Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Ты ругаешься, чертёнок, Ты опять мне нагрубишь. Думаешь, тебе всё можно, Но сейчас лишь ты неправ. Я тебя всегда прощаю, Потому что я люблю. Как бы мог я не любить тебя? Ты и я - мы ведь "одно". - Какого чёрта?! - Малькольм не успел вовремя вызвать полицию. И, видимо, теперь и не сможет. - Ты что совсем больной? Нет, на самом деле, больной?! В голове никак не укладывалось. Блин, отец же обещал! А что он скажет Гилу? Что спокойно наблюдал, как хирург вырезает леснику кишки? Ах, да, собственно при процессе профайлер, конечно, не участвовал, позорно спрятавшись за сараем. Но вина - есть вина. Пособничество - это факт. Нет. Малькольм просто не сможет и слова сказать в своё оправдание. А всё потому что отец перестарался. Чёртов маньяк! В итоге они как два дурачка убегают, оставив за собой кровавые следы. От телефона Малькольм сам избавился под осторожным взглядом хирурга. Не хватало ещё, чтобы их вычислили по сигналу. Да почему ж так не везёт то?! - Чего лыбишься? - Малькольм сознательно грубил. А что? Терять нечего. За жизнь свою он не беспокоился. Пропадать, так пропадать! - Весело тебе, да? - А чего грустить? - морщинки собрались вокруг улыбающихся глаз. - Мы на свободе, и ты со мной. Чего ещё желать? Малькольм аж отпрянул от хирурга. Страшно стало немного. Что это за внеземная любовь в лучистом взгляде? - Ты ведь понял, что я собирался тебя сдать? Ещё там, у лесника. Пока ты его препарировал в своём животном приступе, я набирал номер Гила. - Но не сдал, - для Мартина имел значение только конечный результат. - Не кори себя, Малькольм, за то, что могло бы случиться, но не случилось. Главное, что у нас есть, а не то, что мы хотели. - И ты даже не хочешь меня ударить? - прищурился Малькольм. - Совсем не заслуживаю наказания? - О, мой мальчик, - улыбка отца стала шире. - Если ты жаждешь наказания, то это можно устроить. Но, полагаю, прежде нам следует найти безопасный дом. Не согласен? Хотя ты, может, помнишь или забыл, но в амбаре лесника полно твоих отпечатков пальцев. И твоя кровь на его одежде. - Моя кровь? - Малькольм остановился. Они всё-таки синхронно зашагали, на ходу продолжая то ли беседу двух психов, то ли семейную перепалку. Мартин бросил лукавый взгляд через плечо, не сбавляя скорости. - Хочешь вернуться? Малькольм зажмурился. К Гилу хотелось, к друзьям, к маме. Но, похоже, теперь его ждут только свидания с ними через тюремную решётку. Тем более, учитывая ещё и "похищение" его отцом. Ведь как теперь доказать-то, что это было похищение, а не соглашение двух убийц - матерого и начинающего? Малькольму пришлось поднажать, чтобы догнать отца, уже весьма значительно ушедшего вперёд. - Передумал? - и снова лукавство в смеющихся глазах. - Заткнись, - пробурчал Малькольм, не поднимая головы. Деревья пели, комары жужжали. Земля приятно пахла, а чистый воздух придавал сил. Всё не хорошо, но и не так плохо. Так ведь? - Сколько мы будем в этих лесах? - ворчал Малькольм. Он устал как никогда. Продрог. И, вообще, чувствовал себя как больная, забитая собака. - Нужно время остыть, - Мартин оставался спокоен. Чуть-чуть потерял свой обычный лоск, но не более того. Малькольм начал злиться. Что за тупые ответы?! Зачем он пошёл за этим...этим чудовищем! Зачем?? Ааа... - Полиция никогда не уйдёт с хвоста, - пессимизм - второе имя профайлера. - Прежде всего, необходимо остыть нам. Стать готовыми. - К чему? - Малькольм упёр руки в бока. Встал, как говорится, перед отцом в позу. Мартин с ласковой усмешкой, что казалось парадоксом, смотрел на него. - Плохо тебе, мой мальчик? - ну просто непробиваемое спокойствие. - Потерпи. Скоро всё наладится. Я позабочусь о тебе, не переживай. Той же ночью Малькольму приснился жуткий кошмар. В нём правил отец по-обыкновению. Только вот убегая от отца, Малькольм попал в аналогичную ловушку. Гил Аройо на другой стороне улыбался ему как настоящий монстр перед своим чудовищным пиршеством. И едой был профайлер, разумеется. - Мой мальчик, мой мальчик, - тормошил его отец. Малькольм, задыхаясь, вырвался из псевдореальности и неосознанно ухватился за его плечи. И снова уткнулся в тёплый, такой неправильно тёплый для психопата взгляд. - Мой мальчик, - отец улыбнулся. Не так, как улыбался во сне. Или как улыбался ненастоящий Гил. Сейчас это была улыбка безопасности. Тихая гавань для испуганного Малькольма. И это было слишком. Не в этом треклятом лесу должно приходить, наконец-то, понимание, что уже ничего не будет так, как прежде. - Папа, - разрыдался он тут же. И папа был рядом для него. Теперь он был рядом. А, может, что всегда. Позже, когда милая картина в густом, безлюдном лесу испарилась, Мартин снова получил вместо ранимого сына вечно сердитую вредину. - Ешь, Малькольм, - хирург подвинул к нему самодельную тарелку из больших листьев лопуха поближе. На ней взгромоздился освежёванный лично им и запечённый в углях кролик. - Я не стану, - Малькольм надул губы. - Ешь. Тебе нужны силы, - Мартин настаивал. - Мне нужно быть подальше от тебя! - закричал Малькольм. Мартин закатил глаза к небу. Сын капризничал как маленький. - Так я тебя не