Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Мой мальчик, я просто хочу обнять тебя, Мой мальчик, я просто укрою тебя одеялом. Я спою колыбельную, я буду читать сказку, Мой мальчик, я просто буду отцом тебе. Малькольм не смог бы сейчас точно сказать, когда именно это началось. Но, кажется, задолго до того, как его голос начал ломаться. В тот день одиннадцатилетний Малькольм Уитли против обыкновения пришёл в шортах. Конечно, они были классические, из плотной ткани, дизайнерские и дорогие. Но это были шорты, а это значит, что вплоть до колен и включая сами колени Малькольм сверкал голой кожей, на которой к тому же красовались два больших синяка - один под левым коленом, а другой у правой лодыжки. Противный Билли снова дразнил его, а потом и вовсе полез драться. Малькольм благополучно сбежал от него, но в процессе побега запнулся за порог школы и таким образом и получил свои синяки. На улице стояла непривычная жара, и директор школы временно заменила школьные брюки на школьные шорты. Также были настоятельно рекомендованы рубашки из тонкого хлопка с короткими рукавами. Малькольм испачкал свою, когда падал. На белой ткани слишком отчётливо виднелись грязные пятна, поэтому перед входом в Клэрмонт мальчик быстро переоделся в гимнастическую футболку. Она тоже была белой, но она блистала чистотой и аккуратностью. По обыкновению Малькольм сразу после занятий посещал отца. Не то что бы мама была рада, но он дал обещание. Неважно, что вокруг говорят, Малькольм верил своему отцу и любил его. Пусть даже теперь его папа живёт в столь мрачном месте. Мистер Дэвид как и всегда кивнул Малькольму. Мальчик робко улыбнулся. Он всё не мог привыкнуть, что этот высокий и на вид сильный темнокожий мужчина всегда тенью присутствует на их беседах. - Мой мальчик, - Мартин широко раскинул руки. К сожалению, правила не позволяли каких бы ни было касаний. - Ты пришёл. Как прошёл твой день? Малькольм чуть поёжился. В больнице работали кондиционеры. Жары тут не чувствовалось. Мальчик вытянул перед собой руку, отмечая, что она вся покрылась мурашками. - Как обычно, - улыбнулся Малькольм. Отец в ответ тоже улыбнулся. - Да? Должно быть, было весело? Играл в футбол или ты увлекаешься чем-то другим? - В моей школе нет футбола, - ответил Малькольм, не подумав. Взгляд отца неуловимо изменился. - Тогда что же - подрался с кем-нибудь? Малькольм, кажется, покраснел. И почему отец всегда всё замечает? Ну подумаешь, синяк! - Нет, - помотал он головой. И ведь не соврал. - Споткнулся. - Вот как, - отец не только странно смотрел на него, он и странно улыбался. Малькольму стало неуютно. А он так надеялся найти некую поддержку, просто вслушиваясь в слова отца. Школьная жизнь в последние дни совсем не ладилась. Вопрос времени, когда Билли выболтает остальным ученикам то, что он узнал о его отце. - Тебе не следует ничего скрывать от меня, мой мальчик, - Мартин Уитли вновь стал прежним. Малькольм вздохнул про себя с облегчением. Ему не нравились вопросы, вынуждающие его лгать. - Я ничего не скрываю, - Малькольм захлопал ресницами. Он подтянул ноги под стул, на котором сидел. Шорты натянулись, подчёркивая худобу его бедёр. Острый взгляд отца прошёлся по ним. - Ты похудел, - сказал он. Малькольм нахмурился. Когда отец прекратит? В прошлый раз, когда они прощались, он обещал ему рассказать неизданную главу Монте-Кристо. А они уже столько минут говорят ни о чём. - У меня в 4 занятия по французскому, - напомнил мальчик. Мартин словно опомнился. - А? - Я говорю, - терпеливо пояснил Малькольм. - Что я уйду скоро. Мартин нахмурился. И почему ему дозволялись только ежедневные полчаса с сыном? Полчаса - это же ничтожно мало. Мартин хотел насладиться сыном. Но как? Ведь он был связан по рукам и ногам. - Ты можешь сесть ближе, - заговорил Мартин. И обращаясь к надзирателю. - Мистер Дэвид, мой мальчик ведь может сесть ближе? - Нет, доктор Уитли, - охраняющий его мужчина предупредительно покачал головой. - Нельзя. - Ты - злой, - бросил Мартин. И было непонятно, то ли он шутит, то ли серьёзно. - Не правда ли, мой мальчик? Малькольм растерялся. И кинул быстрый, испуганный взгляд на мистера Дэвида. - Наверное...