Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Мой мальчик звучит сегодня иначе, Я различу дрожь среди любых нот. Мой мальчик нуждается В отцовской заботе. Мой мальчик, я здесь, Мой мальчик, не плачь. У Мартина Уитли был отличный слух. Всегда. А ещё память. В противном случае он бы не смог стать первоклассным хирургом. А ещё воображение. Зачастую Мартин сначала творил в голове и лишь затем - в реальности. Вообщем, он был творческим человеком. Но речь не об этом. А о том, что Мартину Уитли не нужно было видеть, чтобы знать. С тех пор, как его перевели в одиночную камеру и все встречи с "гостями" проходили именно в ней, Мартин по первому шагу в коридоре уже мог определить, кто решил зайти в дом к большому серому волку. По-обыкновению, в роли Красной Шапочки выступал его сын - Малькольм Уитли. Однако, злые наветы людей, их тлетворное влияние таки возымели успех, и однажды его мальчик отвернулся от него. Изменил имя, сменил адрес. Ушёл. Мартин не хотел верить в это очень долгое время. Ну как долго. В больнице время текло иначе. Иногда дни казались неделями, а, порой, и месяц сходил на нет, а Мартину чудилось, что он лишь вчера видел спину уходящего мальчика. Но так не могло продолжаться вечно. Мартин ждал и не дождался. Его мальчик ушёл. И не вернулся. Кто-то, конечно, приходил. Мартин Уитли был пусть и неоднозначной, но одиозной фигурой. У него были поклонники, что скрывать. А его блестящий ум не мог остаться не у дел. Пусть пальцы оставались на коленях бессильно наблюдать, но сам хирург по-прежнему оставался в своей стихии. Онлайн-операции, онлайн-консультации. Порой, и личные встречи. Мартин не мог бы получить больше, учитывая, что он находился не на курорте, а в закрытой психиатрической больнице. Здесь отбывали свой, зачастую пожизненный срок, лишь, действительно, самые опасные преступники - люди, окропившие свои руки чужой кровью с особой жестокостью. Мартин не был моралистом. Однако, причислять его к этому сброду... Молодой латинос Гектор, без особой причины зарезавший родителей, мирно спящих в постелях. Дэвис, мужчина лет 40, передушивший всех своих многочисленных младших сестёр как куриц, просто потому что шумели. А чего стоит религиозный фанатик по прозвищу "монах Пит", едва перешагнувший своё тридцатилетие, однако, уже успевший буквально выкачать всю кровь из десятка несчастных жертв словно оголодавший вампир. Правда, использовал он при этом не свои зубы, а пыточную дыбу, которую сам же и соорудил по старым церковным рукописям. Вообщем, Мартин Уитли безусловно был выше. Лучше? Может, и лучше. Мартин не принижал себя. Зачем ему это делать? Но годы шли, и даже к этим мерзавцам, порой, наведывались какие-то оставшиеся родственники или друзья. А Мартин... Он был один. Не то что бы мужчина сильно жаждал встреч со своей бывшей женой - Джессикой Уитли. Мало того, что мигом отвернулась от него, как запахло жареным. Так ещё и в браке была лишь удобна. Наверное, в глубине души Мартин был рад, что избавился от неё. Дочка в памяти была милым ребёнком. Пусть таким и остаётся. Лишь бы пошла не в мегеру-мать. А вот Малькольм... Без него было плохо. Иногда так плохо, что Мартин готов был встать на колени, лишь бы тот, наконец, зашёл за ворота Клэрмонта. Но Малькольм однажды вышел из больницы и больше не пришёл. Мартин закрывал глаза и вслушивался в шаги. Они были всегда разные. Иногда повторялись. Но никогда они не были теми шагами. Самыми желанными. Мальчик сбежал. Сбежал! Конечно, связь не была утеряна по-настоящему. Пусть Малькольм и укрылся в своём мирке от реальности, но у Мартина были на свободе преданные глаза и уши, что беспрепятственно могли проникать в любой уголок. Поэтому мужчина знал об успехах своего сына на поприще ФБР и даже иногда помогал. Понимал ли Малькольм, что иногда он уходил от опасности не по счастливой случайности, а благодаря продуманной заботе своего отца? Наверное, нет. Иначе мальчик точно бы вновь застучал ботинками в больничном коридоре. Наполняя сердце Мартина Уитли долгожданным теплом. Десять лет - это не просто много. Это бесконечность. Для любящего отца. Для изголодавшегося мужчины, который как будто ещё вчера держал на руках своего маленького мальчика. Вещи меняются со временем. Перемены неизбежны. Но Малькольм - это не то, от чего мог отказаться Мартин Уитли. Больше нет. Малькольм, конечно, был самоуверенным. То есть, возможно. Слегка. В любом случае, он, кажется, всё же не ожидал западни. А, может, слишком увлёкся цивильным разговором с очередным психопатом. - Бэн, тебе не нужно этого делать, - профайлер пятился назад. Он в тупике. Он в тупике. Чёрт!... - Я сам знаю, что мне нужно. Но, видимо, это ты - тот, кто нуждается в толчке. Скажи, Малькольм, как давно тебя влечёт к психопатам? - Ч..