Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Ты ждёшь от меня правды, которую не можешь выдержать. Мой мальчик, тебя снова посещали кошмары? Скажи мне, в каждом ли твоём сне я? И всякий ли раз я - злодей, или же тебя пугает нечто совсем другое? Ты говоришь, что сломлен, и что я в этом виноват, Но, мой мальчик, ты намного сильнее, чем думаешь о себе. Я знаю тебя, я сделал тебя, Ты - моё продолжение, ты как я, И ты просто не можешь быть слабым. Я не испытываю радости, когда ты валяешься в грязи, Я не чувствую счастья, когда ты ползаешь на коленях. Но не надо просить мою руку, чтобы подняться, Ведь моя рука всегда в твоей. Неужели ты так этого и не понял? Мой мальчик, я с тобой, Я всегда с тобой, Я в тебе, ведь я - это ты. Это всё начинается с простого. - Тебе нужно отдохнуть, Малькольм, - мама заботлива всегда, но именно это и утомляет. - Ребёнок, отправляйся домой, - Гил поджимает губы. Ему перечить нельзя. - Малькольм, ты вообще спишь? - Эйнсли не особо видит разницу в "чудачествах" брата, а вот чёрные круги под глазами - это уже финиш. - Брайт, ты в порядке? - Дэни ласкова к нему практически с первого дня работы вместе. Малькольм отчасти влюблён в кудрявую напарницу, наверное. Но он её недостоин, поэтому и мечтать не стоит. - Ну ты, приятель, не бери в голову, - Джей Ти самому неловко. Малькольм не один. Да, он не один. Строго говоря, он никогда и не был один. Может быть, в этом то вся и проблема. Малькольм постоянно чувствует себя связанным с кем-то. А связь - это долг. А долг - это вина. А вина - это бремя... Малькольм вгрызается в собственную руку. На самом деле, всё гораздо прозаичнее. Жить без отца, будучи с отцом - вот где прячется безумие. Малькольм Брайт - навсегда Малькольм Уитли. Он - папенькин сынок. И поэтому его сердце за решёткой, как и его отец-психопат. Правда, Мартина Уитли уже нет в Клэрмонте. Он сбежал. Малькольма же отстранили от дела. Голубоглазый профайлер сначала порывался куда-то вперёд, спешил - "надо поймать, схватить, вернуть". Но кошмары ухудшились до такой степени, что он понял, что идея встретиться с хирургом на свободе - худшая из его идей. "Я просто умру на месте. У меня случится разрыв артерии, сердечный приступ. Я не смогу." И это не какой-то блеф, выдумка или фантазия. Малькольм, и вправду, погибнет. Потому что он захочет того, чего не сможет обрести - своего папу назад. И когда он это не получит - снова - это сведёт его с ума. Однако, Мартин Уитли оказался хитрее полиции, ФБР и, вообще, всех людей, хоть как-то причастных к его розыску - его не нашли и не находили. И, может быть, и не найдут никогда. Малькольм привык к слабому отцу, но отец был силён. Так силён, что Малькольм всегда чувствовал себя ребёнком. Детство не играло в его руках, но ребёнок помнил всё. Внутренний мальчик был обижен, обманут и брошен. Любимый папа ушёл, хотя обещал не уходить никогда. Малькольм сам пришёл в частную клинику. Он испугался однажды, что если он этого не сделает, то тогда его уже упекут насильно в государственную больницу, из которой он не сможет уйти по собственной воле. - Как ты сегодня, Малькольм? - мистер Арчер, добродушный с виду доктор лет 50-и, зашёл в палату профайлера. - Мне не видно неба, - пожаловался Малькольм. И это было объективное замечание. Ввиду секретности стекло использовалось цветное, во избежание эксцессов - сверху были приделаны решётки. А ещё шторы, потому что - ну красиво же. - Тебе и не нужно небо, Малькольм. В твоей голове всё уже есть для счастья. - Кто из нас сумасшедший, доктор Арчер, вы или я? - Малькольм разгневанно смотрел на старшего мужчину. Доктор безмятежно