Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Не вынуждай меня, мой мальчик, отойди, Это игра без правил лишь для взрослых. Тебя я защищаю, но, увы, не будет Между нами всё как прежде. Я говорил тебе будь сильным, будь сильней, Не внял ты голосу отца и стал ты слабым (?). Он тянет руки за спиной ведь у тебя, К тебе, но, мальчик мой, ты мой же. - Ты ничего не понимаешь! Это он! Это всё он! - почти истерика. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Мартин Уитли, безжалостный убийца, известный как "хирург" станет оправдываться за совершённые им деяния. Но в данном случае он, действительно, был не виноват. Но кого это волновало и кто поверит в подобное? И Малькольм тоже не верил. Он с отвращением и ужасом смотрел на отца. Его руки подрагивали. То ли от страха, то ли от ярости. Гила уже увезли в операционную. Лишь тело новоприбывшего охранника с грубым разрезом на шее от уха до уха всё ещё лежало на забрызганном кровью ковре. - Ты сумасшедший, - произнёс Малькольм. Всё более наполняясь уверенностью в своих выводах. - Ты, действительно, чёртов псих! Малькольм оставался на месте, но Мартину казалось, что сын с каждой секундой отдаляется от него. Даже не на шаги, на километры. - Послушай меня, Малькольм. Я знаю, это кажется невероятным, но Гила ("Твоего босса, второго папочку", - промелькнуло тотчас в мыслях расстроенного хирурга) ранил не я. Это был охранник. Этот новичок, - Мартин кивнул на труп. - Он же после убил себя. Клянусь тебе, сын! Хирург говорил так убедительно, но доказательств не было. Что сразу отметил Малькольм. - Как ты это докажешь? Повисла пауза. Не сработавшие видеокамеры имели объяснение. Сбой в системе электричества. Но кто знает, вдруг Мартин Уитли приложил к этому руку, подкупив кого-то? - Это не я, - доктор Уитли подошёл ближе. Насколько это вообще позволяла его цепь. - Тогда кто же? - голос Малькольма дрожал. Желая и не желая услышать ответ. - Николас Эндикотт, - уверенный и чёткий голос заполнил собой всё пространство. Сын поверит ему. В конце концов, он же не дурак. Но жизнь в тюрьме лишила хирурга не только свободы и всех прочих человеческих удовольствий. Но и осведомлённости обо всех делах членов семьи Уитли. Малькольм хрипло рассмеялся. Новая и, наконец, вроде прочная любовь мамы после стольких лет одиночества - всемирное зло? Ну конечно. Малькольм прекрасно понимал, что его отец попросту не способен делиться. Даже тем, что вовсе и не его. - Пожалуй, тебе дадут второй пожизненный срок, - Малькольм Брайт криво улыбнулся. Озвучив эти слова чуть ли не сквозь зубы. - Прощай...папа, - с заминкой сказал Малькольм и вышел. Прочь из камеры. И из жизни Мартина Уитли. Навсегда? - Нет! Нет! Нет! - слышалось за спиной. Яростно, безудержно, затухающе. "Прощай, папа. Прощай." Мама задерживалась. Малькольм откинулся поудобнее на спинку дивана и, кажется, задремал. Проснулся он от неожиданной ласки. Чьи-то пальцы мягко оглаживали его лицо. В тот миг, когда прикосновение достигло его слегка сжатых во сне губ, расслабляя их, Малькольм широко открыл глаза. - Здравствуй, Малькольм. - Николас? Что? - но Эндикотт не дал Брайту опомниться. Его широкая, крепкая ладонь властно легла на его рот, пережимая доступ к воздуху, лишая какой-либо возможности сказать что-то ещё или же закричать. Тело Малькольма как опытного профайлера напряглось. Он бы мог одолеть миллиардера и нового друга мамы, но где мама? Вдруг с ней что-то не так? Что если...? - Тише, тише, - Николас улыбался. Точнее, лишь его рот растягивался. Профессионально. Дружелюбно. О льдистый жестокий взгляд можно было порезаться. - Тише, - повторил