Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Это очень просто, мой мальчик, Надо только любить меня. Стань всего лишь послушным, мой мальчик, И я буду любить тебя. - Садись, - Мартин приглашающе провёл рукой по воздуху. Малькольм вздрогнул. - Зачем? - спросил он, крепче хватаясь за ручку двери. - Зачем? - словно бы удивился отец. - А зачем ты тогда сюда пришёл? "Ко мне", - читалось в его светлых, но одновременно и тёмных глазах - из-за тьмы, что всегда таилась на их дне. Малькольм облизал губы. - Мне было нужно... - он запнулся. - Мне нужно было... Мысли сбивались. А, может, им мешали чувства, охватившие Малькольма. Молодому профайлеру стало жарко. Здесь вообще проветривают? - Что тебе было нужно? В воздухе витала недосказанность. "Почему он не сказал "мой мальчик"?" - легко обиделся Малькольм. Мартин тем временем безмятежно улыбался, ожидая, когда сын решится. Хоть на что-то. Смущение Малькольма переросло в злость. Отец снова играет с ним, а у него нет времени на его игры! - Я пришёл к тебе по делу, - наконец, выговорил он. - И по какому же? - Мартин уселся на стул, на который до этого приглашал сесть Малькольма. После этого стало очевидно, что профайлер останется на ногах. Несмотря на то, что теперь именно отец смотрел снизу вверх, его доминантность только усилилась. Малькольм почувствовал себя ничтожным. - Девушка в сундуке. Я должен спасти её, - Малькольм сглотнул. Это была его стародавняя боль и вина. Он просыпался и засыпал, возвращаясь в прошлое. К ней. Каждый проклятый день. Иногда Малькольм Брайт всерьёз желал умереть. - Должен? - отец покачал головой. - Это плохое слово, мой мальчик. Неужели тебе совсем не хочется расслабиться? Тебе нужно отпустить эту ситуацию. Иначе ты сойдёшь с ума. - Я не псих! - огрызнулся Малькольм. - Однако, это психиатрическая больница, - заметил отец, многозначительно окинув взглядом всю камеру. - Нет ничего плохого в том, чтобы быть особенным. - Я не такой, как ты! - закричал Малькольм. - Ну разумеется, - Мартин Уитли улыбнулся ещё шире. Сверкая идеальными и удивительными для его возраста и положения зубами. Хирург не просто жил в тюрьме. Он цвёл и пах. В то же время его сын, Малькольм, был развалиной. Каждое утро он наводил на себя лоск после ночи, наполненной кошмарами, но даже сквозь весь этот дорогой глянец было видно, насколько он деформирован. Даже безупречное финансовое положение Малькольма Брайта не спасало его. От него бежали как от огня. Никто не задерживался надолго. "Может, я, действительно, сошёл с ума?" - у Малькольма задрожали колени. - Тебе плохо? Мой мальчик, иди сюда, - Мартин позвал его к себе. - Но ты занял стул, - деревянными губами ответил Малькольм. - А ты иди ко мне, - Мартин похлопал ладонями по бёдрам. - Иди ко мне, мой мальчик. Малькольм в панике обернулся. И где мистер Дэвид? Разве положенные пять минут личной встречи не прошли? - Или ты не хочешь? - отец искушал. От дрожи ноги Малькольма подгибались. Он слаб. Он был так слаб. - Я не хочу, - одними губами произнёс Малькольм, но его понесло вперёд. - Я не хочу. - Чего же ты не хочешь? - руки отца обвились вокруг его живота. Это было так странно сидеть на коленях взрослого, когда ты уже сам взрослый. Малькольм в который раз облизал губы. Но от слюны они пересыхали ещё больше. - Я же сказал: я пришёл по делу, - Малькольм давным-давно не смотрел отцу в глаза с такого близкого расстояния. "А цвет такой же, как у меня. Разве что этих нескольких тёмных крапинок у меня нет. И, может быть, мои глаза чуть более ярче. Но это и понятно - я моложе." Малькольм, забывшись, жадно всматривался в лицо хирурга. Морщин