улыбался. - Здесь нет сумасшедших, Малькольм. Есть люди, у которых есть проблемы и у которых их нет. Всё очень просто. - Я вас ненавижу, доктор Арчер, - Малькольм хотел домой, но кто его ждал? Что случится с ним, когда он сможет увидеть бескрайнее голубое небо? Небо без отца. Снова. Малькольм Брайт что окончательно выживет из ума? - Ты - добрый мальчик, - говорит на прощание доктор Арчер, набросав к этому времени кучу заметок в своём вечном журнале, который он таскал с собой при каждом визите к пациентам. Мартин толкнул дверь. Мальчик обнаружился точно там, где ему сказал, он будет, дрожащий от страха доктор Арчер. После хирург быстрым движением перерезал ему горло. Было немного жаль хорошего на вид старика, но оставлять в живых кого-нибудь на своём пути было опасно. Малькольм забился в угол палаты. Голова его полулежала на аккуратно заправленной кровати с унылым больничным постельным бельём. Ноги были скрещены между собой. Мальчик был бос. Сердце Мартина Уитли сжалось от боли: "Мой мальчик, что же ты сделал с собой. Для чего нужно было так упорно отвергать меня, когда я - это то, без чего ты не способен жить." То, что подобная, определённо, патологическая привязанность, была сформирована им же самим, Мартин благополучно забыл. Он не чувствовал себя виноватым и даже не подозревал о том, что мог быть в чём-то виноват. Он просто любил своего мальчика. Он не сделал ничего дурного. А то, что его мальчик почти что, можно сказать, в дурке. И по собственному согласию! Так это стечение обстоятельств. А также - мерзкие людишки, что постоянно вставали между Мартином и его обожаемым сыном. Звуки собственных шагов кажутся мужчине ужасно громкими, но Малькольм даже не поднимает голову. Поэтому Мартину не составляет никакого труда притянуть мальчика к себе. Лоб Малькольма упирается ему в колено, и это так приятно. А ещё приятнее от того, что мальчик внезапно оживляется и обхватывает его ногу руками. Лоб буквально вплющивается в колено. Мартин всё понимает правильно. - Не беспокойся. Я больше не оставлю тебя. Малькольм рыдает. Взрыв начинается от тихого всхлипа, а потом уже слёзы текут водопадом. Горячая влага пропитывает ткань брюк. Мартин повторяет. - Не беспокойся, мой мальчик. Я больше никогда тебя не оставлю. Он держит Малькольма за шею, гладит его вспотевшую кожу, задерживается на ушах. Мальчик успокаивается постепенно. Им нужно уходить. Но время у них есть. Мартин проделал всё тихо, а это частная закрытая клиника, находящаяся в захолустье. Трупы обнаружат нескоро. - Тебе нельзя оставаться, - наконец, нарушает своё тревожащее Мартина молчание Малькольм. - А я и не останусь. Малькольм вздрагивает. - Тогда я сойду с ума, - невольно срывается с его влажных губ. - Давай сойдём с ума вместе, - серьёзно предлагает Мартин. Он рывком кладёт Малькольма всего на себя и укачивает на своей груди как младенца. Если не поможет, у него в кармане спрятан укол сильного успокоительного. Длинные ноги мальчика растянулись в беспорядке на полу. - Я скоро уйду отсюда, мой мальчик, - Малькольм дрожит. Всё же какое он ещё дитя. Его нежный мальчик. - И я уйду вместе с тобой. Малькольм, глупый ребёнок, снова схлипывает. Мартин гладит его по макушке как маленького. Хирург не знает, что Малькольм только что понял для себя. "Неважно, насколько ты особенный или был. Важно то, кто смотрит на этот мир вместе с тобой." Малькольм улыбается впервые за долгое время. Он счастлив. Он, наконец, увидел небо. Его небо вернулось к нему. И это не голубая широкая полоса над головой или белые кружевные облака. Это его папа. Папа, что обещал никогда не оставлять его и в итоге сдержал обещание.