Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Я монстров разгадываю, А тебя не могу. Возможно, и вправду, Мы - одинаковые. Смотреть на себя В зеркале не могу. Осколок стекла сам собой Вложен в руку. Мне смерти бояться Слишком грешно. Самое главное для Меня - это знание. Я читаю тебя Как-то очень легко. Чтобы позже понять, Что себя я обманываю. Малькольм возвращается в Нью-Йорк вовсе не из-за отца, и все это понимают. Ему не нужно ничего объяснять. Он рад. - Ты в порядке, ребёнок? - не забывает иногда спрашивать Гил, мигом устроив его на работу к себе в отдел. Теперь бывший агент ФБР, а также и недавно безработный, носит не менее гордое название - консультант полиции. Малькольм фыркает. Наставник мог бы и не спрашивать. Лейтенант был ему, можно сказать, вторым отцом. Что ещё надо для счастья? - Я в порядке, - Гил щурится. И Малькольм торопливо добавляет. - Насколько это возможно для меня, разумеется. С командой Малькольм Брайт знакомится довольно неловко. Джей Ти в шоке от его "методов", ведь в первый же рабочий день профайлер отрубает топором кисть молодому мужчине, которого они безуспешно пытались освободить от активированной бомбы. Миссия Брайта удалась: все живы. Но теперь напарник-здоровяк смотрит на него весьма косо, а спасённая "жертва" и вовсе сторонится как огня. Чего, конечно, Малькольм не особо понял - недостающую часть руки пришили обратно. "Почти как хирург." Его отец бы гордился им - ювелирная работа. Но другие так не считали. Дэни Пауэл - воистину красавица не только их отдела, но и, возможно, всей женской половины полиции Нью-Йорка - сразу избрала для себя опекающую роль. Не то что бы Малькольма это сильно расстраивало. А, может, и нет. Может, и расстраивало. Ведь это означало, что на него не смотрят как на мужчину. Малькольм Брайт предстал потерянным, сломленным ребёнком, которым по сути он и был, несмотря на возраст. - Ты в порядке? - Дэни спрашивала это иначе. Не как Гил. Малькольма обволакивала эта мягкая, исподволь женская забота. Но и обидно становилось. Потому что это означало, что... "Она не верит в меня? Она считает, что я слабый." Остальные в отделе не решались подойти к Малькольму. Он, конечно, и сам не стремился. Но тем не менее он, похоже, снова был белой вороной. Брайт не был здесь сыном "хирурга", но он всё равно выделялся в негативном ключе. Никто не хотел с ним знаться по собственной воле. Впрочем, Малькольму и без них хорошо. Пока есть его "любимые" убийства, всё хорошо, правильно? Но хорошо не было. Малькольм понял это, когда через череду рутинных обязательств консультанта - не пойми зачем сдавшимся, как считала даже его команда - их второе дело привело их аккурат к Мартину Уитли. Так ли было необходимо ринуться в бой? "И без него можно было обойтись. Всё же есть. Копии его рисунков, его эскизы, фото и видеотчёты", - внутренний голос Малькольма всегда был разумнее его самого. Но когда он его слушал по-настоящему? И вот Клэрмонт распахивает для него ворота. Правая рука Малькольма дрожит как по команде. Потому что за дверью камеры его ждёт чудовище, да? Но... - Мой мальчик! - радостный, добрый дедушка встречает его. Но Малькольм обманывает себя. Потому что отец тот же - сильный, властный, обволакивающий. Даже мистер Дэвид переменился. Постарел, стал снисходительнее. Но отец тот же... Однако, кажется, только он так считает. Эйнсли смеётся над ним, а мама качает головой. - Малькольм, прошло уже двадцать лет, отпусти прошлое. Семья не понимает. Малькольм не ищет любви отца. Хирург для него "доктор Уитли". Разве это уже не объясняет всего? Малькольм Брайт вернулся в Нью-Йорк не из-за отца. А потому что отца нет. Нет его. Но одно дело сменяется на второе, а в третьем и четвёртом вновь можно разглядеть следы хирурга. И Малькольм ходит в Клэрмонт чаще, чем ночует в своём лофте. Он считает это нормальным - это работа. А потом однажды хирург спрашивает. - Мой мальчик, ты скучал по мне? Тебе сильно плохо без меня? Малькольм моргает. Соринка в глаз попала что ли. - Я не понимаю, - сбивается с размеренного устоявшегося ритма он. - Тебе очень плохо без меня? - отец продолжает добивать. - Пожалуй, на этом всё, - Малькольм мгновенно ретируется. - До свидания, доктор Уитли. - Мой мальчик, - несётся ему в спину. - Когда я позову тебя, отзовёшься ли ты? Малькольм буквально сбегает. Чтобы не развалиться на куски. Чтобы остаться целым. А потом сбегает отец. По-настоящему. И Малькольм разламывается. Малькольм вернулся в Нью-Йорк не из-за отца. Это все знают. Знал и Малькольм. Но остаётся он в Нью-Йорке после всех событий именно из-за хирурга. "Мой мальчик, - Малькольм проклинает свою фотографическую память. - Когда я позову тебя, отзовёшься ли ты?" Голос отца проникает в каждую клеточку его тела. Малькольм дышит изменённым воздухом. "Позови. Позови меня, папа", - маленький мальчик внутри так никуда и не ушёл. Но стены молчат. И Малькольм молчит. Его никто не зовёт. Но Малькольм продолжает слышать: "Мой мальчик, когда я позову тебя, отзовёшься ли ты?" Время тянется медленно и мучительно. А потом Малькольм слышит стук в дверь. На улице поздняя ночь, а вокруг его дома уже не дежурят круглосуточно полицейские. - Гил? - предполагает Малькольм, но на него смотрит не лейтенант Аройо. - Мой мальчик, - улыбается Мартин. - Когда я позову тебя, отзовёшься ли ты?