Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Мой мальчик, наконец-то, Пришёл ты ко мне. Садись ко мне ближе, Я же ведь на цепи. Дай мне тебя успокоить, Я знаю тебя. Сделай вдох, сделай выдох И слушай меня. Я тебя понимаю, Пойми и меня. Я тебя не обижу, Я хочу лишь добра. Монстров нет и Уж точно монстр не я. Мальчик мой, я люблю тебя И ты любишь меня. Мой мальчик, наконец-то, Пришёл ты ко мне... - Я убью тебя! - выкрикнул Малькольм, но вопреки его словам, его голос дрожал, а рука, держащая пистолет, и вовсе тряслась как сумасшедшая. Пусть он и был в некоторой степени представителем закона, однако, веса ему этот факт не прибавлял. Во всяком случае, не сейчас. И уж точно не в глазах Николаса Эндикотта. Могущественный магнат в открытую насмехался над ним. - Серьёзно? - ухмылка мужчины была хищной, плотоядной. - Малькольм, Малькольм. Твой отец слишком влияет на тебя. Я знаю Мартина Уитли, и он монстр, но ты - не он. - Я - сын своего отца! - из последних сил проорал Малькольм. Чего он этим добивался, он и сам не мог понять. Напряжение, скопившееся в нём, было невообразимым. Малькольм Брайт боялся своего отца. Но этого мужчину он боялся куда больше. Сила и власть. Власть и сила. В этом всё было дело, так? - У тебя глаза матери. Тот же взгляд. Та же потребность, - Николас даже не дрогнул перед дулом пистолета, почти воткнутого ему в область сердца. - Быть нужным. Быть защищённым. Быть исключительным. - Любовь безжалостного монстра - что может быть прекраснее, превосходнее, лучше...для тебя. Не так ли, Малькольм? Николас Эндикотт без особых усилий вырвал оружие из полумёртвой хватки застывших пальцев профайлера. - Связь отца с сыном - это немного запредельно, не находишь? Но всё в порядке, Малькольм. Твой отец - не единственный монстр на земле. - Я... - Николас Эндикотт обхватил лицо Малькольма своими широкими, грубовато-мужскими ладонями. Горячая сухая кожа, крепкая хватка, уверенность в голосе, возраст, стать. У Малькольма подогнулись ноги в коленях. "У меня, действительно, комплекс отца." И тут же: "Что бы сказал отец?" - Я куда хуже, чем твой отец, мой мальчик. "Мальчик мой, мой..." Победоносная змеиная улыбка и чистый яд на губах. Малькольм плавился, болел, умирал и возрождался. И снова. Сила и власть. Власть и сила. В этом всё было дело, так? И разве зло не отобрало в этом первенство? Николас Эндикотт брал, а Малькольм - нет, не отдавал, он позволял, потому что не мог иначе. Ведь это же почти как...отец. Или нет? Действительно, что бы сказал отец. - Это отец, - еле слышно, в сторону прошептал Малькольм. Николас Эндикотт, обнимающий его со спины, скользнул губами по его шее, изрядно при этом наклонившись. - Он сказал, что последовал совету Эйнсли. Николас Эндикотт, до этого распотрошивший всё нутро Малькольма Брайта всеми возможными способами, начиная от прообраза отца до безжалостной угрозы-ультиматума, довольно осклабился и шепнул в горячую и дрожащую, шелковистую и такую сладкую кожу профайлера. - Скажи ему, что ты сделал тоже самое. Что ты убил меня. Малькольм тихо, но внятно проговорил. - А я последовал твоему. - Правда? - Мартин не мог поверить своим ушам. - Мой мальчик. Малькольм завершил разговор, сбросив звонок. - Что дальше? - озвучил он, уже зная, что будет дальше. Он соберётся с силами и обыграет Николаса Эндикотта, ведь так? - Будешь притворяться мёртвым, и все твои проблемы уйдут? - Ну я же буду не один, - Николас подобрался к нему ближе, ещё теснее вжимаясь в Малькольма, причиняя ему боль. - Мы справимся с этим. Вместе.