Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Забудь эти сны, Мой мальчик, забудь. Я не изменю прошлое, Но я подарю тебе. Новый сон, мой мальчик, Сон со мной и с тобой. Сон не для ужаса, Мой мальчик, люблю тебя. - Мама, - Малькольм бурчал всю дорогу до оперы. - Мне обязательно быть там? - Мой дорогой сын, ты сам пообещал мне, что с радостью поможешь мне восстановить разрушенную репутацию, - Джессика ласково дотронулась до щеки сына. Малькольм закатил глаза. - Ты плакала, - прошептал он так, чтобы его не слышал водитель. Впрочем, персональному помощнику Джессики Уитли, который служил ей без малого уже пятнадцать лет, было всё равно до их семейных секретиков. Мужчина с сединой на висках умел пропускать мимо информацию "не для его ушей". - И ты меня утешил. Ты такой добрый, Малькольм, - Джессика убрала руку. Её чувствительный мальчик сегодня был чудо как хорош. Может, и невеста, наконец, ему найдётся. В опере соберутся все сливки общества - богатеи, интеллектуалы, представители фондов и организаций, даже некоторые члены правительства. Конечно, Джессика Уитли вопреки распространённому мнению среди тех, кто не знал её лично, не делила людей на классы. В конце концов, она сама в своё время вышла замуж за безродного Мартина Уитли. Когда они только познакомились, её будущий муж был никем. Молодой, зелёный и прекрасный. Простой. Ну таким увидела его на тот момент расцветающая красавица-наследница Джессика. А потом... А потом всем известная история. Хорошо, что её любимый сын несмотря на всеведущие щупальца Мартина Уитли, пошёл всё-таки не в него. И Джессика была намерена сделать так, чтобы мальчик оставался в безопасности. "Мартин не получит его. Только через мой труп", - а за свою жизнь женщина боролась отчаянно и яростно. Поэтому до сына Мартину не добраться. - Всё будет хорошо, Малькольм, - вот уже двадцать лет как мисс, а не миссис, Уитли улыбнулась. - Это всего лишь званый вечер. Немного музыки. Несколько гостей. - Представь, что мы дома, и всё будет хорошо, - убеждала его мама, но Малькольм чувствовал, что хорошо не будет. Или это от того, что он перманентный пессимист? Николас Эндикотт заприметил семью Уитли с самого начала. Ну, если быть честным, именно его люди занимались раскадровкой гостей. В конце концов, он - самый главный меценат этого события. Джессика Уитли расположилась рядом с премьер-министром, а вот её очаровательный сын шёл прямо в его руки. Николас усмехнулся. Щенок хирурга не пошёл по стопам своего знаменитого папочки. Он стал кем-то более проблемным... - Добрый вечер, - Малькольм неловко кивнул. Незнакомый ему мужчина смотрел так пристально, что это настораживало. Профайлер в смятении обернулся на свою мать, но та уже с кем-то беседовала и не заметила его умоляющего взгляда. - Присаживайтесь, - незнакомец галантно указал на кресло. - Мистер? - Мистер Брайт. Малькольм Брайт, - Малькольм поджал губы. Почему он не может просто отсидеть час где-нибудь вне дома, при этом не попадая в неприятности? "Наверное, он знает моего отца", - мелькнуло в мыслях. Да, именно так. Иначе с чего бы высокий, импозантный мужчина в годах в буквальном смысле не сводил с него глаз. - Мистер Эндикотт. Но друзья зовут меня просто Николас, - Малькольму улыбнулись столь широко, что у него самого свело челюсть. Так ненормально Брайту улыбался только отец. "Но хирург - не конечное зло", - сколько раз Малькольм должен это проговорить в своей голове, чтобы, наконец, запомнить? Он мысленно ударил себя по щеке. А с чего он решил, что Николас Эндикотт представляет