Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Мой сын, мой мальчик, Ты пришёл ко мне. Как долго ждал тебя, Как долго я томился. Я заперт в клетке по твоей вине, Но я давно простил тебя за это. Ну хватит, Малькольм, Подними глаза. Ведь я отец твой, Я тебя прощаю. Ну обними меня, Позволь обнять тебя. Хороший мой, мой сын, Родной мой мальчик. - Герой-любовник, блядь, - Малькольм не желал униматься. Мартин поморщился. Обычно сын не матерился. В подростковые годы, бывало, проскальзывало что-то, но он несмотря на его вынужденно-постоянное нахождение в Клэрмонте сумел показать своё неудовольствие сим фактом так, что мальчик после ещё два месяца был как шёлковый. А потом, конечно, вернулись и даже участились обвинения и крики, но Малькольм больше не матерился никогда. Используя для своего незрелого, эгоистичного и, конечно же, абсолютно детского гнева исключительно правильную речь. И вот теперь пожалуйста. Впрочем, Мартину и самому хотелось ругнуться покрепче. Проклятая стерва обдурила его! А сын не помогал, будто читая его мысли. - Думал её наебать, а? - Малькольм вошёл во вкус. - А наебали тебя. Мартин молча терпел. - Небось драл её во все щели, да? - продолжал издеваться Малькольм. - Дорвался до женского тела, старый извращенец. Да только, видимо, она твой обвисший хер не оценила. У Мартина помутилось в глазах. Он не знал, что на него нашло, но вот секунда и он уже держит сына за горло. - Ты как со мной разговариваешь?! Щенок! - прорычал он. - Что это за грязный язык? Я не растил тебя таким. - Ты...меня...вообще...не растил, - Малькольм хрипел. Багровый, а где-то уже и полусиний, он тем не менее дерзко взирал на хирурга, усиливая ярость последнего. - Остановись, - угрожающим тоном предупредил Мартин, хотя кто остановит его? Кровь бурлила и требовала, требовала чего-то. Но Малькольму словно только это и было нужно. Он сумел улыбнуться, не взирая на жгучую боль в горле и сдавленные связки. - А я не хочу, чтобы ты останавливался...пидор. Сначала Малькольма приложили головой об стену, потом до хруста заломили левую руку. А затем принялись пинать. Малькольм дико улыбался, сплёвывая сгустки крови. "Как банально. А я то всегда думал, что он мне хотя бы живьём кожу содрёт или все кости вынет. А отец то - как обычный бандит. Школьный хулиган, блядь." Кровь, желчь, слюна. Малькольм закашлялся. То ли это от того, что он не защищался, то ли потому что Мартин Уитли по-прежнему был и оставался сильным хищником. Но если всё и дальше так пойдёт, то не получится его сердце извлекать как-нибудь "по-хирурговски" - Малькольм откинется задолго до этого. - Папа, - прошептал он, ни на что не надеясь. Но отец мгновенно застыл. Его нога, поднятая в воздух, медленно опустилась, так и не ударив измученного Малькольма в бок. - Мой мальчик, - забормотал Мартин в растерянности. - Мой мальчик, я... - Ну как я и сказал: пидор. Старый извращенец, любишь маленьких мальчиков? А ещё говорил, что тебе не место в тюрьме, - Малькольму хотелось плакать. Он с трудом перевернулся и пополз к стене, чтобы у прохлады бетона блаженно прикрыть свои красные, воспалённые глаза. - Даже Вивьен лучше тебя. Вы мне омерзительны, доктор Уитли. Отец шумно дышал, но не решался подойти. "Можно было бы начать с извинений или уж тем более просто что-то сказать. Трус", - стучало где-то на задворках сознания Малькольма, а маленький мальчик, обожающий своего папу, хлопал в ладоши от радости. Потому что всё получилось. Тяжёлая стальная дверь с грохотом открылась. Вивьен Кэпшоу широко улыбалась, глядя на открывшуюся ей картину. - Мартин, дорогой, иди ко мне. Я тебя утешу, - Вивьен была богиней соблазна. - Он ведь обидел тебя, да? Какой жестокий мальчик. Мартин хотел было