Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Ты ушёл от меня, Я был брошен как пёс. Но люблю я тебя слишком Сильно, мой мальчик. И простил я тебя, И прощу я тебя. Как мне боль причинять тебе, Ты уже мной наказан. Посмотри, что с тобой Сделал уход от меня. Без отца чувства стали Гипертрофированными. Ты не знаешь себя, Ты боишься себя. Я тебе помогу, мальчик мой, Подойди ближе. Но ты снова в испуге Пятишься назад. А ведь десять лет - Срок совершенно немалый. Я был так терпелив, Я так долго ждал. Сын заждался отца, Я иду к тебе, мальчик мой. - Как бы ты убил меня? - Малькольм пытливо заглядывал отцу в глаза. В которых после этого вопроса тут же появился странный, пугающий блеск. - О чём ты? - нервно произнёс Мартин. Он потёр лицо рукой, закованной в наручники, словно отгоняя морок. - Я бы не стал убивать тебя. Я бы никогда не убил тебя, Малькольм. Ты - мой сын. - Родители убивают детей, - возразил Малькольм, ничуть не смутившись. Даже малейшего проблеска стыда не проявилось на его лице. Потому что он его и не чувствовал. Он продолжил более сухо, излагая факты. - Матери убивают сыновей, дочерей. Отцы не менее жестоки. Вы знали, доктор Уитли, что в США на каждого десятого счастливого ребёнка приходится один искалеченный, а то и убитый своими родителями ребёнок? Большинство сексуальных преступлений в семье приходится на отчимов. Однако, наибольшую смертность в статистику привносят как раз таки родные отцы. Хотя бы потому что в подобных случаях ребёнок практически никогда не обращается за помощью. - А ты бы позвал на помощь? - вдруг резко отозвался Мартин. - Я бы не смог, - Малькольм выдал скупую улыбку. - Ты бы не смог, - эхом вторил за ним отец. Спорить с данным утверждением было бесполезно. Сын был прав. Мартин Уитли не просто серийный убийца и его родной отец, он - "хирург". А от хирурга никто не уходил живым. Разве что девушка в сундуке. Но об этом Малькольму знать не положено. - Я бы не убил тебя, - Мартин надел свою широчайшую улыбку. - Никогда, мой мальчик. Но если ты так хочешь знать... - Я хочу. - Что ж. Я бы мог размозжить твою голову о крюк, что торчит в столе, - Мартин указал закованными в наручники руками прямо на него - металлический штырь в центре стола, за которым они сидели. - Одним сильным, точным, быстрым ударом. А я бы смог это сделать. Поверь мне, сын, я бы не колебался. - Или подозвал бы охранника, - Мартин кивнул в сторону тут же насторожившегося мужчины. - И когда бы он оказался достаточно близко, выхватил бы его ключи и пробил ими твою сонную артерию. Или...Способов много, Малькольм. Даже здесь, - Мартин покровительственно смотрел на сына. - Даже так, - кивок на собственные наручники. - Таким. - Я не стал слабым, сын, - будто возразил ему отец, хотя Малькольм ничего и не говорил. - Понятно, - Малькольм на миг опустил глаза, унимая внутреннюю дрожь. Всё-таки его отец - монстр. Чудовище. И он не должен об этом забывать. Никогда. - Значит, ты бы не убил меня? - спросил Малькольм, успокоившись. Отец всё это время ласково оглаживал его "любящим" отцовским взглядом аля - "мой мальчик, мой сын". - Конечно, нет, - с готовностью ответил Мартин. - А ты? - Что? - не понял сразу Малькольм. - Ты бы убил меня? - отец как-то в мгновение ока изменился. Ни шутливости в прищуре светлых глаз, ни привычной, словно приклеенной, раздражающей улыбки. Тон голоса стал ниже, грубее. Терпеливый снисходительный говор исчез, Малькольм теперь ощущал от отца власть и давление. Это был не вопрос. Приказ. - О чём ты говоришь? - растерялся Малькольм. Отец не имеет права о таком спрашивать. Только не он. Только не так. Не здесь. Никогда. - Так убил бы? - не отставал Мартин. Богатое с детства воображение, накопленные в ФБР опыт и знания, а также (что скорее всего!) серийный убийца, ждущий его ответа, спровоцировали видение Малькольма. Он хватает свой карандаш и с силой вонзает его в ухо знаменитого хирурга, проникая до самого мозга. "Глаз тоже было бы неплохо, - флегматично пронеслось в голове. - План с ключами тоже неплохо. Артерия, действительно, хорошая тема для убийства." - Так убил бы, мой мальчик? - слова отца прорвались к Малькольму через туман, разгоняя фантазии, идеи или же желания. - Конечно, нет, - оскорблённо вскинулся Малькольм, будущий профайлер и гордость отца. - Ты же мой отец. - Конечно, нет, - Мартин всё ещё не улыбался, не отрывая пристального, напряжённого взгляда со своего сына, будто открыв для себя в нём нечто неприятное или же...приятное? Мартин Уитли расплылся в дружелюбнейшей, открытой улыбке Чеширского кота. Морщинки веером осветили его глаза. - Конечно, нет, - выделяя каждую букву, снова сказал Мартин и расслабленно откинулся на стул, на котором до этого сидел с неестественно прямой спиной. - Конечно, нет, мой мальчик. Разумеется.