стало больше, и они стали глубже и резче. Кожа бледно-желтоватая, да и белки глаз у него не такие белые как раньше. "Может, у него есть проблемы с печенью?" Если так подумать, Малькольм никогда не спрашивал отца о его здоровье. Не жалуется - и ладно. Кто проводит осмотр, хорошо ли его лечат? "Это тюрьма, - сам себе же и ответил Малькольм. - Здесь ничего не может быть хорошо." Губы кажутся сухими, но трещин нет. Они бледно-розовые и немного поджатые. Волосы по-прежнему густые. Даже буйные. На самом деле, Малькольму очень нравилось, как отец сейчас выглядел. Он утратил лоск, но он был...собой? Он был тем, кого Малькольм любил когда-то. Но не сейчас? Жар вернулся. Малькольм заёрзал на отце. Мартин, всё это время молчаливо сидящий, хмыкнул. Он терпеливо переждал внимание сына. Но он не мог позволить длиться этому вечно. У него были свои потребности. - Малькольм, - Мартин притянул к себе сына вплотную. Теперь макушка его взрослого мальчика практически касалась его подбородка. Мартин хищно улыбнулся. Всё-таки хорошо быть выше. Мартин не любил подчиняться. Он любил подчинять. Кроме того, сын недостаточно силён. Пока всё ещё нет. - Ты же будешь слушаться? Ты будешь слушаться своего папочку, мой мальчик? Малькольм вздрогнул. Нет, задрожал. Ему захотелось освободиться. Но отец держал крепко. - Отчего ты молчишь, мой мальчик? - Назови меня папочкой, - потребовал Мартин. Его терпение иссякло. - Малькольм, не зли меня. Палец лёг на губы, принуждая рот открыться. Малькольм послушно округлил его в букву "о". - Ты так непослушен, - отец всё равно был недоволен. - Мой мальчик, это расстраивает меня. Палец зашёл в рот. Огладил зубы, внутреннюю часть щёк, дёсны. Мартин свысока усмехнулся. Малькольм был здоров. Его мальчик был здоров и готов. - Тебе нужен контроль. И забота. Я дам их тебе. Я дам тебе всё, Малькольм. Губы сомкнулись вокруг пальца, а пальцы другой руки сжимали Малькольма у талии до боли. - Кто я? - шептал Мартин на ухо. Малькольм тёрся о грудь отца как кот. - Я не знаю, - палец с чмоканьем покинул нагретое местечко. - Я не знаю, кто вы, доктор Уитли. - Как можно не знать папочку? - тихо рассмеялся в шею Малькольма отец. - Ты не... - Малькольм замер, когда ладонь хирурга обхватила его за шею. Пальцы мягко давили, потирая и поглаживая. - Да, мой мальчик? - Ты не... - Да? - Папочка, - обречённо выдохнул Малькольм. Глаза Мартина торжествующе вспыхнули. - О, я - папочка. Теперь ты видишь, мой мальчик? Ну скажи это. Скажи, что тебе хорошо в руках папочки. - Отец... - Ты потерял право выбирать. Малькольм задыхался. Отец касался его. Отец давил на него. Но их связь всегда была глубокой. И, наверное, давно стала противоестественной. Мог ли Малькольм этому сопротивляться? Ведь ему так плохо...Так плохо без папочки. - Да, папочка. Взрослый мальчик - это беда, но кого это волнует, когда их обоих устраивают данные им роли. Но данные кем? Хирургом? Мартин не делал ничего предосудительного. Разве обнимать сына - преступно? Касаясь его везде, он лишь проверял. Здоровье Малькольма, разумеется, ведь он доктор. Он врач. Он - тот, кто заботится. - Мистер Дэвид, - жалобный вид Малькольма насмешил хирурга. - Он не придёт. Разве ты ещё не понял, Малькольм? Мы здесь одни. Сын завертел головой. - П..