опасность? Возможно, это всего лишь ассоциации. Всё, что напоминало об отце, неизменно попадало в категорию "худшее". Малькольм заставил себя приветливо улыбнуться. - Хорошо, Николас, - не стоит наживать себе врагов. Друзья так друзья. Малькольм вежливо послушает оперу, а потом ускользнёт. И новый "друг" улетит в подвал его памяти по щелчку пальцев. Малькольм не заводил друзей. В этом он был схож со своим отцом. Хотя причины для этого у них были разные. - Хороший мальчик. Малькольму показалось? "Хороший мальчик?" Он поймал взгляд Эндикотта. Холодные глаза в улыбчивом прищуре. Сомкнутые губы. "Померещилось, - успокоил себя Малькольм. - Я снизил дозу на этой неделе. Наверное, поэтому таблетки работают в пол силы." Упал занавес. Погас свет. Малькольм улыбнулся в темноту с облегчением. Не будет же этот мистер Эндикотт мешать соседям наслаждаться представлением. А это значит - дружба завершена на сегодня... - Мой мальчик, - шёпот обжёг Малькольму ухо. Тяжёлая ладонь властно легла на его бедро, собственнически сжимая. Голубоглазый профайлер дёрнулся было, но его держали крепко. Цепкие пальцы буквально впились в кожу под брюками, немилосердно давя. Малькольм замер. - Что вы... - Не бойся, Малькольм. Папочка о тебе позаботится. Николас наслаждался податливостью этого милого щеночка. И чего он боялся? Гениальный консультант полиции Нью-Йорка, прославленный профайлер Малькольм Брайт, определённо, имел свои слабости. Даже гадать не нужно было. Старо как мир - "комплекс папы". Эндикотт лишь подтвердил свою догадку, основанную на многократном изучении досье, собранного на сына хирурга, когда коснулся этого взрослого мальчика. - Мой мальчик, - оказалось очень приятно. Эндикотт не хотел убирать свою руку. - Что вы... - что там лепечет этот сладкий мальчик? Николас с жадностью лизнул ушную раковину. Странно, он, можно сказать, почти джентльмен, а штаны натянуло нехило. Мальчик его возбуждал... Кажется, он совместит приятное с полезным. "Увести пронырливую ищейку со следа" переметнулось на пункт второй в списке, первое место под звуки фейерверка заняло - "затащить Малькольма Брайта в постель". Вон как дрожит. Как славно дрожит. И в то же время остаётся на месте. Послушный... Николас заботливо отёр пот со лба своего мальчика. - Не бойся, Малькольм. Папочка о тебе позаботится. Вечер в опере обещал быть долгим и фантастическим. - Убью! - рычал Мартин Уитли, судорожно сжимая в пальцах газету. Жёлтая пресса, стыренная под шумок у мистера Дэвида, должна была стать пустым развлечением, а в итоге хирург рвал и метал. "Вырезать сердце, поджарить мозги, намотать кишки на столб..." - и всё это без анестезии, наживую. О, у Мартина сотни и тысячи способов сделать больно своему врагу. Очень-очень больно. А Николас - его враг теперь, определённо. Мартин в ярости снова уставился на первый заголовок. "Новый друг миллионера", - кричало название. А на фотографии в пол разворота стоял его Малькольм с пугливым выражением на лице. Позади него расположился более высокий Эндикотт, нагло уложивший квадратный подбородок на плечо мальчика. "Моего мальчика!" - Мартин сжал зубы. И куда он ходил? В оперу? Точно Джессика постаралась. Малькольм никогда не любил ходить на такие мероприятия. Культурно просвещаться полезно, конечно, и, может, вкус мальчика изменился, но в следующий раз... "Ты пойдёшь со мной, мой мальчик, - Мартин уже знал, что сбежит. И совсем скоро. - Опера так опера." - Не бойся, мой мальчик, - Мартин вернул газету на пока пустующее кресло своего надзирателя. - Папочка о тебе позаботится.