Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Как перестать быть ребёнком, Или это врождённое. А, может быть, просто Исчезли года. Что мы с тобой вместе Провести не сумели. И раны на сердце: У меня...У тебя? Я не знаю, как мне Поверить в любовь твою. Разве тьма облегчает Наш жизненный путь. Если это легко, Стань снова светлым. Мой папа, вернись ко мне, И приду - я к тебе. Мартин Уитли напевает. Что-то неразборчивое пока, ибо он не определился ещё с выбором. Мальчику не подойдёт абы что. Мартин желает погрузить его в нечто прекрасное. И для этой мечты он уже пошёл на многое. Мартин ни о чём не жалеет. Если и были сомнения, то больше нет. Его руки - не такие, как у современной и весьма странной молодёжи или даже не такие, как у нынешних взрослых, самодостаточных людей. Широкие, крепкие ладони с коротко постриженными бледно-розовыми ногтями. Мартин ухаживает за собой, но наводить излишний лоск или прочую мишуру - это вообще для кого? Для чего? Мартин фыркает на социальную моду, которая является лишь слабостью примитивных существ. Он выше этого. Он делает лишь то, что нужно ему. Мартину нравятся свои руки. Он ими доволен. Вытягивая их вперёд, рассматривая на свету, наслаждаясь силой в каждой мышце и послушностью суставов и связок, он довольно хмыкает. Это руки отца. Руки того, кто не даст упасть. - Мой мальчик, - Мартин нежен и терпелив. Малькольм, вспотевший и запеленутый, вёл себя как дитя. И был дитя. Его. - Мой мальчик, засыпай. Всё закончится, когда ты закроешь глазки. Давай. Один и другой. Но мальчик сопротивлялся покою. Отчего глупый ребёнок не ведает нужд отца? Почему он не видит, что Мартин как ангел простирает за ним свои мощные чёрные крылья. Все были убиты, все. Все, кто пришёл с миром и без него. Да и какой мог быть мир? Они пытались отобрать его мальчика. Но мальчик - его. Как невозможно это понять? Это же аксиома. Он - его мальчик. Малькольм плавится в его руках - это ли не доказательство? Взрослый мужчина превращается в хнычущего младенца, когда он покорен родительской воле и где отец - бог. Мартин знает свои права. Мартин знает себя. - Мой мальчик, - хирург пытается вспомнить любимую мелодию своего любимого мальчика. Какая же песня является подходящей... Ох, может быть эта? - Спи, мой мальчик, закрывай свои глаза. Солнце гаснет, небеса падают. Но ты не бойся, я с тобой. Я всегда с тобой. Красные стены, ты набедокурил или я. Чудовищ нет, не беспокойся об этом. Сундук давно забыт, и я держу тебя в своих объятиях. Мой мальчик, спи. Спи, мой мальчик. Для нас солнце взойдёт, не страшись ночи, ведь она - моя. Мартин, сам того не замечая, подменяет фразы. Но он всегда умел находить нужные слова, так что всё хорошо. Ласковый ритм успокаивает и его. Как и правда, в которой они теперь живут. Вместе. Малькольм, прижатый к отцу, беспокойно дёргался, но постепенно затихал. День был тяжёлый. Правильным решением было выбрать сон. Тем более, что папа рядом. Рядом всегда. Мартин и сам прикрыл глаза, но погружаться в сон было нельзя. Пора было двигаться в путь, но сначала Малькольм уснёт. - Спи, мой мальчик, закрывай свои глаза... Ещё пять минут. Ещё немного времени для важного дела - колыбельная для мальчика. Его мальчика. Его.