Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Яблочко от яблони Далеко не падает. Так мне говорили, В это верил ты. Но были неправы, Не такой, как ты, я. И как бы ни хотелось, Я не буду "ты". Но ты не отпускаешь, Хотя цепей и нету. Я хлопнул громко дверью, Но ты со мной везде. Ты говоришь: "Такой же", И потому я должен. Тобою быть, ответь мне, Или с тобой, скажи? Когда Малькольм был маленьким, он не задумывался о безопасности. Тем более, разве мир жесток? Папа, мама, сестра, дом. Его жизнь была идеальной. Малькольм жил беззаботно. Конечно, когда он пошёл в школу, появились кое-какие неурядицы, но мальчик всегда мог их обсудить с отцом. Иногда поплакаться маме - иногда, потому что папа сказал, что мальчики не плачут. Всё было хорошо. Каждый день. Малькольм был в безопасности. А потом он спустился в подвал, из которого ему чудились страшные звуки. Кто-то пыхтел, сопел и словно кричал. Но как кричал? Безмолвно. И оттого - страшно. Папа посмеялся над его "чудовищем из сундука". Мальчик успокоился. Но кошмары один за другим взрывали его реальность. Так Малькольм спустился в подвал или нет? Почему он уже не уверен? Он что всё придумал? - Тук-тук, кто в домике живёт? - отец показательно стучал в бетонную стену. Малькольм улыбался, а у самого внутри копошился целый рой. Тут же был проём. И дверь. А теперь - стена. Папа обнимал, удовлетворённый результатом, но Малькольму больше не было тепло. То есть было, но вместе с тем - он не чувствовал себя в безопасности. Больше нет. - Мой мальчик, ну что же ты, - Мартину щемило что-то в груди. Дрожь мальчика уже не льстила ему, а напрягала. Ну да, он, наверное, чудовище, но, чёрт возьми, он - отец! Малькольму не следует его бояться. Только не ему. - Я не наврежу тебе, - такой взрослый, действительно, большой мальчик, а боится. Мартин гладил его волосы, надавливал на макушку, желая вернуть время назад. Когда маленький мальчик был полностью расслаблен в присутствии своего любимого папы. - Ты сам виноват, - Малькольм, наконец, заговорил. - Ты сломал меня. Мартин не мог согласиться. Он столько раз это уже слышал. Не только от своего мальчика. Каждый считал своим долгом ткнуть его лицо в это. Но Мартин не был согласен. Это попросту невозможно. Он был хорошим отцом. - Мой мальчик, всё будет хорошо, - Мартин подтащил к себе сына за подмышки. Его бывший оскорблённый пациент вытащил его из тюрьмы, чтобы убить, но Малькольм вмешался, и вот теперь они вдвоём. В клетке. Мартин улыбнулся. Его храбрый героический мальчик. - Нет, - мальчик упрямился. - Не хорошо. Алекс Нэйт валялся мёртвым. Безжизненным куском плоти. Мартин отряхнулся, с досадой посмотрел на свои руки и одежду, обагрённые кровью. И вот с чего Нэйт решил, что он - Бог? Он вылечил его, потому что его заболевание было излечимо, а вот его жена - она была безнадёжна. Натали Нэйт умерла на операционном столе, но в том не было вины Мартина Уитли, совсем нет. - Ты убил его, - голос мальчика ворвался в его мысли. Мартин обернулся. - Мне пришлось. Он бы убил нас обоих. - Ты убил его жену? - обвиняющим тоном продолжил Малькольм. Мартин цокнул языком. - Не заставляй меня проходить это дважды, Малькольм. Я же уже сказал: Натали Нэйт отправилась бы на небо и без моего участия. - Но ты участвовал! - Достаточно, - Мартину стало горько. Малькольм никогда не перестанет его обвинять? Видимо, никогда. Он начал методично собираться. Нэйту больше не понадобятся его вещи. А Мартину нужна новая одежда, телефон, наличные. - Куда ты идёшь? - Малькольм возмущённо смотрел на него. - Предлагаешь мне дождаться полиции? - Мартин усмехнулся. - Это мой шанс, мой мальчик, и я не собираюсь его упускать. - Я с тобой не пойду! - Конечно, - легко согласился Мартин. - Ты мне без надобности. В голубых глазах Малькольма промелькнуло что-то, похожее на обиду, но мужчине некогда было заниматься анализом сына. Ему, и вправду, нужно поспешить. Малькольм растерянно наблюдал за сборами отца. Он что, и вправду, его бросит? Вот так уйдёт? Малькольму стало жалко себя. До чего он докатился. Хочет чего-то от прожённого психопата. А чего он хочет? Малькольм зажмурился. Он был наполненным сосудом. Тронешь, и слёзы потекут рекой. Малькольм отвернулся. Ни к чему хирургу видеть его слабость. Он всё равно...