Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Я вложу в твои руки оружие, И ты направишь его на меня. Я отвечу: "Всё хорошо, мой мальчик, Теперь с нами будет всё хорошо." Это должно было случиться не так. Мартин Уитли, просчитывая ходы наперёд, облажался. Наверное, потому что он слишком концентрировался на своём мальчике. И, наверное, поэтому он не замечал всех тех глаз, что были обращены на его сына. Николас Эндикотт вальяжно развалился на стуле, принесённом мистером Дэвидом. - Давно не виделись, Мартин, - прохладный голос магната был призван успокаивать бдительность. Но хирурга нельзя было обмануть изысканными речами. Он всё понял про Эндикотта ещё двадцать лет назад. - Давно, - согласился Мартин, не выпуская из-под своего взора богача. - Чему обязан визитом? - Что же ты так нелюбезно со своим старым другом? - Николас открыто усмехался. - Я думал, обиды забыты. Я разве не отплатил тебе сторицей? Ты - мне, я - тебе. Хирург смотрел исподлобья. - Ты считаешь это равноценным обменом? Ты на свободе, в то время как я гнию здесь! - Но ты сам согласился, - Эндикотт пожал плечами. - Ты вынудил меня! Ты угрожал моей семье! - Трудно признать поражение, не так ли, Мартин? - с деланным сочувствием протянул Николас. - Я понимаю тебя, Мартин. Мы с тобой оба властные, самодостаточные люди. Нам тесно в ограничениях. Мне жаль тебя, мой друг, но я сделал всё, что мог. Мартин отвернулся, подавляя возникший в нём гнев. Сделал всё, что мог? Лишь позже он понял, сколь сильно обдурил его этот зазнавшийся сноб. Николас Эндикотт мог добиться для него даже условного срока с помощью своих пронырливых адвокатов, ведь, строго говоря, улики против хирурга строились вначале лишь на словах его малолетнего сына. Эндикотт мог действительно помочь ему, а не запирать в пусть и комфортабельную, но клетку. Причём, пожизненно. - Так зачем ты здесь? - Мартин пришёл в себя. Но вежливость в нём стремительно иссякала. Если мерзавец задержится, Мартин Уитли не отвечал за себя. - Твой сын. Малькольм Брайт, - Николас с сожалением оглядел камеру хирурга. Ему отчаянно не хватало своего любимого вина. Кто же ведёт переговоры без бокала дорогого Шато Лафит? - Мой сын? - эхом отозвался Мартин, оставаясь внешне спокойным, но внутри него царапал когтями о грудную клетку изнывающий зверь. - Да. Твой сын. Он сменил фамилию, так что я не сразу понял, что он имеет к тебе отношение. К тому же он весьма красив. Не то что бы ты был дурен собой, Мартин, - Николас невольно облизнулся. Хирург помрачнел. Любому дураку ясно, что этот престарелый, пресыщенный, богатый извращенец отдаёт предпочтение только молоденьким. Но Малькольм - даже не девушка! Мартин оскалился. Смеет капать слюной на его мальчика?! Николас Эндикотт по-прежнему не замечал угрозы. Он продолжил, ему было что сказать. - Джессика нас представила. Твоя бывшая жена, к слову. Мартин сжал зубы. Этот идиот над ним что издевается со своими дурацкими пояснениями?! - Очень милый мальчик. Но дерзкий. И умный. Я люблю умных. Но он слишком умный. И он - не на моей стороне. "Конечно, он не на твоей стороне, урод!" - Это проблема, - Николас постучал пальцами по лбу. "Весь в ботоксе. Молодится, - Мартин ненавидел гада. О, как же он его ненавидел. - Интересно посмотреть, а сердце у него такое же "молодое"?" Мартин как наяву представил сердце магната, всё ещё бьющееся в его ладони после извлечения из грудной клетки. Без наркоза, разумеется. Он потряс головой. Слишком сладостное видение. И невозможное сейчас. А нереализованные желания делают слабым. Мартину Уитли нельзя было становиться слабым. Ни в коем случае. - Чего ты хочешь? - потребовал он