Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Ты пытаешься играть со мной, Милый мальчик, мальчик мой. Все ходы давно просчитаны, Номинально бой лишь твой. Мне и жаль тебя, но и зол я, Сделал ты рабом меня. Эти цепи и оковы, Как ты смотришь на меня. Раньше было восхищение, Я любил твои глаза. А сейчас - страх и давление, Мальчик мой, но так нельзя. - Я не люблю тебя, - категорично заявляет Малькольм. И Мартин наполняется гневом. - Не продолжай, - почти угрожающе. Но Малькольм - его понимающий, всегда понимающий его мальчик - надменно улыбается. - Я ненавижу тебя, - добивает он. Без каких-либо видимых угрызений совести. Мартин сглатывает. На долю секунды - последнюю здравую в его затуманенном жаждой убийства рассудке - в нём мелькает страх. Мартин боится себя. Боится того, что он может - и хочет - сделать. Он - психопат. Он - серийный убийца. Почему он должен жалеть этого маленького грубияна? К счастью, Малькольм хоть и бросается грудью на амбразуру, но он всё же не дурак. - Доктор Уитли, - и только его и видели. Мартин глубоко дышит. Опасно. Это было опасно. - Ты нуждаешься во мне. Я нужен тебе, - Мартин торжествует. Но мальчик уклоняется. Снова. - Признай это. Признай! - Мартина начинает трясти. Что за глупый ребёнок. Что за упрямое дитя. Недальновиден был тот, кто отменил порку. - Не смей! - вскидывается Малькольм в свою очередь. - Не произноси этого. Ты... - Да? - Мартин даже встаёт на цыпочки в своих мягких, унизительных белых тапочках. Так ему хочется услышать от сына подтверждение их связи. - Да, мой мальчик? - Ты мне никто, - Малькольм легко это говорит. Слишком легко. Мартина жжёт изнутри. Адская смесь из гнева, ярости, желания и тоски. - Я - твой отец, - мужчина громогласен. - Ага, - язвит Малькольм и хлопает дверью. Мартин сверлит этот кусок из стекла и металла, пока находящийся по ту сторону мистер Дэвид всё это время настороженно наблюдает за ним со своего неизменного поста. Мартин ступает бесшумно. Он - хищник. Он - зверь в ночи. Малькольм спит так безмятежно. Идеально для укола. Но Мартин не похищает, он лишь берёт своё. Малькольм приходит в себя медленно, но возмущается моментально. Мартин спокойно терпит его вопли. Ровно до тех пор, пока Малькольм не начинает затрагивать неприятное. - Гил тебя убьёт! - обещает Малькольм. - Он тебя в землю закопает! Мартин всматривается в сына, погружается в его небо и не понимает, куда исчезло тепло. Его любимый мальчик слишком долго и усердно слушал дрянных людей. - Он нас не найдёт, - качает Мартин головой. Малькольм даже запинается. - Н..нас? Мартин хмыкает. А он что думал, что он его отпустит? - Я тебя больше никому не отдам, мой мальчик, - Мартину всё ещё плохо, но уже хорошо. Так много утеряно и через столько всего предстоит пройти, но мальчик теперь с ним - а, значит, жизнь наладится. "Не отдам. Никому и никогда. До последнего вздоха. А прожить я намереваюсь долго. Не время мне умирать." - У тебя ничего не получится, - Малькольм уклоняется от его руки, глупый. Мартина это только подстёгивает. - Ты уверен, мой мальчик? - Мартин сощуривается. - Да, - вызывающе поднятый подбородок. Мартин меняется в лице. - Скажи, что ты любишь меня. - Я не люблю тебя, - парирует мальчик. - Для справки: я тебя ненавижу. И мне что сто раз это повторить, чтобы ты запомнил уже?! Мартин с силой прижимает Малькольма к подушке, продавливает ладонью его щёку к челюсти и повторяет сам. - Ты уверен, мой мальчик? Хватка исчезает, а большой палец очерчивает округлый рот. Грубость и ласка, Мартин чётко знает, как и с чего ему начать. "Я воспитал тебя, - вот что он видит, глядя на мальчика. - И я возьму свои плоды." И что замечательно поможет ему - это то, что Малькольм по-прежнему остался ребёнком. Потому что только ребёнок демонстрирует ненависть к родителю. Ненависть, которой нет. - Мой мальчик, - Мартин делает ещё один укол. Всё же ему пока нужно сосредоточиться на рутинных делах: новые документы, поиск подходящего дома, финансовая стабильность, безопасный маршрут. - Ты любишь меня, мой мальчик. Ты любишь меня, а я люблю тебя. И это не уверенность. Это их правда. Отныне?