Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Ты удивлён, что я забыл Или хотел, чтоб я забыл? "Разочарование отца", - Я стал таким из-за тебя. Со мною ищешь снова встреч, Ведь я опять уйду к нему. Не стоит так переживать - Живу я только для тебя. Во сне и даже наяву Со мною рядом ты всегда. Не маленький уже давно, Так почему реву вдруг я? Сын ускользал. Как вода через пальцы. Мартин не мог ничего поделать. Он ничего не мог. Он был в клетке. Мартин был...бессилен? Но даже если и так, он по-настоящему не осознавал масштаб перемены. Нет, сын не стал вдруг другим. Мартин видел прежнего маленького мальчика, которого легко расстроить и так же легко приручить. Снова. Но Мартин не замечал другого. Он упустил из внимания соперника. - Доктор Уитли, - мальчик смотрел на него. Но в то же время смотрел и на другого мужчину. Гил Аройо стоял, гордо выпрямившись. Он ничего не боялся по-видимому. Плохо. Очень плохо. Мартин Уитли не любил высокомерных людей в той же степени, что и людей глупых. - Нам нужна твоя помощь, - мальчик говорил за двоих. Но мальчик принадлежал ему. Мартин стиснул зубы. Он ненавидел вынужденную беспомощность. Он устал от собственного заточения. Но и бежать...Куда бежать? К сыну, что смотрит не на него? - Конечно, - Мартин широко улыбался. - Конечно, мой мальчик. Всегда. Гил окинул его презрительным взглядом. "Ты думаешь, что я слаб? Ты думаешь, что я совсем ничего не стою?! Падаль! Кусок полицейского дерьма! Ты пожалеешь о каждом дне, проведённом рядом с моим мальчиком." - Что-то не так? - издевательским тоном протянул лейтенант Аройо, словно почуял что-то неладное. - Нет, всё просто замечательно, - ещё шире улыбка. Натужнее. Но лишь для внимательных глаз. Мартин был готов взорваться. Но Аройо было наплевать на него. Поэтому он смотрел на него, но не видел хирурга. А вот сын мог бы быть и осторожнее. Но Малькольм снова пялился на своего обожаемого босса. - Гил, мой отец прав. И я был прав насчёт подозреваемого. - Хорошо, - кивнул Гил. - Надеюсь, ты прав. Лейтенант абсолютно игнорировал присутствие Мартина. Равно как и его помощь в деле. "Он использует меня. Или, точнее, использует моего сына, чтобы он использовал меня." Мартин в красках увидел развороченное горло старшего полицейского. Вот было бы здорово избавиться от цепи, что держала его на привязи. И прямо на глазах сына вскрыть мужчине грудную клетку. Правда, руками не получится. Но Мартин уж что-нибудь придумает. - Нам пора, - Гил коснулся плеча Малькольма. Тот не то что не вздрогнул. Он, наоборот, потянулся к начальнику всем своим телом. Неосознанно, конечно. Мартин видел, что ни Малькольм, ни Гил Аройо не вполне понимали, как они выглядят со стороны. Этот их язык тела... Старший и младший. Командующий и подчиняющийся. Отец и сын?... "Он крадёт у меня, - выжигалось внутри Мартина. - Он украл у меня. Он - угроза." - Приходи, мой мальчик! - кричал Мартин вслед Малькольму. - Приходи ко мне в любое время! Малькольм как-то нервно обернулся, а потом чуть ли не прижался боком к паршивому лейтенанту. Тот в ответ на это потрепал его по голове. Это было неправильно. Это было...недопустимо. Гил Аройо не боялся Мартина Уитли. Конечно, кто боится зверя в клетке? Мартин медленно облизал губы. Двадцать лета заточения. А впереди... - двадцать лет свободы? Во всяком случае, именно столько Мартин планировал ещё пожить на этом свете. Как хирург. Как отец. Малькольм и сам не знал, что на него нашло. Наверное, он обкурился. Наглотался своих же таблеток. Голова шла кругом. И он так нуждался. Так нуждался в чём-то. - Гил, - Малькольм обнимал своего начальника. - Гил, я люблю тебя. Конечно, Брайт любил Гила Аройо. Его все любили. Лейтенант подарил профайлеру новую жизнь, надежду, друзей. Он дал ему убежище. Но в последнее время так много навалилось на Малькольма. Эндикотт, сестра. Малькольм зашёл за границы и уже не был ни в чём уверен. Но он хотел знать. Он нуждался в принятии. - Так, Малькольм, всё ясно. Тебе пора баиньки, - Гил подталкивал младшего подчинённого к кровати. Он уже жалел, что зашёл проведать Брайта. Тот был какой-то сам не свой весь этот месяц. Но подосланная Дэни так