объяснений. - Усмири своего мальчика. Ведь он - твой мальчик, Мартин? - Николас с какой-то гаденькой ухмылкой смотрел на хирурга. Его тёмно-карие глаза неприятно блестели, будто он вкладывал в свои слова двойной смысл. "Разумеется, он - мой, скотина!" - Конечно, - Мартин широко улыбнулся. - Конечно. Я тебя понял, Николас. - Вот и славно, - обрадовался Эндикотт, а потом отряхнув со своих брюк невидимую пылинку, довольно предложил. - А не выпить ли нам по бокальчику вина, Мартин? Малькольму не стоило следить за Николасом Эндикоттом в одиночку, но он не мог устоять. Открытие чужих тайн всегда было его слабостью. Николас вдруг остановился. Подозвал к себе телохранителей, что-то шепнул им, и те с кивком головы мгновенно ретировались. Магнат прислонился к каменной кладке уличной стены и с усмешкой произнёс. - Не слушаешься папу, мальчик? - Что? - опешил Малькольм. Одно дело - отец, но слышать подобную чушь от чужого мужика... - какой-то сюрреал не иначе. Малькольм протёр глаза. "Соберись! Ты же профайлер!" - подбодрил он сам себя. - Мальчик, взрослых надо слушаться, - Эндикотт тянул как-то сладко, лениво. Будто был хозяиномм положения. Может, конечно, так оно и было. Малькольм нервно оглянулся. Люди Эндикотта - ниндзя или что-то в этом роде? Потому что Брайт не видел и следа от них. Они, действительно, ушли. Бросили своего хозяина. - Тут не очень дружелюбный район, - Малькольм начал издалека. - Всякое может случиться. - Ты мне угрожаешь? - Эндикотт развеселился. - Я предупреждаю, - возмутился Малькольм попытками подозрительного друга мамы выставить его злодеем. - Зачем вы распустили своих людей? - Я хотел побыть с тобой наедине, - Эндикотт лучисто улыбался, но глаза его были холодны. - Эту версию ты не рассматриваешь, малыш? "Мёртвые глаза", - Малькольм заметил это ещё при их первой встрече. - Вы ходили к хирургу: Мартину Уитли, - сменил тему профайлер. - Зачем? - Отец тебе не сказал? - Николас прищурился. Малькольм замялся, но ответил. - Он...Он в карцере. Эндикотт издал короткий смешок. - Однако, сильно я его разозлил. - Это случилось на психотерапии, - запротестовал Малькольм. Отчего-то было неприятно слышать, что магнат имел хоть какое-то отношение к срыву отца. - О чём я и говорю, - Эндикотт лучился самодовольством. Малькольм тихо вздохнул. Понятно, что миллионер остался при своём мнении. С ним было душно говорить. Малькольм решил ретироваться. - Я, пожалуй, пойду, - вежливо улыбнулся он, отступая. Николас Эндикотт не сводил с него прищуренных в хищном взгляде глаз. - Иди, - милостиво разрешил Эндикотт. Словно Малькольм спрашивал у него разрешения. Будто ему оно требовалось. - Только далеко ли уйдёшь? - полетело Брайту вслед. Малькольм вздрогнул и ускорил шаг. Мартин зарезал очередного охранника. Оживлённая улица Нью-Йорка уже маячила перед глазами. Сумасшедший Пит - просто кладезень отличных мыслей. Это же была его идея - сбежать через отделение для полных психов. Хирург мастерски сымитировал припадок и конвульсии. В карцере он продолжил свою игру, и его без лишней суеты и волокиты направили сюда. Где всем заправлял монах Пит. Разумеется, Мартин его бросит, как только окажется за пределами тюрьмы. - Уитли, идём! - позвал его Пит. - Хватит уже кровью всё пачкать! Мартин с прискорбием убрал нож в карман. Посмотрел, как последняя его жертва - кучерявый молодой охранник-новичок испустил последний вздох своей никчёмной жизни, и бросился в приоткрытой двери. Вперёд. К свободе. И к своему мальчику. И про Николаса Эндикотта Мартин, разумеется, не забыл. Того ждёт исключительный подарок. Хирург придумал новый шедевр. И Эндикот - его будущий материал для этого. О, да.