Не знаю... - пробормотал мальчик. Что с папой сегодня? Он странно говорит, странно смотрит. Он весь странный! "Потому что он - монстр?" - всколыхнулось много раз услышанной от других фразой и тут же было задавлено. Словами отца, сказанными громко и отчётливо: "Помни, мой мальчик, монстров не существует". И то было правдой. Отец был отцом. Единственное, что Малькольму до смерти не хватало его объятий. Внезапно раздался сигнал тревоги. Мистер Дэвил вскочил. - Оставайтесь здесь, - приказал он и вышел, закрыв за собой дверь. Малькольм с интересом вытянул шею. Что там произошло? Вдруг погас свет. Малькольм вскрикнул. - Тшш, - тембр отца успокаивал. - Иди сюда, мой мальчик. Подойди ко мне. - Но...ведь мистер Дэвид запретил... - Но его здесь нет, не так ли? Подойди. А то кто знает, вдруг монстры и в самом деле существуют? Малькольма как ветром сдуло со стула. Он нерешительно коснулся плеча отца. Он уже давным-давно не ощущал тепла своего папы. Его робкие пальцы тут же накрыли чужие. - Папа... - отчего-то испугался Малькольм. - Тшш, - в темноте было плохо видно, но, кажется, Мартин поднёс указательный палец к губам. - Мистер Дэвид скоро вернётся. У нас мало времени. - Мало времени для чего? - Для этого. И Малькольм очутился в объятиях отца. Точнее, это было не совсем объятием. Руки хирурга были скованы наручниками. Но он умудрился мягко толкнуть сына себе на грудь. А когда это случилось, мальчик уже сам не мог отлипнуть от отца. - Папа, - прошептал Малькольм. - Папа, я люблю тебя. - Я знаю, - Мартин уложил Малькольма к себе на колени. Шершавость ткани больничной робы отца приятно царапала голую кожу на ногах мальчика. - Я тоже люблю тебя, мой мальчик. Я всегда буду любить тебя. Ты ведь никогда этого не забудешь, мой мальчик? Всегда будешь помнить? - Папа...Мистер Дэвид... - Малькольму было щекотно. Теперь отец ласкал ему пальцами кожу под коленками. - У нас есть ещё пять минут, - спокойно ответил Мартин сыну. - Откуда ты знаешь? - Малькольму стало любопытно. - Я знаю, - просто ответил отец, и его губы прижались к щеке мальчика. Малькольм закрыл глаза и представил, что он дома. Они дома. Но это было не так. Это давным-давно было не так. С тех пор и повелось. Малькольм не знал, что вообще происходит. Или как отцу это удаётся. Это не происходило слишком часто, иначе бы мистер Дэвид заподозрил бы что-нибудь неладное, но это случалось уже более-менее регулярно. Уже не одиннадцатилетний, но триннадцатилетний мальчик сидел на коленях у отца. В этот раз он был в брюках несмотря на то, что папе, кажется, больше нравилось, когда он был в шортах. Но началось взросление. "Пубертат", - как выразилась мама. И Малькольм пока что ужасно стеснялся того факта, что на его ранее гладких ногах появились тёмные, чуть волнистые как и на голове, волосы. - Ты снова в брюках, - недовольно отметил отец. Малькольм неопределённо мотнул головой. - Мне так больше нравится. - Или тебе не нравится твоё тело, - проницательно заметил отец. Малькольм вспыхнул. - О чём ты говоришь? - раздражённо спросил он. Сидеть на коленях отца вдруг стало неприятно. - И это не единственное изменение, что тебя тревожит, - продолжал отец. Малькольм хотел было вскочить, но