плюнуть в её наглую рожу, как вдруг уловил пантомиму на лице сына. "Что?" - сердце мужчины забилось. "Подыграй, - это не могло ему показаться. Голубые глаза Малькольма были как открытая книга. - Подыграй ей." Игнорируя щемящую боль от вида окровавленного мальчика - его же руками! проклятье! - Мартин с широчайшей улыбкой, обогнавшей улыбку женщины, несомненно, сладко проговорил. - Да, ты была права, моя дорогая, - подчеркнул он намеренно. - Бесполезный щенок. Сейчас не понимаю, как я мог потратить на него двадцать лет своей жизни. Мартин осторожно подходил к бывшему тюремному врачу - шаг за шагом. Вивьен радостно и вместе с тем напряжённо следила за ним. Пистолет в её руке сидел крепко. - Давай шагнём в новую жизнь, Вивьен. Вместе. - Ты любишь меня? Ты любишь только меня? - Вивьен ревниво прищурилась. - А кто же ещё может быть в моём сердце? - Мартин деланно удивился. - Он, - Вивьен с возмущением указала на Малькольма. Как же бесил её этот пронырливый профайлер. Если бы не он, она бы давно уже нежилась на горячем пляже где-нибудь на Карибах вместе со своим любимым. Почему она сразу не поняла, чего на самом деле хочет этот проклятый мальчишка?! Украсть её великолепного Мартина! "Но он - мой. Он - только мой!" И так и было поначалу. Но пришёл профайлер, и Мартин изменился. Этот жгучий взгляд должен был принадлежать только ей. Но Мартин смотрел на него. Разъярённая Вивьен загнала их обоих в подвал и заперла за ними дверь. Сначала она хотела просто сбежать, вызвав полицию на предателей. Но затем... Тело вспомнило ласки. Как же горяч был Мартин. И как же долго Вивьен искала столь подходящего ей мужчину. Может, она ошиблась? Может, всё на самом деле не так? И её ожидания оправдались. Мартин почти уничтожил своего любимца. Вивьен с восторгом наблюдала за яростью хирурга. С какой силой он сжимал горло мальчишки! А ведь это были всего лишь слова. В голове Вивьен сразу промелькнули разные возможные ситуации, которые могли бы сыграть ей на руку. "Этот маленький предатель получит своё", - Вивьен успела мазнуть помадой по чуть пересохшим губам прежде, чем войти к своему любимому, и теперь хвалила себя за предусмотрительность. Красота всегда помогает. - Что мы с ним сделаем? - преданно вглядывалась она в глаза любимого. - Всё, что ты захочешь, - соблазнительно улыбнулся Мартин. И Вивьен Кэпшоу расплылась в ответной улыбке. - Я хочу, чтобы он был мёртв, - торжествующе сказала она. - Чтобы черви съели его тело, а полицейских встретил только его смрад. Мартин поцеловал её в шею. Он как будто не замечал металлической угрозы в её руках, уткнувшейся ему тут же в живот. Борода кололась, но это не было больно. Сладко. Это было сладко. Вивьен, простонав, задрожала, она хотела большего от Мартина - ей так хотелось уединиться с возлюблённым. - Ты сделаешь ему операцию, мой любимый, - она с восторгом и нарастающей истомой прижималась к твёрдому телу под всё ещё больничной робой. К сожалению, до этого хирург был неуступчив в этом вопросе, и ей не удалось уговорить его переодеться. Можно было бы сделать это под воздействием снотворного, но Вивьен хотела, чтобы мужчина сделал это по собственной воле. Почему Мартин вдруг так изменился? Отчего в тюрьме он был так нежен, заботлив, податлив, но за её пределами превратился в непонятное, агрессивное нечто? Но Вивьен знала теперь причину. Как только Малькольм Брайт, оказавшийся сыном хирурга, появился на пороге их дома, всё пошло наперекосяк. Он изменил всё. Он изменил его. И Вивьен не могла этого простить. - А я... - Вивьен задержала дыхание. Глаза Мартина блестели - он полностью её поддерживал. Ах! - Я буду твоим ассистентом, милый. Мартин брезгливо отбросил мёртвую Вивьен Кэпшоу от себя. И