Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Я так отчаянно пытался раскрыть правду, Что забыл об опасностях, которые подстерегают на пути к ней. Ты предупреждал меня, что я не хочу открывать эту дверь, Но я не послушался тебя, ведь я давно этого не делал. Кирпичик за кирпичиком я выстраивал эту стену, И теперь сам разрушаю её - ради истины, ради себя. Отчего ты смотришь на меня с такой жалостью, Что я снова сделал не так? Череда случайных событий и отчаянных поисков, и вот я на пороге, Дверь скрипит, и этот звук пробирает меня до дрожи. Как долго я пребываю в кошмарах, но кто обещал мне, Что я когда-нибудь выберусь? Свет ослепляет меня, и это спасительная передышка, Ведь я с ужасом понимаю, что я всегда был на дне. То, что я отказывался принять, То, что я хотел забыть и забыл. Но разве правда от этого меняется? Девушка в сундуке, машина, твой смех и я, Я рядом с тобой. - Как много ты помнишь, Малькольм? - спросил хирург. И Малькольм замер. Неужели... Неужели отец поделиться? Прекратит лгать ему в лицо? Малькольм был готов. Он давно был готов. - Немного, - осторожно ответил он. - А что? "Ты готов говорить?" Мартин отёр лицо рукой. Казалось, ему трудно, и он собирается с силами. "Но отец никогда не робел передо мной." Хотя Малькольм лукавил. Когда он уходил, отец чуть ли не плакал. "Вот и сейчас он боится, что я уйду", - Малькольм чувствовал эту силу. Силу, подаренную ему отцом. "Я могу влиять на него. Я могу влиять на ход событий." Раньше Малькольм не осмелился бы оспаривать волю отца, но, сбежав в академию ФБР, Малькольм, как оказалось, изменил ход судьбы. Он больше не был бессильным. Однако, его рука, его треклятая левая рука, продолжала дрожать. Но это были уже заморочки самого Малькольма. Отец был ни при чём. Пусть и брал на себя вину. Малькольм видел это в его глазах, пусть хирург и предпочитал вовсе делать вид, что с сыном всё в порядке. Всё замечательно. Всё хорошо. Хотя что может быть хорошего уже в том факте, что их встречи проходили исключительно на территории Клэрмонта? "Но ведь раньше это работало, - Малькольм опять отвлекался. - Слова и улыбки отца работали. Я верил, что это временно. Отец в заточении, но это не навсегда. Это игра." "Он успокаивал меня? - Малькольма тревожило понимание этого момента в его биографии. - Мой отец...он был для меня отцом? Так почему я столь зол на него? Потому что я так сильно болею за его жертв? Я настолько хороший человек?" И следом, всегда, абсолютно всегда: "Я - не хороший человек". Так что же. Так что же не так? "У нас." - Говори, - надавил Малькольм. Отец всё молчал, и это действовало на нервы. К тому же встреча скоро закончится. Придёт мистер Дэвид и разгонит их. И Малькольм снова останется без ответов. - Пожалуйста, - пересилил себя Малькольм. К просительному тону добавляя щенячий взгляд. Это всегда работало. И сработало и сейчас. - Ты всегда был упрямым, - Мартин остановился аккурат перед красной линией напротив сына. Цепь за его спиной натянулась до упора. - Это расстраивает, но и восхищает меня, мой мальчик. - Надеюсь, ты не устроишь истерику, - предупредил он Малькольма. Его мальчик хмыкнул. - Я - не маленький, - с вызовом ответил он. Мартин улыбнулся, ничего на это не сказав. "Ну конечно, Малькольм. Конечно, ты не маленький. Но ты - мой мальчик." Он собрал ладони в замок и начал свой рассказ. - Когда тебе было девять, Малькольм, я пригласил одного своего друга к нам домой... Малькольм сбежал сразу после того, как отец закончил говорить. Последние слова Мартина Уитли болью отзывались в груди: "Помни, сын, мы с тобой одинаковые." Но Малькольм не верил. Он не хотел верить. Он убил Джона Уоткинса? Что за бред! Он вместе с отцом укладывал девушку из сундука в багажник?! Абсурд! Это манипуляция. Всего лишь. Как всегда. Отец играет с его памятью, зная, что Малькольм разломан и не знает, как собрать недостающие кусочки. В его разум можно вложить, что угодно. Потому что так много частей не хватает. Малькольм ненавидит отца. За то, что тот умеет его любить только так. Однако, молодой профайлер не бежит сразу к Гилу. Он боится, что это может оказаться правдой. Раньше Малькольм думал, что девушка в сундуке снится ему, потому что он хотел её спасти и не спас. Но что если эти видения насылаются его чувством вины? Ведь Малькольм помнит некоторые детали слишком ярко. А ещё он помнит кровь на своих руках... - Это неправда, - Малькольм ложится спать, наглотавшись таблеток. - Это неправда, - шепчет он в темноту и хочет, чтобы рядом кто-то был. В нём снова доминирует маленький мальчик, нуждающийся в тёплых, взрослых руках вокруг него. Дети обычно зовут маму в минуту страха или опасности. Но Малькольм не таков. В его голове и с его губ, когда никто не видит, слетает только одно. - Папа, - Малькольму страшно засыпать. Но страшно и просыпаться. Он сам не знает, чего хочет. Чтобы всё изменилось? Само по себе. Но так не бывает. - Я выполнил свою часть сделки, - Мартин не улыбается. Ему неприятно разговаривать со своим собеседником. Невидимый человек по ту сторону телефонной линии явственно усмехается в ответ. - Держи своего щенка на привязи, Мартин. Продолжай крепко удерживать его, а иначе... - А иначе что? - Мартин вежлив. Но за его вежливостью скрывается чудовище. Хирург запоминает каждый неприятный момент, за который Николас Эндикотт отплатит ему сторицей. Магнат смеётся. - Ну что же ты, Мартин. Вот когда твой мальчик сорвётся с поводка, тогда ты и узнаешь. Эндикотт обещает ему проблемы, а Мартин знает, что убьёт его. Тем более, что Малькольм - удивительный ребёнок. Он быстро восстановится. Он быстро поймёт, что к чему. И тогда битвы уже не избежать. Но Мартин выигрывает время, которого у него нет. Монах Пит, его нечаянный компаньон по психотерапии, что-то толковал про побег. Мартин Уитли готов рискнуть. Он готов доказать свою любовь сыну.