Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Мой мальчик устал, Не надо шуметь. А то разозлюсь, А то будет плохо тебе. - Мартин Уитли! - Гил Аройо - ведущий лейтенант полиции Нью-Йорка громко выкрикнул в полумрак складского помещения. - Выходите с поднятыми руками, чтобы я вас видел! - Кхм, - плохо скрываемый смешок больно резанул по нервам. - И с чего бы мне тебя слушаться? С чего мне вообще слушать тебя...Гил? Презрение так и сочилось из голоса хирурга. Гил покрепче ухватился за пистолет. - Я буду стрелять на поражение, - предупредил он. - Что-то ты расшумелся, - неясная тень хирурга показалась в проёме небольшой кладовой, в которой, собственно, и находились хирург с сыном. - Мне это не нравится. Фигура Мартина была неясной, как бы не напрягал своё зрение лейтенант, но это не значит, что преимущество на его стороне. - Я предупредил, - Гил угрожающе поднял своё табельное оружие выше. Прицеливаясь. - Я тоже, - хмыкнул Мартин. Гил не успел нажать на курок. Он упал как подкошенный на холодный, бетонный пол пустующего, заброшенного склада. - Спасибо, Вивьен, - проворковал Мартин торжествующе улыбающейся женщине. Однако, во взгляде Кэпшоу читалась надежда. Хирург поспешил подтвердить то, в чём она так нуждалась. - Ты проделала отличную работу. Ты так помогла мне. Ты - молодец. Вивьен просияла. Но тут же лёгкая морщинка проявилась между её бровей. - Так мы теперь вместе? Вместе? - Конечно, - закивал Мартин, думая про себя, как бы половчее избавиться от назойливой суки. - Конечно, милая, мы вместе. Вивьен Кэпшоу бросилась ему на шею. Мартин обнимал её, желая её удушить. Но не время. Не время. Она ещё может ему пригодиться. - Что...Что... - Малькольм очнулся и тут же занервничал. Конечно, он был дезориентирован. Мартин не хотел облажаться. И поэтому не ограничился одной стандартной дозой хлороформа. У него, конечно, были припасены и более сильные наркотические средства, но Мартин Уитли - заботливый отец. Он не хотел навредить своему сыну. Не более, чем это требовалось для дела. - Мой мальчик, - подскочил отец к Малькольму. - Ты проснулся? Прости, мы, должно быть, шумели. - Мы? - Малькольм всё ещё ничего не понимал. - Я и Вивьен, - пояснил Мартин, пропуская появление Гила Аройо на сцене. - Но она же убийца, - Малькольм ужаснулся. Он попытался подняться, но тщетно. Он снова упал на подушку, заботливо подложенную под его голову. И, к слову, её нелегко было тут отыскать. Мартин гордился своей отцовской сноровкой. - Как и я, - хирург подмигнул сыну. - Но не переживай, Малькольм. Мы скоро от неё избавимся. - Мы? - Малькольм осуждающе смотрел на него. - Я, - кисло поправил себя Мартин. - В любом случае, потерпи её немного. Скоро она перестанет быть проблемой. - Ты убьёшь её? - понял Малькольм. Иногда Мартин Уитли не хотел, чтобы его сын был таким умным. - А ты хочешь, чтобы она жила? - Да. Малькольм смотрел на него с надеждой. Мартин печально улыбнулся. Упущенные годы не вернуть. В сыне нет той твёрдости, которую он так отчаянно ему приписывал. Но, может, и к лучшему. Вид беспомощного, пусть и взрослого, нуждающегося в его помощи Малькольма наполнял всё существо Мартина Уитли невероятной энергией. Он ощущал себя сильным, почти всесильным. Мартин знал, что способен на многое. Но ради сына, что со своими голубыми глазами, молящими его о чём-то - о чём угодно, смотрел на него, не в силах совершить необходимое убийство... Ради такого сына Мартин Уитли мог перевернуть землю. И именно из-за такого сына Мартин и сел в тюрьму на долгие двадцать лет почти что безропотно. Сына, что так нуждался в отце. - Хорошо, - легко соврал Мартин. - Она будет жить. Я сделаю так, что она сама захочет уехать. Ты же знаешь, любовные дела и прочее. Вивьен Кэпшоу несколько одержима мной. - Это ещё мягко сказано, - согласился Малькольм, смирившись со своей временной слабостью. Всё равно он пока ничего не может. Так почему бы и не поспать. Ведь так клонит в сон. Так клонит... - Спи, мой мальчик, - Мартин гладил сына по волосам. У того были такие же непокорные кудри как и у него. Гель, что Малькольм использовал, чтобы фиксировать свои доставшиеся от отца волосы, большей частью давно уже смылся - потом и шершавостью подушки. - Спи, - Мартин наслаждался спокойствием в душе. Конечно, ему предстояло ещё так много. Согнать полицию с хвоста, найти убежище, построить им дом... Дом, в котором они будут вместе. И начнётся их новая, великолепнейшая жизнь. - Спи, мой мальчик, - Мартин воровато огляделся. Вивьен было доверено уладить дело с Гилом Аройо. Нет. Мартин не собирался убивать лейтенанта. Как бы он ни хотел этого, это было чревато тем, что тогда ФБР спустит на беглецов абсолютно всех своих собак. Нет. Кэпшоу лишь немного "поработает" над Аройо так, как умела только она. "Удиви меня, - сказал Мартин, искусно целуя Вивьен. Он знал, на что давить в её случае. - Покажи мне свой талант." И Вивьен покажет ему. Мартин был в этом уверен. Гил останется жив. Но разве что он будет слегка заштопан. Не смертельно, но маловероятно, что он после этого будет скакать по долинам и кочкам в поисках зловредного хирурга или иных злодеев. "Вряд ли она закончит быстро", - промелькнуло в голове Мартина. Вивьен была перфекционисткой. Возможно, пройдёт не менее часа или даже двух прежде, чем её хрипловатый, натужный голосок позовёт Мартина Уитли. - Мой мальчик, - Мартин жадно оглядел сына. А потом нырнул к нему на кровать. Укрыл их обоих тонким, рваным одеялом, прижался губами к его шее, захватил ухо. Руки Мартина крепко сомкнулись у сына на животе. Малькольм спал беспробудно, никак не отреагировав. Мартин улыбнулся в бороду. К слову, её давно следует подстричь. И он этим займётся, конечно же, позже. Он ничего особенно не сделает. Просто насладится теплом своего мальчика. Ведь это его мальчик. Его. Мартин стискивал сына в объятиях и наслаждался покоем. Покоем, что он заслужил. Покоем, что он так давно заслуживал.