Он всё равно... "Меня оставит." - Ну всё, мой мальчик. Я ухожу, - голос отца за спиной был решителен. - Иди, - буркнул Малькольм, не поворачиваясь. - А как же попрощаться? - почти весело отозвался отец. Малькольму совсем стало худо. Он почувствовал себя таким одиноким. Один. Совсем один. - Иди уже. А то загремишь обратно, - Малькольм боялся смотреть на отца. Тому явно это не понравилось. Малькольм вздрогнул, когда тяжёлая ладонь уверенно легла на его плечо. - Мой мальчик, я ведь больше не вернусь. Нижняя губа Малькольма задрожала. - Знаю, - получилось сквозь зубы. Больно. Ему больно. Когда же хирург, наконец, свалит? - Мой мальчик, - отец рывком развернул его к себе. И Малькольм не мог. Он больше не смог терпеть. Он заплакал. Мартин ощутил себя мерзавцем. Впервые или нет, он обычно отмахивался от этого чувства. Но Малькольм плачет. Но разве он - маленький? Даже чудовище, всегда живущее на груди, неудобно заворчало. Чужие слёзы не трогали, но мальчик, его мальчик... - В чём дело? - Мартин поднял опущенное лицо сына за подбородок. - Я не пойму, если ты мне не скажешь. - У..у..хо..ди... - Малькольм был в неадеквате. Мартин вздохнул. Придётся уйти вместе. Не то что бы он был против. Но мальчик потом снова разорётся. Хотя...Может, и нет? В машине сын вёл себя, на удивление, смирно. Уже спящего, Мартин на руках внёс его в дом. Алекс Нэйт был предусмотрителен. И имел много незарегистрированной недвижимости согласно его личному дневнику, который Мартин обнаружил во взломанном сейфе рядом с деньгами. - Прекрасный вид, - Мартин восхитился, поглядев в окно. Солнечный свет живописно подчёркивал лесистую местность. Пожалуй, они, ну то есть, наверное, только он, тут осядут: передохнуть немного, а ищейки пусть сбиваются с ног. - Не так ли, мой мальчик? - посмотрел он прямо в широко распахнувшиеся глаза очнувшегося сына, похоже, ошарашенного тем, что он покоится на сильных руках хирурга. - Ты забрал меня с собой, - прошептал Малькольм. - Да, - как отрицать очевидное? - Зачем? - Зачем? - задумчиво повторил за сыном Мартин. - Ты плакал. Я не мог оставить тебя там одного. "Наедине с мертвецом." Не будем забывать о насильно упокоившемся Алексе Нэйте. - Это странно. Мартин снова взглянул на своего мальчика. - Что странно? - Я должен бояться, но я чувствую это, - Малькольм вёл себя более чем спокойно, пока говорил. Голос его, сначала почти безвольный, окреп. - Это? - Мартин приподнял брови. - Безопасность. Мгновение Мартин не понимал, а затем понял. Так вот чего не хватало его мальчику. - Безопасность, - смакующе протянул Мартин. - Конечно. Конечно. Ребёнку, находящемуся в безопасности, не снятся кошмары. Бедный мальчик. "Мой мальчик", - Мартин всё ещё не чувствовал за собой вины, но задача, стоящая между ним и сыном все эти последние годы, перестала быть непосильной. - Со мной ты в безопасности, - произнёс отец. Обычно его чуть насмешливый, властный взгляд был полон умиротворяющей родительской благодати. И, удивительно, - вопреки всему, что между ними произошло, или что было вокруг них, так долго, так болезненно, но прямо сейчас, в этот момент Малькольм чувствовал её. Безопасность. Отец был безопасностью. И, может, всегда. Подвал смутил его. Малькольм начал блуждать в лабиринте. Чудовище пряталось в углах, и Малькольм верил его словам. Но отец всегда был отцом. Для своего мальчика. Для него. Малькольм счастливо улыбнулся. Может быть, это очередной его кошмар, просто раскрашенный из красного в розовый. Но он совсем не против в нём задержаться. Остаться в нём навсегда. - Я могу это обеспечить, - Мартин чуть подкинул сына в воздухе, устраивая его поудобнее на своих руках для себя. И, конечно, для мальчика. "Для меня", - иногда Малькольм видел отца насквозь. Безопасность. Наконец-то, Малькольм был в безопасности. В объятиях папы.