что? - Малькольм оторопел. Этого не было никогда. Чтобы преступники вдруг начинали анализировать его. Причём...с таким успехом? Чуть-чуть, но колени Малькольма подогнулись. - На твоём месте, приятель, я бы сдался, - пошёл он на блеф. - Армия ФБР нагрянет с минуты на минуту. И тогда тебе конец. И твоим великим планам. - Да ну? - Бэн улыбался. Его лысая голова неприятно блестела. А глаза, чуть навыкате, горели лихорадочным огнём. Мужчина словно играл с профайлером. Но как это возможно? Даже если он распознал ложь Брайта, ему всё равно не уйти. Слишком затянуты нити вокруг него. Ведь Малькольм с блеском раскрыл его личность. Лишь вопрос времени, да и то короткий, когда Бэн Корби окажется за решёткой. - Да, - храбро кивнул Малькольм. - Но ты можешь спасти себя. - А кто спасёт тебя...мальчик? - Бэн приближался неотвратимо. - Что? - вдруг шёпотом произнёс Малькольм. В голове стучало предупреждением: "Мальчик? Что? Как?..." - Ты не такой самостоятельный, как ты думаешь, - Бэн усмехнулся. - Твой отец был не прав насчёт тебя. Ты не такой, как он. И мне надоело опекать тебя. - Причём здесь мой отец? ФБР... - Заткнись! - Бэн внезапно рассвирепел. Потом он немного успокоился, видя, что Малькольм послушно замолчал и говорить пока не собирается. - Операция прошла неуспешно. Мартин обманул меня. Мой сын умер. Следует ли мне отнять твою жизнь? Один сын в обмен на другого. Но я хочу, чтобы он видел. Твои страдания. Твою смерть. Как видел и я. Бэн налетел стремительно. Малькольм ничком повалился на пол. Преступник оскалил зубы. -Ну что, Мартин? Ты готов выйти на свободу? Мартин контролировал каждый свой шаг. Мягкая поступь. Осторожная, вдумчивая. Шаги как дыхание. Шаги, чтобы успокоить разум, кипящий в гневе. - Бэн, как ты? - хирург ласково улыбнулся. Отмечая потрёпанное состояние своего мальчика. Нехорошо. Ой, как нехорошо трогать чужое. - Как сердце? - В порядке! - рявкнул Бэн. - Ты лучше посмотри на него. Твой сын такой слабак. Мне даже не потребовались усилия, чтобы схватить его. Мужчина встряхнул Малькольма за шиворот. Грубо, с пренебрежением. Мартин поймал взгляд сына. Растерянный голубой омут. Со стыдом на его дне. Мартин вздохнул. О мальчик. Всё ещё мальчик. - Чего ты хочешь? Операцию? Ты что-то говорил о вскрытии. - Да, - Бэн важно выпятил грудь. - Операция. Ты всё верно уловил. Я хочу, Мартин, чтобы ты провёл операцию на своём сыне. - Зачем? Он здоров, насколько я знаю, - Мартин нахмурился. - Вот именно. Он здоров, - Бэна аж затрясло от будущей картины. - Сделай его больным. Как моего сына. Которого ты убил. - Я тебе говорил, Бэн, - Мартин ничуть не смутился. - Твой сын был обречён. Я лишь немного продлил его жизнь. Я не бог, Бэн. Я всего лишь хирург. - Ну сегодня ты станешь богом, - Бэн от души пнул Малькольма в лицо. Тот, потеряв сознание, свалился ему под ноги. Корби ухмыльнулся. Вот там ему и место. Мальчик, которого все защищают. Мальчик, который этого не заслуживает. - А это ты зря, - Мартин широко улыбнулся. Предвкушая пир. Кровавый дождь омоёт его лицо. И это будет его первый подарок от жизни за многолетнее заключение. - Это ты зря, Бэн. Малькольм слышал их. Сквозь холод бетона. Через пульсирующую боль в голове. Шаги. Его шаги. - Доктор Уитли, - прошептал он, открывая глаза. Фигура отца расплывалась, но никуда не уходила. - Как ты узнал, что это я, мой мальчик? - Шаги, - Малькольм не понимал, зачем отец спрашивает. Разве это и так не очевидно? - Твои шаги. Твои... Мартин вдохнул полной грудью. Вот оно счастье. Он не был одинок в заточении своей камеры. Его мальчик располагался напротив него в соседней. Просто Мартин Уитли боялся поверить в это. В то, что его сын последовал за ним. В то, что его мальчик никогда не покидал его. Даже в Клэрмонте. - Да, - Мартин бережно поднял Малькольма на руки. Сильные руки. Всё ещё сильные руки хирурга. И отца. - Я понял тебя, мой мальчик. Это всё объясняет. Шаги. Их шаги друг для друга.