Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Я долго ждал, и в этом ожидании я понял, Что я напрасно ждал твоей любви. Мой мальчик, ты отчаянно жесток ко мне, Мой мальчик, так чего ты ждал ещё? - Доктор Уитли, - начинает Малькольм и тут же понимает, что совершил огромную ошибку. Лицо Мартина Уитли искажается в ярости. - Собираешься продолжать эту игру, Малькольм? - Мой мальчик, не надо так, - с нажимом говорит хирург. И Малькольм в испуге пятится, когда по идее должен наступать. Он же агент ФБР, пусть и бывший. Он работает в полиции, пусть он и консультант без табельного оружия. Он...Он не должен быть таким! Но колени дрожат. Как и руки. И губы. Малькольм ощущает это, когда растягивая их, пытается выдать дружелюбную улыбку. Наверное, у него не получается. Потому что отец ни на йоту не смягчается. А, может, просто Мартину Уитли не до улыбок дрожащей твари. Мужчина целенаправленно идёт к Малькольму. И глаза его безумны? Малькольму хотелось бы сказать, что да. Но это было не так, и именно этот факт пугал больше всего. Хирург был в ясном рассудке и, будучи в трезвом разуме, он желал...Он... "Он хочет меня", - Малькольм надеялся, что это его бредни. Да, пусть это будут его кошмарные фантазии. Или галлюцинации. Да, Малькольм согласен сойти с ума. Лишь бы...Лишь бы отец не смотрел на него так. - Ты убьёшь меня? Вот так просто? - Малькольм ужасно боялся. Но не смерти. Ибо он видел, что хирург жаждет вовсе не убивать. Малькольм боялся огня на дне голубых и вместе с тем таких чёрных глаз. "Он испепелит меня. Он не оставит ничего. Мама, я боюсь. Мама..." - Мой мальчик, ты должен перестать бояться, - Мартину не нравилась его реакция. Малькольму захотелось истерически рассмеяться. А чего он ожидал то? - Мальчик! - гаркнул отец, разозлившись. - Посмотри на меня! Малькольм в страхе поднял глаза. И когда тот успел подойти к нему так близко? Хотя куда профайлер мог сбежать. Везде стены. Везде чёртовы стены и запертые стальные двери. - Чего ты хочешь? - сердце панически трепыхалось. Малькольм задержал дыхание. Палец Мартина упал на мягкие губы. Мягкие. Мягкие... - Мой мальчик, разве это не очевидно? - мужчина посмеивался. Борода была в крови, глаза глядели с прищуром. У Малькольма закружилась голова. А ещё этот бугор, что упирается ему в живот. Да быть того не может. Это всё таблетки. И затворничество. Малькольм тут абсолютно ни при чём... - Все мои сны были о тебе, мой мальчик, - Малькольм неосознанно всхлипывает от горячей ладони на своей шее. - Все мои дни здесь я проводил в ожидании тебя. Но ты так редко приходил. Ты кричал на меня, ты не уважал меня. А потом ты сбежал. Малькольма наклонили вниз. Подбородком он теперь упирался в свою грудь. Однако, сильные пальцы на его затылке не были грубы. Они лишь подчиняли. Контролировали, умело регулируя силу своего давления. - Чего ты хочешь? - всё же горло было отчасти придушено. Пальцы сжались, натягивая волосы. Малькольм понял намёк. - Чего ты хочешь, - повторил он. Послушно добавив. - Папа. - Всё, - Мартин навис над ним как скала. Конечно, ведь отец был выше, сильнее, несмотря на столько уже прошедших лет. А, может, дело было не в этом, а в том, что рядом с ним Малькольм невероятным образом постоянно превращался в размазню. Как волшебство. Хоп! И нет уверенного профайлера. Есть тряпка. А в данном контексте, видимо, что подстилка. - Не надо, - Малькольм упирался. Ему не нравились жёсткие губы, начавшие путешествовать по всему его лицу. - Я не хочу. Хватит. Прекрати! Мартин ухмыльнулся. Долой улыбки доброго соседа, терпение матери Терезы и сказки любящего дедушки. Мартину Уитли на-до-е-ло. - Об этом надо было раньше думать, Малькольм, - предстояла длинная дорога и, скорее всего, полная опасностей. - Раньше, мой мальчик. "Ты не кормил меня. Ты меня не кормил!" - Малькольм видел приговор в блестящих глазах, что пожирали его с невиданным голодом. Сам виноват - ухмылка отца была очевидна. И Малькольм был отчасти согласен. Да, виноват. Он виноват. Но...Но также нельзя!!! "Мамочка", - так и бы заблеял тоненьким голосом профайлер. Но волк больше не мог ждать. - Мой мальчик, - урчал хирург. - Мой мальчик. Мой.