Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Я думал, что знаю, чего я хочу, Но ты её выбираешь, и я снова реву. Как маленький мальчик (или я маленький мальчик?) Я хочу, чтобы ты снова любил только меня. Отец сбежал. Малькольм до сих пор не мог поверить в это. Или мог. Или он знал? Ведь он уже обвинял отца. Говорил, кричал, что тот пытается сбежать. Но Мартин Уитли был так убедителен, что Малькольм успокоился. Или намеренно успокоил сам себя? Потому что в глубине души этого хотел? Ведь если отец сбежит... "Он возьмёт меня с собой", - эта мысль и пугала, и грела его. И, наверное, Малькольм ждал, что это окажется правдой, но отец не приходил. Вместо этого профайлер сам начал искать его и нашёл совершенно не то, что ожидал. И уж точно не мог этого представить. Отец собирался бежать с Эйнсли. Взятая под стражу сестра выгнула бровь и с насмешкой произнесла. - Завидуешь, братик? "Да. Завидую." А вслух. - Если ты не хочешь, чтобы тебе предъявили обвинение в соучастии, тебе лучше сотрудничать. - Серьёзно? - не верила Эйнсли. - Мама не позволит мне попасть за решётку. - Эйнсли, это серьёзно, - надавил Малькольм и, возможно, он преувеличивал, ведь, скорее всего, грозил разве что административный штраф и подозрения в воздухе. Так как хоть ниточки и вели к девушке, но не стали от этого весомыми доказательствами. Однако, дело было, действительно, серьёзным. Если отец хотел взять Эйнсли с собой, то то что у него это не получилось с первой попытки, вовсе не означало, что он отказался от своего плана. - Ты, действительно, готова разрушить свою жизнь ради отца? Бросить всё ради него? Даже если не принимать во внимание полицию и его статус осуждённого убийцы-беглеца... - Эйнсли, он стар, а ты молода. Рано или поздно доктор Уитли умрёт, и все последствия его действий лягут на тебя. Ты понимаешь это? Представляешь, что тебя ждёт в будущем? "Никакие деньги и уловки не спасут тебя от тюремной камеры", - явственно читалось на лице профайлера, и с Эйнсли слетела самоуверенная улыбка. - Он просто звонил, - повинилась сестра. - Просто звонил, и мы говорили. - Часами? - вскинул вверх брови Малькольм. - Просто говорили? - Мы не обсуждали его побег. Отец вообще ни разу о нём не упоминал. Мы просто беседовали. О моей работе, о моих взаимоотношениях, о моих надеждах и мечтах. Вспоминали моменты детства. Это было так смешно, - улыбнулась Эйнсли, и у Малькольма кольнуло в груди. А чего он ждал от отца? Собачьей преданности? Но Эйнсли тоже его ребёнок. Однако... Однако, разве Мартин Уитли не говорил ему, что он "особенный"? Наверное, Малькольм гораздо глубже упал в зависимость от отца, чем он когда-либо думал. - Ясно, - кивнул профайлер, скрывая эмоции. - Скоро с тобой свяжется адвокат нашей матери. - Меня обвиняют в чём-то?! - возмутилась Эйнсли. - Нет. Это лишь подстраховка, - заверил её Малькольм и добавил после небольшой паузы. - Ты же ничего больше не скрываешь? - То, что отец меня любит больше, не значит, что я что-то скрываю, братик, - не преминула уколоть на прощание Эйнсли, самодовольно посматривая на него. Малькольм криво улыбнулся и вышел из комнаты допроса, так и не ответив сестре. Расследование затягивалось. Следы отца с каждым днём стирались, и Малькольм не знал, в какую сторону ему двигаться. - Тебе надо отдохнуть, - Дэни мягко взяла его за руки. И, видя сопротивление на лице Брайта, поспешила добавить. - Это приказ Гила. Не сопротивляйся. Прошу тебя, Брайт. И Малькольму ничего не оставалось, как пойти домой. Стены давили, от таблеток кружилась голова, а Малькольму как никогда нужен был ясный разум. Чтобы терзать себя час за часом? Ведь именно этим он и занимался сейчас. Снова. "Он не взял меня с собой. И он и не собирался. Потому что я - не убийца. Потому что я подвёл его." Малькольм повалился на кровать. Как же он устал от своей проклятой жизни. Жизнь с отцом, жизнь без отца... - всё одно: ад. Ад как он есть. Малькольм задумчиво посмотрел на таблетки. На горы своих таблеток. А что если просто всё прекратить? Прекратить бегать за отцом, искать его, любить его? Малькольм ждал невозможного. Все эти годы. Ведь нельзя перестать быть убийцей, просто потому что сын не может принять такого отца. Нельзя изменить прошлое. Невозможно получить любовь, если ты её не заслуживаешь. Намерения Мартина Уитли ярко подводили черту - Малькольм не нужен ему. Малькольм Брайт - разочарование хирурга. И так было всегда? Малькольм