держу, - он спрятал улыбку в уголках рта. - Иди. Старший мужчина махнул рукой, приглашая Малькольма ступить, куда его душеньке угодно. Профайлер беспомощно заозирался. Куда ему идти?! Всё мосты сожжены. Хотя, можно и без отца идти в никуда... Но без отца страшно. - Ммм, вкусно, - Мартин смаковал. Малькольм поёрзал на траве в уже изрядно грязных брюках, но таки схватил кусок. Последний кусок, надо заметить. Мартин потакал нервозному состоянию сына, но не до крайней же степени. Не уважает еду и того, кто её добывает - так сиди голодным. - Молодец, - похвалил Мартин жующего сына. - Хороший мальчик. Они выбрались на дорогу, чтобы обнаружить, что в лесу то было получше. - Мы бездомные! - Малькольм завёл привычку истерить чуть, что не так. Особенно, он пугался проезжих машин с заинтересованными взглядами незнакомцев. - Я с этого и начинал. Малькольм, тебе не нужно этого бояться, - Мартин сначала усмехался лишь про себя, когда сын прятался за его спину. Но расправлял плечи пошире, чтобы полностью закрыть своего дрожащего мальчика собой. Благо, он был не только крупнее, но и выше. - А чего нужно? - Малькольм всё никак не мог угомониться. - Ничего. Со мной под руку - ничего. Ну разве что только себя? - еле заметная усмешка. - Может, тебя?! - взвинтился Малькольм. На что это он вообще намекает?! - Своих чувств ко мне, - уточнил Мартин. - Их нет! Малькольм увеличил расстояние между ними, а потом и вовсе перешёл на противоположную сторону грубо сделанного загородного асфальта. Мартин терпел его поведение ровно десять минут согласно наручным часам, одолженным ещё у мёртвого лесника при "побеге" из славного Вайоминга. А потом устало присел у обочины. - Ну что ещё?! - Малькольм тоже остановился. - Твои чувства ко мне. Признай их, - потребовал Мартин. - Их нет!! - Малькольм повторил уже сказанное им. Мартин усмехнулся уже в открытую. Он посмотрел упрямому сыну прямо в глаза. - Да? Тогда может я прямо сейчас встану и уйду? "Прочь от тебя", - не было произнесено, но Малькольм понял. Мартин ждал, и что получил в ответ? Тишину. Что ж, сойдёт за согласие до поры до времени. Они медленно плелись где-то с полчаса или больше, пока проезжающая мимо фура не затормозила рядом. Малькольм, конечно, нервничал, но, в целом, им нечего было бояться. Такие водители всегда проездом и вряд ли следят за криминальной местной хроникой. К тому же, их вещи были выстираны в реке, а все ссадины уже зажили и синяки прошли, и поэтому и Мартин, и Малькольм выглядели вполне прилично. И не скажешь, что сладкая "серийная" парочка. Во всяком случае, бородатый грузный мужчина, назвавшийся Джоном, не особо переживал. - Куда вам? - Туда, где теплее, - широко улыбнулся Мартин. И они тронулись в путь. - Это несправедливо, - жаловался Малькольм. - Что именно? Мартин вернулся со сложной операции. Они поселились в небольшой деревне. Здесь почти всегда было солнечно, а местные виноградники были выше всех похвал. Мартин арендовал небольшой домик. Сначала оплачивая жильё бартером, а затем уже за оплату, которую выделял из неофициальной зарплаты. Жители быстро прознали про невероятно талантливого врача. В итоге Мартин Уитли стал и местным терапевтом, и хирургом одновременно. Шериф тут тоже был. Но такой старый и неторопливый, что под его носом легко можно было совершить любое преступление. Впрочем, Мартин держал себя в руках. Теперь ему было, что терять. Теперь было. Мартин с улыбкой посмотрел на сына. Всё ещё упрямый, грубый, непослушный. Но его. Его блудный сын, вернувшийся домой. А дом там, где отец. Где они - вместе. - Как ты умудряешься втираться в доверие к хорошим людям? Если бы они только знали, что ты за чудовище. - А я - чудовище? - Мартин не уставал парировать это нелепое, детское утверждение. Какое же он чудовище, когда он - отец? И однажды Малькольм сдастся, он был уверен в этом. А пока Мартин терпелив. Он - терпелив. Маленький домик вполне быстро превратился в дом мечты. На другом месте жительства, потому что местный шериф сменился приезжим из большого города, и у новенького был слишком подозрительный взгляд на уединённую семью из двух мужчин. Дом был большим и светлым. С красочным забором и уютной калиткой, как он и хотел. А, главное, он целиком и полностью принадлежал им. Мартин купил его, он теперь мог себе это позволить. Мужчина завозился в карманах, ища ключ. Дверь распахнулась раньше. - Папа! - Малькольм солнечно улыбнулся. И Мартин перестал искать. Зачем искать то, что уже найдено? - Мальчик мой, - он обнял сына. Тот спокойно стоял, а потом задёргался, выныривая из-под его всегда жаждущих рук. - Иди уже в душ. - А что не так? - Мартин сощурился. - Ты - потный и грязный. И у меня к тебе разговор. - Какой же? - Я устроился на работу! - Малькольм самодовольно выпятил грудь. - И не смей говорить мне уволиться, как в тот раз. А то... Сын снова пустился в занудное ворчание. Но Мартин уже привык. Правда. - Посмотрим, - прошептал он себе под нос. - Посмотрим на твою работу, мой мальчик. "И твоё поведение. И твоих коллег." И на риски. Потому что Мартин никогда больше не лишится своего мальчика. Отныне только долгое и счастливое вместе. Вместе навсегда.