как он мог с ней спать? Хотя, впрочем, он просто мужчина, не нужно никаких объяснений. Он давно не получал разрядки. - Не спорю, ты была хороша, - Мартин бросил на безжизненную Вивьен последний взгляд. - Но всё же не настолько. "Как мой мальчик." Мальчик обнаружился там же, где они его и оставили. Впрочем, как бы он убежал? Мартин смог временно смести фокус с Малькольма на себя. Ведь хирургическая практика - грязное занятие. И к тому же весьма долгое и утомительное. До постели они такими темпами сегодня не дойдут - вот что он сказал Кэпшоу. - Хорошо, - нехотя согласилась Вивьен. - Но я его привяжу. - Не подходи ко мне! - закричал Малькольм. Мартин усилием воли не закатил глаза. Почему Малькольм то превосходно играет, то через раз нарывается? Или - как поносить отца, так всегда пожалуйста. А с Вивьен Кэпшоу нельзя было смолчать? - Бешеная истеричка, уходи! - Малькольм вёл себя как подросток. - Не смей ко мне прикасаться, сука! Шлёп. Шлёп. Шлёп. Вивьен от души раздала пощёчины. - Гадёныш, - прошипела она. - Тебе слова не давали. - Мартин, - жалобно обратилась женщина к хирургу. - Может, хотя бы немного его укоротим? В районе языка. - Ну-ну, моя милая, - Мартин с виду был расслаблен и благодушен, а внутри всё замерло как перед прыжком. Ну и тварь, она у него ещё допрыгается. - Испачкаешься. Давай, я его сам свяжу. В конце концов, это мужская работа. Позволь мне помочь тебе. Мартин в два счёта скрутил Малькольма. Тот орал, брыкался, пытался кусаться. "Позже придётся с ним поговорить о его поведении. Никуда не годится!" Пришлось даже отвесить мальчику увесистую затрещину, от которой голова мальчика повисла как у куклы. Вивьен жадно впитала в себя это зрелище. Ей явно понравилось. - Ну всё, дорогая, - Мартин улыбнулся. - Он нам больше никак не навредит. - Пойдём? - он галантно протянул руку даме и заигрывающе подмигнул. - О, Мартин, - Вивьен уже не могла игнорировать жар между ног. - Только пообещай, что позволишь мне провести операцию на его сердце. - Без анестезии, - она безумно улыбнулась. - Всенепременно. И они пошли в в спальню - заняться тем, чем обычно занимаются взрослые, искушённые партнёры вместо того, чтобы перебрасываться нелепостями с недозрелыми людьми, коим, безусловно, являлся для них обоих Малькольм Брайт. И вот Мартин смотрит на своего мальчика. Измученный и злой ребёнок. Кожа у запястий посинела. Мартин перестарался в силе узлов, желая впечатлить экс-любовницу. - Мой мальчик, - заговорил он. Малькольм дёрнулся, замычав. Кляп во рту был надёжно зафиксирован. Вивьен настояла на нём. "Чтобы не слышать его кошачьи вопли", - фыркнула она. И это было просто абсурдно слышать от старой, спятившей кошки. Малькольм продолжал мычать. Уже вроде как возмущённо, а не просительно. Ах, да кляп! Мартин поспешил избавиться от него. - Мой мальчик, - повторил мужчина. Малькольм хрипло завопил. - Ублюдок! Скотина! Бездушная сволочь! Извращуга последняя! - Малькольм... - Кобелина старая! Хрен облезлый! Ненавижу... Мартин сжал мальчику рот. Малькольм всё ещё яростный тем не менее начал пугаться. Мартин видел это по его расширяющимся зрачкам. - Она мертва, - сказал он. Малькольм в момент перестал бороться. - Я убил её. - Почему? - почти ласково ответил Мартин на вопрос в голубых омутах сына. - Потому что она хотела убить тебя? Потому что она дотронулась до тебя? Потому что она бесила меня? Или потому что ты был прав, и я - старый пидор. Рука разжалась, но губы Малькольма были снова не свободны. Рот Мартина - сухой и властный был полон огня. И Малькольм не знал, остатки ли это от его угасшей страсти с Вивьен Кэпшоу, или же Малькольм взамен безумной женщины, уже не представляющей для него угрозы, навлёк на себя новую беду.