Николас. Подрагивающие губы Малькольма выдали его с головой. - Не делай поспешных выводов. Я сейчас тебя отпущу, но лишь затем, чтобы ты внимательно меня выслушал и действовал точно по моим указаниям. Я ведь могу тебе доверять. Так ведь, мой мальчик? Образ отца тут же возник перед глазами Малькольма. Он с укоризной выговаривал ему: "Я же тебе говорил!" Малькольм кивнул, и Эндикотт отступил на шаг. А затем и вовсе комфортно расположился на пустующем кресле напротив профайлера. - А теперь слушай меня очень внимательно. - Ты пришёл, - Мартин с радостью чуть ли не выпрыгнул навстречу Малькольму. Но приятное возбуждение, смешанное с восторгом, тотчас исчезло, когда он понял, что сын явился не один. Рядом стоял тот, кого он действительно ненавидел. И отдал бы свою драгоценную жизнь за возможность убивать этого мерзавца. Снова и снова. - Ты?! - прорычал хирург. Николас прищурился. - Давно не виделись, - поприветствовал он Уитли. А затем одним сильным, властным движением притянув к себе Малькольма Брайта, поцеловал его. Жадно. Хищно. Показывая, утверждая своё право на этого мальчика. Малькольм, никак не ожидавший подобного, весь странно обмяк, полностью захваченный чужой волей. Вид сына, терзаемого его врагом, да ещё таким способом, перекрыл хирургу кислород. Мир померк. Он со звериным воплем кинулся на Эндикотта. - Теперь я знаю твоё слабое место. И смогу снова контролировать тебя. Замечательно, - Николас Эндикотт был полностью доволен исходом. Оковы хирурга не позволили ему совершить то, что он намеревался в своём поистине безумном порыве. Отличная тюрьма. Просто превосходная. Стоит удвоить зарплаты. Эндикотт посмотрел на профайлера. Тот за всё время так и не вытащил своего табельного оружия. Послушный мальчик. Кажется, Николас может привыкнуть к этому ангелочку. Тем более, что губы этого сладкого мальчика действительно сладки. Мартин Уитли в молчаливом бешенстве отступил. Не сейчас. Не сегодня. - Иди, мой мальчик, - сказал Николас. При этом дёрнулись оба - и Малькольм, и его отец. - Я догоню тебя. Эндикотт подтолкнул профайлера к двери, не забыв провести широкую линию от шеи к самой пояснице. Не мешало бы шлёпнуть по попке, задорно натягивающей брюки вверх то тут, то там. Но всё же на первый раз пока хватит. Всё же Мартин Уитли, действительно, был зверем. Истинным хищником. И хотя Николас Эндикотт привык побеждать, но самоуверенность в схватке - гиблое дело. В конце концов, он не настолько хорошо знал хирурга, чтобы полностью видеть всю его силу. Малькольм, нервно оглянувшись на отца, вышел. Николас всё же не отказал себе в удовольствии ещё немного подразнить своего нечаянного давнего недруга. - Комплекс отца работает на ура не только с отцом, - Николас осклабился. - Чего ты хочешь? - хотя внутри всё клокотало, Мартин не поддержал игры. - С тебя снимут все недавно полученные обвинения. Можешь не переживать, и... - начал Николас, но хирург грубо его перебил. - В обмен на что? - На твоего мальчика, разумеется. Мартин оскалился, но Николас продолжил как ни в чём не бывало. - Ах да, оговорился. На моего мальчика. Когда дверь захлопнулась и за Эндикоттом, Мартин Уитли точно знал, кого убьёт первым, очутившись на свободе, а в том, что это случится, он более не сомневался. Убьёт самым жестоким и мучительным способом из всех возможных. О, этот напыщенный потомственный миллиардер познает все муки ада, перед тем как отдать богу душу. Чтобы потом спуститься в преисподнюю, где ему там и место. Мартин сделал успокаивающий вдох. Он выйдет из клетки. Он отомстит. Он станет собой. И вернёт сына. "Мой мальчик, скоро. Всё вернётся на круги своя. Как и ты. Ко мне."