Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Нет, я не злюсь, Но мне хочется, чтобы Было больно тебе Хотя бы чуть-чуть. Покажи, как дрожат твои губы, На голубом дне красив так испуг. Нет, я не зол, Я терпелив и воспитан, Ты упал на колени не из-за меня. Но я не сразу протяну тебе руку, Я посмотрю, как поползёшь ты ко мне. Нет, я люблю тебя, Мой мальчик, всегда люблю, Но слёзы твои не остановят меня. Двадцать лет - это много, наверное, Но слишком мало, чтобы простить мне тебя. - Мой мальчик, - отец сводил Малькольма с ума. Сколько можно его так называть? Малькольм ненавидел отца. Но больше он ненавидел слова, слетаемые с отцовских губ. - Мой мальчик, - конечно, у Малькольма будет дрожать рука. У кого угодно она задрожит. Шутка ли? Ему почти тридцать, а его называют мальчиком. В минуты особенно острого отчаяния уже просто от одной буквы "м" Малькольму Брайту хотелось повеситься. Работа спасала. А потом Малькольм стал безработным. И по вине кого? Правильно - своего отца. - Не переживай, - Малькольм закрыл глаза в напряжении. - Тебе давно было пора сменить профессию, - Малькольм заскрипел зубами. - Мой мальчик. - Аааа... Мартин Уитли улыбался так широко и дружелюбно, что такие улыбки только кулаком и сбивать. - Хочешь сказать, что это не твоих рук дело? - Малькольм спросил больше от безнадёжности, чем от желания узнать правду. Хирург - профессиональный лжец. Так он ему и сказал. Но Малькольм чуял, что это именно отец. Иначе не объяснить, отчего чудо-агента выперли из ФБР. У Малькольма Брайта была стопроцентная раскрываемость дел. А потом бац! И его вызывают к начальнику и обвиняют в профнепригодности. - Ты что-то написал им, да? Что ты им написал? Что я - псих? Что я помогал тебе? Что? Ответь мне! Малькольм не знал, но он умолял сейчас. Мартин вглядывался в его лицо и видел перед собой своего прежнего мальчика - блудного сына, что просит о прощении. - Мой мальчик, - Мартин так тосковал. О, как же он тосковал. Неужели Малькольм не понимает, как тяжело ему было без него? Как он может не чувствовать отцовской боли? Десять лет - это много или мало? И ведь Мартин обошёлся даже без крови и вранья. Всего-то черкнул пару искренних слов на бумаге. Не его вина, что ФБР управляют неблагодарные и неуравновешенные. - Мой мальчик... - Я не твой мальчик! То, что сказал Мартин Уитли в ответ на невежливый крик сына, шло не от разума, но от сердца. Любящий отец, терпеливо ожидающий возвращения блудного сына. Но мальчик по-прежнему упрямится. И Мартин чувствует печаль. - Но ты был моим. "Ты был моим. И ты - мой". Рот Малькольма приоткрылся. Мартин удерживал потрясённый взгляд сына. "И не пора ли вернуть всё назад...мой мальчик?"