Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Я ушёл, но я и Вновь вернулся. Но зачем? Не понимаю я. Обстоятельства, причины Лишь прикрытие. Я хочу быть там, Где ждёшь меня. Ты другой, но Всё же ты такой же. А я взрослый, Но ребёнок я. Я остался в том Далёком детстве. Где так сильно Ты любил меня. - Любил ли ты меня вообще когда-нибудь? - срывающимся голосом спросил Малькольм. - Я всегда люблю тебя, - ответил Мартин. - Даже тогда, когда ты называешь меня доктор Уитли. "Я всегда называю тебя так", - хотелось съязвить, но сил на издёвку не было. Тем более Малькольм мог попасть в собственную ловушку. В глазах уже щипало. И любое лишнее слово могло привести к противным слезам. - И я любил тебя и после того, как ты сдал меня полиции, - продолжил Мартин. - Как бы я мог не любить тебя, Малькольм? Ведь я - хороший отец. - Ты - НЕ хороший отец! - Малькольм закричал. Предательская рука снова задрожала. - Ты - не хороший отец, - уже спокойнее повторил Малькольм. В то время как отец с доброй усмешкой смотрел на него, не перебивая и совсем не злясь на него. Или, возможно, это была видимость, как и его обычная улыбка. Правда, сейчас отец не улыбался. Как и Малькольм. Малейший толчок, и он расплачется. Вот что точно знал Малькольм. - Я - хороший отец, - как отец оказался вдруг рядом с ним. Или это Малькольм сам не заметил, как пересёк красную, предупредительную линию. Мартин невесомо поцеловал сына в макушку. Глупый, запутавшийся ребёнок. Любимое дитя. Его мальчик. Его. - Я - хороший отец, - Малькольм словно попал в плотный защитный кокон. Было так приятно и страшно одновременно. Это не должно происходить, но это происходит. Хорошие отцы не убивают, правильно? Мартин Уитли при всём желании не мог сойти за "хорошего отца". Или Малькольм, действительно, запутался? - Я повторю это тысячу раз или больше, чтобы ты запомнил мои слова. Услышал меня. Принял, - Мартин притянул сына к себе так тесно, что чувствовал его прерывистое, нервное дыхание у своей шеи. И это было прекрасно. Он - защитник, он - отец. Как же Мартин скучал по этому. - Я - хороший отец. Хороший. Ты меня понимаешь, Малькольм? Слышишь меня? Я - хороший отец. - Нет, нет, нет, - Малькольм плакал в робу отца, пропитывая горячей влагой дешёвую ткань. Как же он устал от игр. И от одиночества. Но больше - от борьбы. С отцом? Да. Но прежде всего с самим собой. - Я - хороший отец, - всё повторял и повторял отец, оставляя лёгкие поцелуи на взмокших волосах Малькольма, мягко оглаживая его напряжённую спину широкими, сильными ладонями хирурга. - Я - хороший отец. И я люблю тебя. Всегда.