в темноте это ему не очень-то удалось. К тому же Мартин был быстрее. Он укусил сына за ухо. - Ай! - вскрикнул Малькольм. Сомкнутые пальцы отца тут же закрыли ему рот. - Тише, мой мальчик. Не шуми. - Ты укусил меня! - возмущённым шёпотом. - Ты всё чаще лжёшь мне, - в голосе отца послышались отголоски зарождающегося гнева. - И ты солгал мне сейчас, Малькольм. Ты боишься смотреть в зеркало? Ты считаешь себя уродливым? У тебя появились желания, которых ты стыдишься? - Прекрати, - запротестовал Малькольм. - Ты ничего не понимаешь. Отец беспрестанно гладил его. Малькольм ёрзал на коленях, чувствуя непонятный жар внизу живота. - Прекрати...Прекрати, папа! - рассерженно отпихнул руку отца Малькольм. Повисла тишина. - Тогда уходи, - Мартин резко повёл коленями, и Малькольм упал на пол. - У меня пропало настроение с тобой разговаривать. Когда надзиратель вернулся в камеру, отец и сын Уитли молчали, глядя каждый в разные стороны, но только не друг на друга. "Странная всё-таки семейка", - забренчал ключами мистер Дэвид. Малькольму Уитли было пора отправляться домой. Малькольм спал всё тревожнее. Мама не выдержала и записала его на приём к детскому психиатру. Анна Фоссет, пока ещё мисс, каждый раз встречала и провожала подростка ужасно успокаивающим взглядом. Просто под действием её всепонимающих глаз Малькольм Уитли чувствовал себя психом. - О чём твои сны? - мисс Фоссет записывала его ответы в небольшую тетрадь, что держала в руках при каждом сеансе. - Мои сны как у всех, - буркнул Малькольм. - Ничего особенного. Зачем вы меня спрашиваете? Сны - это просто сны. - Но твои сны не дают тебе спать, Малькольм. Правильнее было бы назвать их кошмарами. - Даже если и так...Что с того? - огрызнулся Малькольм. - Когда они начались? - рука психиатра замерла над бумагой. Малькольм застыл. Конечно, он помнил, когда они начались. Когда отец впервые прогнал его. А потом снова и снова. Свет привычно погас. Малькольм хотел было уже усесться на колени отца, но руки хирурга, соединённые наручниками в одну, грубо отпихнули его. - Мистер Дэвид скоро вернётся? - растерянно предположил Малькольм, которому на днях исполнилось пятнадцать. - Нет, - короткий ответ. Малькольм вновь попытался сесть. Отец шлёпнул его по бедру. - Мои колени - не кресло, Малькольм. - Но я же... "Я же привык, - потерянно прозвучало в голове. - Ты же сам приучил меня. А теперь...Что не так?" Малькольм нуждался в отце. И вообще у него был сегодня просто кошмарный день. Малькольм перевёлся в другую школу, но достающий его Билли тоже перевёлся в неё! Подросток пришёл в привычных брюках и джемпере на визит к отцу, но в этот раз за закрытой одеждой он скрывал не свои волосы или родинки - он давно уже свыкся с необратимыми переменами в своём теле. Малькольм скрывал синяки. Билли набрал дружков-подхалимов, а ещё изучил его маршрут. И сегодня Малькольму не удалось ускользнуть. А тут теперь ещё и отец... Боль, про которую Малькольм забыл, вернулась. Он внезапно почувствовал себя больным. Возможно, так оно и было. После нападения Билли у него почти сразу запершило в горле. - Хорошо, - неожиданно сипло выговорил Малькольм. Если до этого он и порывался рассказать отцу о "драке" и о Билли, то сейчас он растерял всяческое желание к этому. - Хорошо, - Малькольм медленно сел на свой стул. Хоть и было темно, и он всё равно плохо видел отца, он закрыл глаза, чтобы не видеть его вообще. - Малькольм... - отец, кажется, почувствовал неладное. - Подойди ко мне. "Я не слышу тебя. Я не слышу." - Малькольм, пожалуйста, подойди ко мне, - голос отца стал мягче. У парня задрожали губы. "Я не слышу тебя. Не слышу." - Мой мальчик, ты можешь сесть ко мне на колени, - отец