и не смогла ничего добиться. Поэтому старший мужчина решил пойти на пролом. Вот и пришёл... На своё несчастье. - В кровать. Сейчас, - командовал Аройо, размышляя, а нужно ли вызывать бригаду парамедиков. Его опытный взгляд уже насчитал не менее двух баночек с таблетками, разбросанными по полу. Конечно, Малькольм и правильная дозировка - это скорее мечта, чем реальность. Но не мог же голубоглазый профайлер быть настолько безрассудным, чтобы принимать лекарства, вообще не следуя рецепту? - Да, - глупо улыбался Малькольм. - В кровать. Он обхватил босса за талию и повалился вместе с ним на постель. Мартин аккуратно вскрыл замок. И почти сразу услышал громкие голоса ещё до того, как направился к спальне сына. Планировку лофта ему дала Эйнсли. - Гил, ты же всегда будешь на моей стороне? Малькольм что...плакал? Его зареванный голос больно бил по ушам Мартина. Но это были ещё цветочки. Глухой низкий голос Гила Аройо ответил сыну. - Брайт, ты не в себе. Я не хочу навредить тебе. Отпусти меня. Пожалуйста. - Но ты мне нужен. Ты мне нужен, - капризничал Малькольм. - Ты мне нужен...отец. И тогда Мартин решительно вошёл. Дверей в квартире сына не было. Поэтому он не постучал. И поэтому его не сразу заметили. Сын лежал на кровати в то время, как Гил неловко расположился на нём сверху. Старший мужчина пытался выбраться, но Малькольм вцепился в него как утопающий. Смотреть на подобное было...нелепо? Противно? Невыносимо. Что бы это ни значило. - Малькольм, я ухожу, - Гил решительно отбился от рук профайлера и встал. Чтобы почти тотчас встретиться взглядом с безумными глазами хирурга. - Привет, лейтенант, - Мартин улыбался ещё шире, чем обычно. Что казалось бы невозможным действием. "Он как персонаж из мультика", - не к месту промелькнуло в голове Гила. Малькольм начал вставать, пошатываясь. Найдя расплывающегося перед взором Гила, он протянул к нему руки, обиженно надувая губы. - Не бросай меня. Ты мне нужен. - Ты нужен мне, - Малькольм разве что не топал ногой. Это было грустное зрелище. Мартин не знал, на кого злиться. Может, на обоих? Но сначала нужно разобраться с самозванцем. - Это мой мальчик, - Мартин медленно покачал головой. Он повторил. - Это мой мальчик. Не твой. - Как ты сбежал? - рука Гила тянулась к пистолету. Мартин это видел. Но уже держал Аройо на мушке. Как славно, что вокруг дома сына кружили полицейские. - А ты подумай, - Мартин хмыкнул. - Если будет, чем. Мартин передумал вырезать сердце мерзавца. Он решил поджарить ему мозг. Ну или видоизменить его. Как успеет. - О чём ты говоришь? - Гил не отрывал напряжённого взгляда от хирурга, одновременно пытаясь вразумить Малькольма, сумевшего вцепиться ему в ноги. При этом сам профайлер очутился на коленях, свалившись с кровати на пол. В глазах хирурга заплясали бешеные огоньки. - Малькольм, очнись! - закричал Гил, теряя терпение. - Твой отец здесь. - Что? - голубые озёра уставились на Мартина. Хирург с жадностью впитал в себя сына. Но Малькольм его поразил. Он прижался щекой к бедру Гила и захныкал. - Папа, спаси меня. Этот монстр пугает меня... Хирург отбросил свой пистолет в сторону и бросился на лейтенанта. - Нет, - Малькольм "протрезвел" очень быстро. Наверное, кровь всех отрезвляет. - Нет, папа, пожалуйста. - Так папа я или он? - Мартин уже вскрыл черепную коробку Гила Аройо. Но мозг всё ещё не трогал. Сын мешал. Сын и его слёзы. Инструменты Мартин, разумеется, предусмотрительно взял с собой. На всякий случай. Ведь его терзал не только голод отца, но и голод хирурга. - Доктор Уитли... - Я сказал: кто твой папа!! Малькольм испуганно забормотал. - Ты, - он смотрел на Мартина так преданно. Так робко. Что... Что Мартин так любил в сыне. Сейчас. И всегда. - Ты, - повторил Малькольм заискивающим тоном. - Хорошо, - успокоился хирург. Малькольм, привязанный к стулу, осторожно заговорил. - Пожалуйста, папа, - он смотрел на отца предельно расслабленно. Он не боится его. Отец не любит страх, обращённый на него. Не от Малькольма. И он и не будет бояться. - Папа, помоги ему. - Ты хочешь, чтобы я сделал ему операцию? Здесь? - Мартин со смешком оглядел комнату. - Боюсь, он умрёт от заражения