эйнсли. Тут же поясняя. - Отец именно так и сказал. Малькольму стало трудно дышать. За что боролся, то и получил. Но отчего так больно? "Потому что отец и Эйнсли обсуждали его за его спиной? Вместе." - Не надо так, Эйнсли, прошу, - чуть ли не плакал Малькольм. - Не бойся, - Эйнсли усмехнулась. - Я всего лишь хотела тебя немножечко наказать. Никто не узнает наши маленькие секреты. Малькольм непроизвольно сделал шаг назад. Сестра насмешливо уловила это его движение испуганного зайца. Усмешка помимо самоуверенности приобрела оттенок презрения и злобы, несвойственной сестре ранее. Малькольму хотелось закрыть глаза и больше не открывать их. Неужели прямо перед ним был рождён монстр? И в том его вина? Послышалась мелодия мобильного телефона. Эйнсли нарочито медленно приняла вызов. - Да, папа? Глаза Малькольма широко распахнулись, зрачки расширились. Эйнсли со смешком, обращённым к брату, продолжила. - С Малькольмом всё хорошо, папа. Он даже не плачет. Эйнсли добивала Малькольма и знала это, глядя в поражённое лицо брата. - Конечно, я не навредила ему. Мы, Уитли, не трогаем своих. Верно, папа? - Что ты говоришь? Передай трубку брату? У него дрожит рука, - насмешливо говорила Эйнсли, просто уничтожая Малькольма. - Да, снова. Честно говоря, это уже надоедает. Да. Хорошо. Я включу громкоговоритель. - Тебя, - шепнула довольная Эйнсли, и в комнате раздался звучный и чёткий голос отца. - Мальчик мой, здравствуй. Не злись на Эйнсли. Она ещё маленькая девочка. Ты же простишь её, правда? Эйнсли закатила глаза, но ничего не сказала. Мартин Уитли, выждав томительную паузу, продолжил. - В любом случае, хотел сказать тебе, мой мальчик, что ты не один. Я всегда буду на твоей стороне, Малькольм. Понимаешь, мой мальчик? Малькольм, ты... Связь вдруг резко оборвалась. Эйнсли нахмурилась. Но затем её лоб разгладился. - Должно быть, папа снова накосячил. Эйнсли улыбнулась брату, но за улыбкой скрывалось чудовище. Теперь Малькольм Брайт отчётливо это видел. Он выбежал за дверь, и в спину ему полетел звонкий, торжествующий смех сестры. Кажется, Эйнсли Уитли пошла по стопам отца. Кажется, Малькольм был слишком зациклен на Мартине Уитли. Поэтому всё пропустил, не заметил, допустил. И что теперь? Что теперь? Бежать? Но куда? А, главное, к кому? Звякнула смс-ка. "Мой мальчик, - прочитал Малькольм на мерцающем экране. - Жду тебя к четырём часам пополудни. Как всегда." "Как всегда", - набатом прозвучало в голове Малькольма Брайта. "Как всегда", - как приговор. Второе сообщение остановило для Малькольма время. "Эйнсли тоже придёт. Разногласия между детьми - беда любого родителя. Не огорчай меня, Малькольм. Не надо, мой мальчик."