вскочил с кровати. Он не мог больше выносить поток этих раздирающих его мыслей. Жизнь с отцом, жизнь без отца... "Я не могу, я не могу без него!", - болезненно, отчаянно, с надеждой. И следом издевательское: "А с ним можешь?" Но уже поздно выбирать. Ведь его уже не выбрали. Малькольм открутил крышку сначала у одной баночки, потом у другой. С его наркотической историей доза должна быть реально большой. Уже на шестой таблетке образ отца начал рассеиваться и пропадать. И Малькольм знал, что скоро он исчезнет навсегда. Малькольм очнулся от дикой боли в желудке. Он застонал. Сначала тихо. Потом ещё громче. И ещё. - Тише, мой мальчик, - подскочил к нему Мартин Уитли. - Тебя рвало всю ночь. Я, конечно, помог тебе. Но ты ещё не здоров. Я как раз собирался ставить тебе новую капельницу. Только теперь Малькольм почувствовал, что в его руку воткнута игла. Он поднял взгляд вверх. - Физраствор, мой мальчик, - пояснил Мартин. - Ты был обезвожен. - У меня галлюцинации? Я умер? - Малькольм закрутил головой. Вроде его квартира. Так, стоп. Его квартира?! - Ты что не сбежал?! - выкрикнул Малькольм. Отец тут же накрыл его рот рукой. - Не кричи, мой мальчик, прошу тебя. Технически, я сбежал, да. Но мой побег был не ради меня. "А ради Эйнсли", - Малькольм отвёл взгляд. Трудно было смотреть отцу в глаза после подобного. После понимания, что он не так уж и любим, как ему казалось раньше. - Я не стану тебе помогать, - куда-то в сторону буркнул Малькольм, когда отец убрал руку, убедившись в его спокойствии. - Снова сделаешь звонок? - тихо произнёс отец, и щёки профайлера опалило жаром. Предатель однажды - предатель навсегда? Так думает о нём отец? Больно, как же больно. А ещё его и спасли. Чёрт, Малькольм даже умереть нормально не может. Чёрт. В глазах защипало. Но ничего, когда отец уйдёт, он доделает дело до конца. - Отдохни, - Мартин легонько коснулся пылающей щеки сына. - Я пока на кухню. Приготовлю нам завтрак. Полагаю, капельница может подождать, раз ты очнулся сам. Мартин отошёл, а Малькольм покосился на пустые баночки в мусорной корзине. Похоже, отец выбросил все до единой. Таблетки, ясное дело, смыл в унитаз. "Но я всё равно найду способ. Когда он уйдёт. Когда он уйдёт." И следом убийственное. "Но он уже ушёл. От меня." - Пора собираться, - Мартин широко улыбнулся. Малькольм не разделял его веселья. - Куда направишься? - Мм, в Аризону? Или, может, в Вайоминг? Я думаю, что знаю одно замечательное местечко, - подмигнул Мартин. - Что ж, надеюсь, тебя быстро не поймают, - Малькольм мгновенно отвёл взгляд. Поскорее бы отец ушёл. Ему уже не терпелось закончить всё побыстрее. Он не станет ловить отца или предавать снова. Он закончит всё здесь и сейчас. - Ну ты же будешь со мной, - весело отозвался Мартин, и Малькольм поднял голову. - Что? - растерялся он. - Ты этого ещё не понял, мой мальчик? Я сбежал ради тебя. Это всё ради тебя. Конечно, я возьму тебя с собой. У Малькольма закружилась голова. - Что? Что ты такое говоришь? А как же Эйнсли? Ты хотел сбежать с ней! - Ах, вот, что тебя терзало, - Мартин помрачнел. - Думаешь, я не понял, что ты пытался сделать, Малькольм? Я живу ради тебя, а ты собирался вот так просто взять и уйти? Я давно говорил, что таблетки убивают тебя. Хорошо, что я не успел заскочить в магазин, а то бы опоздал. - Больше так не делай, - Мартин вторгся в личное пространство Малькольма так легко, словно они вернулись в прошлое. В детство Брайта. - Никогда больше так не делай, мой мальчик, а то... - А то что? - Малькольм затаил дыхание. Отец окружал, заполнял, давил. Это было страшно. Но и приятно. Безумно приятно. - А то я накажу тебя, мой мальчик. Разумеется, я накажу тебя. Мартин по-доброму улыбался, но Малькольм знал, что его отец совсем не добрый. Так отчего он так нежен с ним, так ласково гладит по щеке, водит по дрожащим губам, а затем притягивает к себе и не отпускает. Не отпускает так долго. И пусть это длится вечно. - Ты заберёшь и Эйнсли? - пробормотал Малькольм в широкую, тёплую грудь отца, обтянутую лишь его футболкой. - Принцессы должны жить в замках, а мы с тобой отправляемся в поход, - отец невесомо целовал его в макушку, в ухо, и Малькольм млел от этих мимолётных касаний его губ. - В лес? Как раньше? Только мы вдвоём? - Малькольму хотелось реветь. Слёзы уже подступали к глазам. - В лес. Как раньше. Только мы вдвоём, - подтвердил отец, и Малькольм больше не хотел умирать. Или что-то заканчивать.