крови. - Ты - лучший хирург на земле. Ты сможешь это сделать. Мартин закрыл глаза, принимая комплимент сына. Он нуждался в похвале. Он нуждался в своём мальчике. - Хорошо. Но ты исполнишь одно моё желание. После того, как я зашью этого ублюдка, конечно же. - Я согласен, - быстро кивнул Малькольм. - Я согласен на всё. Мартин Уитли расплылся в триумфальной улыбке. - Вот он и как новенький, - демонстрировал Мартин результат своих трудов. - Прямо как из печи, - пошутил он. - Горячий и свежий. И даже, клянусь, сепсиса ему не видать. Малькольм с облегчением улыбнулся. - Спасибо. Спасибо. - Папа, - Мартин глядел испытующе. - Папа, - добавил Малькольм, проглотив протестующий ком в горле. Мартин потёр руками. - А теперь желание! Малькольм молчал, ожидая вердикта. - Я хочу... - Мартин будто задумался. Но Малькольм знал, что это не так. Отец всё просчитывал наперёд. - Чтобы ты отрезал ему язык! - Что?! - Малькольм в ужасе посмотрел на отца. Может, он ослышался?? - Да-да, мой мальчик. Ты всё верно понял. Мне не нравится то, что он говорит. Тебе, - хирург многозначительно поглядел на сына. Профайлер бы попятился прочь от этого маньяка. Но он всё ещё был связан. - Ты спас его, чтобы искалечить? - Ну, я сначала уже его искалечил. Потом, да, спас. А теперь я ничего не делаю. Сделаешь ты, Малькольм. Как в страшном сне. Это был страшный сон. Малькольм хотел проснуться. Но отец уже дал ему проблеваться. Не было и шанса, что это кошмарное действие таблеток. - Я не стану. Я не буду, - Малькольм замотал головой. - Ну тогда он умрёт, - Мартин пожал плечами. - Моя дрель может поработать ещё раз. - Но он же и так умрёт! - закричал Малькольм. - Без языка живут и живут. Я подскажу тебе на сложных этапах. И не бойся, мой мальчик, всё необходимое есть в моей чудесной сумке, - Мартин подмигнул сыну. Малькольм задрожал. - Не надо. Папа, не надо. Ему хотелось плакать. - Не надо что? - Мартин перестал улыбаться. - Не надо мучить меня, - прошептал Малькольм. Стены квартиры давили на него. Стены и отец. - Не надо, пожалуйста. - Но, мальчик мой, это надо, - искренне удивился Мартин. - Я ждал двадцать лет, но так и не дождался. Поэтому ты не имеешь права выбирать, Малькольм. - Мой мальчик, я - твой выбор. Мартин возвышался над сыном. Он был его богом. Предлагая стать богом для Гила. - И я со своей стороны разрешаю тебе сделать нечто милосердное. Спасти жизнь человеку, - Мартин жадно вдыхал запах сына за ухом. Когда же это закончится. Когда Малькольм уже поймёт, что нельзя избежать своей судьбы. - Он всего лишь замолчит, мой мальчик. Только и всего. Мартин знал, что это тлетворные, ядовитые слова лейтенанта увели его мальчика в сторону. Не фигура отца, но сам отец. Его словами. Из его рта. Мартин всего лишь прекращает это воздействие. Лжеотец должен исчезнуть. Мартин Уитли дарит сыну подарок. Оценит ли Малькольм его? "Но в любом случае он всё равно станет моим." Малькольм плакал. Отец профессионально "подшил" результаты его труда. Гил Аройо был под наркозом, но хирург пообещал, что он скоро очнётся. Как раз к приезду скорой. Но их уже здесь не будет. Мартин подчистил "операционную". Он работал в перчатках. Хотя всё равно и так будет ясно, что это его работа. Что касается сына, то он сам позаботился о себе. Опыта у него в этом хоть отбавляй. После Николаса Эндикота-то. Замечательный мальчик. Ну просто чудо, а не ребёнок. - Почему? Почему ты так поступил? - Малькольм сидел с ним рядом на переднем сиденье машины. Немного опасно. Но Мартин отчего-то был уверен, что сын не сбежит и не навредит ему. Во всяком случае, не сейчас. - Потому что мы - одинаковые, - ответил Мартин. В то время как у Малькольма прозвучал в голове одновременно с ним свой ответ на его же вопрос отцу: "Потому что я и мой отец - одинаковые." - В новую жизнь? - Мартин уже и думать забыл о Гиле Аройо, лишившемся сегодня своего острого языка. Малькольм, борясь с тошнотой, всё же промолвил, успокаивая бдительность отца. - В новую жизнь, - криво улыбнулся он. И не то что бы он лукавил. Ему не видать старой жизни. Не после того, что он сделал. Но отец... Отец поплатится за то, что вынудил его сделать. Обязательно.