почему? - Потому что это всё не по-настоящему, - Мартин обхватил Малькольма за лицо. - Но это то, что я всегда желал для тебя. - Совратить меня? - Малькольм льнул к отцу. Вдруг расслабившись. Борьбы утратила смысл. Это всё просто сон. - Нет, - оскорбился Мартин. Он даже поднял ладонь, чтобы шлёпнуть ею сына по губам, но потом передумал. - Я всегда желал дать тебе то, что ты хочешь, - и почему Мартину нужно ещё объяснять. - И чего же я хочу? - Малькольм обвил его шею руками и смотрел с такой преданностью, что щемило в сердце. - Своего папочку, - влажные следы на щеках и лбу. Укус за подбородок. Горячий шёпот в выемку у ключиц. - Меня. Был ли Мартин Уитли одержим своим сыном? Нет. И да. Сны были затуманены таблетками, но в них всегда был Малькольм. - Мой мальчик, - грезил Мартин во сне и наяву. Его мотивация. Его боль и надежда. И, конечно, желание. Мартин не был стариком. Он далеко не был стариком. В этот раз он зажал сына у стены и обвил своей цепью его дрожащие руки, сковывая их вместе. - Ты не можешь вот так просто взять и уйти, - Мартин качал головой. - Куда делся мой мальчик? Кто стоит передо мной. Малькольм упрямился. Какой же ребёнок. И Мартин злился и таял от его пылающего взгляда. - Я позову охрану, - заявил Малькольм. И тут же закричал. - Охрана! - Шшш, - Мартин зажал сыну рот рукой. - Кого ты зовёшь? Никого нет. - Мпф... - А ты про мистера Дэвида? Так он давно уволился. Серьёзно, Малькольм, ты думаешь, что ты управляешь процессом? Стены плавились, пространство вокруг них сужалось. Сердце Малькольма грохотало. Он боялся отца. Но сильнее всего он боялся себя. Потому что и он скучал. Так безумно скучал. - Ты бежишь от прошлого. Но почему бы не взять из него то, в чём ты так нуждаешься прежде, чем окончательно уничтожишь его? - Мартин Уитли был центром? Нет. Он был всем. - К тому же, ты никогда не сможешь избавиться от него. Просто потому что только в прошлом живёт твой папочка. - Папочка, что так любит тебя, - добавил Мартин, и Малькольм обмяк в его руках. Мартин подтащил его к своей койке. - Ложись, - приказал он. - Я расскажу тебе сказку. - Я не хочу, - Малькольм почти плакал. - Но ты хочешь. Мартин надавил ему на грудь, вынуждая улечься. - Я устал от твоих сказок, - прошептал Малькольм. - Тогда поиграем? - предложил Мартин. - В папочку. Губы продавливались под сильными пальцами. Было не больно. Было приятно. И сладко. - Это неправильно, - Малькольм охотно подставлялся, позволяя хирургу обследовать себя. Со всей тщательностью. - Ты даже не мой врач. - Ну у меня была лицензия, - возразил Мартин - Но, да, ты прав. Сейчас я предстаю перед тобой в ином качестве. - Я - твой папочка. Я - твой драгоценный папочка. И ты любишь меня. И Малькольм любил. О как он его любил. Но отец никогда не позволял ему ничего делать самому. Он просто трогал его. И давил на него. Трогал и давил. И Малькольм всерьёз сходил с ума, уже сам умоляя. - Папочка, пожалуйста. Папочка... Мартин Уитли с радушием встретил Малькольма. Но голубоглазый профайлер не ответил ему тем же. - Мистер Дэвид здесь? - спросил Малькольм недружелюбно. - Мистер Дэвид? Конечно, - отец махнул в угол камеры. Малькольм застыдился. - А почему мне дверь открыл другой охранник? Мистер Дэвид спокойно ответил, хотя вроде как Малькольм спрашивал только отца. - Новые правила. Малькольм опустил глаза. Мартин осторожно спросил. - Кошмары, мой мальчик? - намекая на причину его визита к нему. - Нет, - Малькольм с немым призывом, сам того не осознавая, смотрел на отца. - Просто сны. Мартин понимающе улыбнулся. Он наклонил голову вбок и выглядел до странности сочувственным. И каким же нежным казался его взгляд. Малькольм грелся. Он словно внезапно очутился под лучами солнца. Малькольм закрыл глаза. Он не хотел этого видеть. Узнавать. Знать отца таким. - Просто сны. Я понимаю тебя. Я понимаю, Малькольм. - Сны о папочке? Малькольм широко распахнул глаза. Мистер Дэвид всё ещё был здесь. Отец улыбался подозрительно довольно. Неужели?...