будто извинялся, хоть и не прозвучало "прости". Малькольм беззвучно заплакал, но так и не сел в тот день к отцу на колени. Ещё не зная, что больше и не сядет. Хотя отец ещё некоторое время будет продолжать свои попытки вернуть то, что, начав, сам же и запретил. То, что разрушил, когда-то воссоздав. - У тебя дрожит рука, - осторожно заметил Мартин. Сын вырос и стал мужчиной. Это давало Мартину большую свободу в своих действиях и выражениях. Но в то же время он крайне внимательно вглядывался в Малькольма, надеясь отыскать в нём своего прежнего мальчика. - Я думал, дрожь прекратилась. Мартин напомнил про события двадцатилетней давности. После допросов из-за ареста хирурга у маленького Малькольма появился тремор, но регулярные встречи с отцом устранили его. Этот факт и был одной из главных причин, почему Джессика Уитли согласилась отпускать сына к "монстру"-отцу. - Она дрожала, когда я уходил от тебя, - сухо прокомментировал его наблюдение Малькольм, вот уже более десяти лет носивший фамилию Брайт, а не Уитли. - Дрожала? Ах, помню, - Мартин нахмурился. Как он мог забыть? В пятнадцать лет у сына случился кризис переходного возраста, и он не то что чурался отца, он то и дело дрожал в его присутствии. Как и сейчас. - Могу предложить тебе сесть ко мне на колени, - пошутил Мартин. - Когда-то тебе это помогало. Только не раздави своего старого отца. Малькольм отвернулся, пряча глаза, а дрожащую руку он опустил в глубокий карман излюбленного летнего пальто, что носил в последнее время чуть ли не постоянно. - Я к вам по делу, доктор Уитли, - проговорил он в пол. Мартин скрыл досаду за широкой улыбкой. - Только по делу? Впрочем, я всегда готов. Внезапно мистер Дэвид был вынужден отлучиться. Прибывший в больницу новичок Гектор с латинскими корнями каким-то образом сумел выбраться из своей камеры. - Оставайтесь здесь, - прозвучало ностальгически для обоих Уитли. - Осталось только выключиться свету, - подмигнул Мартин. Но Малькольм не поддержал его веселья. Тем более, что свет остался. - А что потом? - с какой-то тоской отозвался профайлер. - Здесь всё равно нет для меня стула. - Тебя давно не было, - Мартину удалось поймать взгляд сына. Но он ничего не смог в нём прочитать. Десять лет изменили его мальчика? Или уничтожили их? - Но я бы всё равно предложил тебе сесть ко мне на колени, - улыбка хирурга была слегка натянутой. Малькольм на мгновение закрыл глаза. Заманчивое предложение. Заманчивое и отвратительное. Потому что... "Именно отец прогнал меня." А после - после к Малькольму начали приходить сны, в которых всё было неправильно. И в этом был виноват отец. Да? Но, на самом деле, Малькольм не знал, кого винить. Себя? Про эти "изменения" отец никогда ничего ему не рассказывал. - Сесть к тебе на колени? - Малькольм криво улыбнулся. - Да. Но ты ведь всё равно не согласишься, - с неким вопросом. Отец смотрел на него приветливо, а Малькольм ощущал себя чужим. Конечно, рука будет дрожать. Но не от страха, как искренне полагал Мартин Уитли. И даже не от потери. А от желания. Желания прикоснуться. Чтобы потом...сесть на колени? Но это время ушло. "Наше время ушло. Исчезло", - Малькольм вынул руку из кармана, встряхнул ею, на некоторое время возвращая контроль над её подвижностью. - Новое дело, доктор Уитли, - произнёс Малькольм, так и не ответив отцу. - Мне нужна ваша помощь. - Всегда, - Мартин развёл руки в стороны, приглашая. - Я всегда здесь, чтобы помочь тебе, мой мальчик. О если бы это было правдой. "Если бы ты, действительно, помог мне...папа. Но ты же не можешь." Потому что...Малькольм Брайт больше никогда не сядет к отцу на колени. Даже если тот вновь позовёт его. Нет? Или...всё-таки да?