Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Не надо плакать снова, Мой мальчик, не надо. Ты делаешь больно мне, А я боль не люблю. Это всё ради тебя, Ради нашего блага. Я просто хочу любить И люблю тебя я. - Это рано или поздно закончится, - почему Малькольм начинает уверенно, а заканчивает слезами? Потому что он боялся такого отца. Потому что он не знал такого отца. Потому что он продолжает любить своего отца. Каким бы он перед ним не предстал. - Мой мальчик, - отец всегда начинал нежно. - Мой мальчик, но я разве делаю тебе больно? Я забочусь о тебе, Малькольм. Я люблю тебя. Я - хороший отец. Почему бы и тебе не стать хорошим мальчиком? - Так не поступают любящие отцы, - Малькольм задыхался. - У нас особенная связь, - соглашался Мартин. - Ты должен отпустить меня, - Малькольм хватался за руки отца до тех пор, пока ему было это позволено. - Отпусти меня, папа. - Отпустить? Куда? - удивлялся отец. - Разве это не рай? Озеро, яхта, дружелюбные соседи. И ты...Мы с тобой вдвоём. Разве это не прекрасно? - Мой мальчик, это рай. Отец целовал его сначала всегда по-детски, прижимая макушку Малькольма к своим губам, шутливо касаясь шеи, щекоча под мышками. Но Малькольм не был ребёнком, а отец давно не принимал успокоительные. Это должно было случиться рано или поздно. Малькольм только не знал, когда отец впервые посмотрел на него такими глазами. - Мой славный мальчик. Сегодня так жарко. Твои брюки сушатся на заднем дворе. Я их выстирал со всей заботой. Но придётся немного подождать. - А моя рубашка? А шорты? А футболка? - к горлу Малькольма подступало отчаяние. - Ох, мой мальчик. Как я и сказал - сегодня так жарко. Я отправил в стирку все твои вещи. - Так...Так, может, ты дашь мне что-то из своего? - тихо проговорил Малькольм, замотанный в чудом оставленную без присмотра простыню. - Мой мальчик, - отец строго посмотрел на него. - Ты такой юный, такой красивый мальчик, и ты хочешь мне сказать, что собираешься одеть что-то действительно стариковское? Не спеши взрослеть, мой мальчик! - Так как же мне ходить? - обречённо сглотнул Малькольм, понимая, что это далеко не конец. - Я помогу тебе, - подмигнул отец, и в его правой руке блеснули ножницы. - Давай-ка немного подрежем эту норовистую ткань. Мартин с упоением кромсал белую простыню на множество аккуратных ленточек. Малькольм что-то пищал, но мужчина не прислушивался. То был детский лепет, и у него не было на него времени. - Готово! - Мартин был доволен. От двуспальной простыни остался лишь небольшой отрез. Который больше не скрывал совершенство его сына. - Тебе нравится, мой мальчик? Видишь - я забочусь о тебе. Малькольм пытался. Он, правда, пытался, но слёзы неудержимым потоком полились по его щекам. - Отпусти меня, папа, - просил Малькольм, в то время как отец хмурился, глядя на него. - Я хочу домой. Мартин Уитли больше не улыбался, и Малькольм уже выучил, что это означает. Он судорожно начал вытирать своё лицо. Белыми ленточками, брошенными на пол. - Я больше не плачу. Я не плачу. Папа, я не плачу. Я не плачу... - Хватит, доктор Уитли!! Слишком много ошибок за один день, или, возможно, появится шанс лишь, когда он перестанет искать в отце прежнего отца. Люди не меняются, но люди всегда скрывают больше, чем кажется. Мартин Уитли был полон сюрпризов. Но Малькольму они не доставляли радости. Как бы всё не начиналось, с его стороны финал всегда был одинаков. Малькольм Брайт рыдал как младенец. - Я хочу домой. Где этот гениальный профайлер, который ничего не боялся? Но это неправда. Малькольм Брайт всегда боялся своего отца. - Но наш дом здесь, - отец снова вернулся в благодушное настроение. - Я скажу тебе, когда станет опасно. И тогда мы переедем. Мы сменим множество домов, Малькольм. Но каждый из этих домов будет НАШИМ домом. - Мой мальчик, я люблю тебя, - невпопад закончил отец. - Пойду проверю твою одежду. Я думаю, она уже сухая. Малькольм остался один, но он не был один. Отец заполнял собой всё его пространство. Отец душил его, отец держал его. Отец...любил его? "И я люблю его. Я всё же люблю его. И любил всегда." Но. Но... "Я хочу домой." Малькольм медленно собирал себя по кусочкам, уверяя себя, что такая любовь - это тоже любовь. А, значит, его шансы велики. Правильно? "Я хочу домой", - спрятать в глубине своего сердца. А пока... - Мой мальчик, - Мартин Уитли вернулся. Он сиял. - Твои брюки и рубашка. И даже куртка в полной готовности. Как насчёт рыбалки? Как в старые добрые времена.