Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Мой тремор вернулся, Или я сплю. Ты добрый настолько, Что мне нужно проснуться. Я вслух повторяю: "Уйди, я прошу". Но губы мои, кажется, Даже не двигаются. Как я здесь очутился, Почему снова с тобой. Я травмирован монстром Или тем, что я не с тобой. Я люблю тебя, папа, И, нет, я не сплю. Как давно это было, Обними меня, я прошу. Цепи звонко звякнули, ударившись об пол, а потом туго натянулись. Малькольм отпрянул. Хирург мазнул скрюченными пальцами по воздуху. Профайлер укорил себя. И зачем он вообще подошёл к красной линии? Гордость не позволяла звать на помощь мистера Дэвида, но Малькольм Брайт, определённо, боялся. Безумие, которое он не то что не помнил, никогда не знал - ведь папа всегда любил своего любимого мальчика - блестящим огнём проявилось в глазах отца. - Ведите себя прилично, доктор Уитли, - чопорно заявил Малькольм, а у самого губы дрожат. Мартин хищно усмехнулся. - Прилично? Ты знаешь это слово, Малькольм? - неожиданно выплюнул мужчина. - Просто поразительно. Учитывая то, как неблагодарно ты себя ведёшь, как презрительно заговариваешь со мной, как смеешь указывать мне на моё якобы место... - Нет, Малькольм, - Мартин больше не был наполнен отцовской всеобъемлющей, всепрощающей любовью. Злость требовала своё. Мальчик зарвался. - Не тебе что-то требовать от меня. Угрожающе низкий тон скрежетом прошёлся по и без того натянутым нервам Малькольма. - Я позову надзирателя, - он на подгибающихся ногах пятился к двери. Мартин рассмеялся. - Ну давай беги, Малькольм. Ведь это всё, что ты можешь. "Как ты жалок", - дополнял его взгляд. Малькольм остановился из чистого упрямства. - Это твоя вина! - по-детски запальчиво выкрикнул он. Обида захлестнула его сердце. Отец сам сломал его, а теперь обвиняет! Он бросил его, он оставил его, он обманул его, он... "Он - чудовище!" Вот и весь сказ. Малькольм бегал по этому порочному кругу как белка в колесе. - Твоя вина, - его голос упал до неловкого шёпота. Отец смотрел так...жестоко. "Он не любит меня", - заворчало, ожило в Малькольме. То, что он отрицал и от чего открещивался. Ведь, и правда, Малькольму всё равно на безумного Мартина Уитли. Ему всё равно. Всё равно... Отец изучающе глядел на него. Малькольм словно под микроскопом ощущал себя совершенно голым. И оттого столь беззащитным. В глазах защипало. И отчего он завёлся. - Конечно, моя, - вдруг согласился Мартин. Так же быстро как разозлился, также и успокоился с виду мужчина. Его ярость "хирурга" не превратилась в невесть что. Цепь упала обратно на пол, когда Мартин отошёл к своему письменному столу. У Малькольма округлился рот. Что?? - Доктор Уитли, - Малькольм ощутил себя невероятно беспомощным. И что...И что это всё? Да отец издевается?! - И что это было? - Малькольм был раздражён. Вспышка ярости отца напугала его изрядно, но вместе с тем было бы куда лучше, если бы она к чему-то привела. Малькольм подсознательно был готов к наказанию? Или даже хотел этого? А отец...Отец разочаровал его. Да. - Прости меня, мой мальчик, - Мартин Уитли вновь был в образе доброго дедушки. - Нервы что-то шалят иногда. Не знаю, в курсе ли ты, но мне ограничили прогулки. Время на свежем воздухе сократилось, и я что-то совсем никакой. Прости. Малькольм почувствовал себя дураком. - Ты...Ты...Я больше не приду к тебе! Профайлер даже забыл о том, что вообще-то собирался обращаться к хирургу исключительно официально - "доктор Уитли" и никоим образом не иначе. Но сейчас он был похож на застенчивую девчонку, которая никак не может настроиться на новый уровень отношений. - Я знаю, что я видел, - Малькольм упрямо мотнул головой. - Ты угрожал мне. Ты хотел навредить мне. - Как бы я мог? - Мартин улыбался. - Никогда, мой мальчик. Да и потом неужели ты думаешь, что я хочу провести эти чудесные, солнечные дни в карцере? - Мне не разрешают выходить. Но у меня есть окно, - пояснил мужчина. Он мечтательно посмотрел в узенький кусок мутного стекла в своей душной камере. Нет. Малькольм не мог больше тут находиться. Не с тем огромным чувством вины, что на него накатило. Он стремительно вышел, и не подумав попрощаться с отцом. А уже выйдя за пределы Клэрмонта, вдруг понял, что тот как обычно ничего не сказал ему вслед. Сэнди была обезврежена. Мартин в кожаной куртке, накинутой на его плечи поверх больничной одежды, возвышался над обессиленным Малькольмом. Несколько неслабых зарядов электрического тока - и вот обычно бойкий профайлер никакой. - Мой мальчик, ты застудишь себе почки. Вставай, - хирург потянул его за собой. Но Малькольм не мог. Он просто не мог встать. Было больно. И странно. И страшно. И стыдно. "Он же собирался сбежать. Ему меня не обмануть. И куртку пижонскую откуда-то вытянул. Я даже и не заметил, что тут есть вещи. Стоит и смотрит, как будто ему не всё равно. Но я знаю, я знаю его. Он - лжец. Он всегда мне врёт. Я не хочу видеть это заботливое выражение лица. Он - монстр, он зверь в личине человека. Он притворяется снова." Вот только зачем, Малькольм не знал. - Мой мальчик, - Мартин вздохнул. Что за упрямец. Он схватил мальчика за подмышки, поднимая в воздух. Малькольм слабо задёргался. - Уйди. Не трогайте меня, доктор Уитли. Снова он за своё. Мартин начал ощущать отголоски гнева. - Серьёзно, мой мальчик? Будешь устраивать сцены? Сейчас? - Я не устраиваю сцены, - сквозь зубы тут же парировал Малькольм. - Слишком поздно, мой мальчик. Я уже в курсе, что ты - истеричка. - Что?! - Малькольм завопил. И невпопад. - Я знаю, что вы пытались сбежать, доктор Уитли! - Тише, мой мальчик, - Мартин закатил глаза. Конечно, мальчик прав - он хотел сбежать. Но отбросил эту мысль, как только Сэнди поймала его мальчика в ловушку. А Малькольм не ценит этого. Не понимает, что он снова пожертвовал своей свободой ради него. - Не шуми, пожалуйста. - Не указывайте мне, доктор Уитли, - Малькольм и не думал униматься. - Веди себя прилично, мой мальчик, - Мартин уже был на грани своего терпения. - Это ты веди...вы ведите себя прилич... Хлоп. Малькольм ошарашенно схватился за покрасневшую щёку. И тут же попытался сбежать, но хватка хирурга была неожиданно сильной. - Малькольм, ты меня достал, - ужасающе спокойно начал Мартин, но взгляд его был чистым пламенем. - Я так много делаю ради тебя. Для тебя. Столько лет. Когда же ты хоть что-то сделаешь для меня? - Я ничем тебе не обяз... Хлоп. Вторая щека Малькольма запульсировала. - Ещё хочешь что-то сказать? - Мартин улыбнулся. Потерянный мальчик мгновенно проявился. А Малькольм не может быть никем другим. Не после того, как отверг отца. "Мой заблудившийся мальчик. Моё блудное дитя." - Но ты поднял правильную тему, Малькольм, - Мартин ласково пригладил сыну взъерошенные волосы. - Приличие. Это то, что нужно соблюдать. И о чём мы с тобой забыли. - Да, мы оба, - как же Мартину нравилось смотреть в глаза сына. Такие яркие и чистые, по которым можно сразу понять, что Малькольм чувствует и чего хочет. - Как насчёт того, чтобы с этого дня больше не забывать об этом? Малькольм что-то мычал ему в ладонь, но Мартин не переживал. Он знал, что мальчик его не подведёт. Тем более, что скоро они будут вместе. И вот тогда любое недопонимание и раздор развеятся как пыль. - Доктор Уитли! Мистер Брайт! - надзиратель хирурга - мистер Дэвид, наконец, выбрался из лифта. - Здесь! Мы оба здесь! - Мартин отпустил Малькольма, подмигнув ему при этом. - И Сэнди тоже здесь. Но всё в порядке. Мы в порядке. И они, действительно, были в порядке. Потому что Малькольм никому не рассказал о том, что случилось в подвале больницы. А это уже что-то значило. Кроме того, с того дня он начал вести себя прилично. И это - значило всё. И вот теперь - Мартин оценивающе поглядывал на монаха Пита, яростно перешёптывающегося с долговязым Гектором: теперь можно было бежать из этого треклятого места. Теперь нужно было.