Блудный сын: сборник

(pov Мартин) О чём говорить тебе, Мой мальчик, я же с тобой. Мой мальчик, я же люблю, Но ты не слышишь меня. Откуда столько вражды, С чего вдруг эта стена. Мой мальчик, я не прощу Его, знай, никогда. Мартин был в ярости. Гил не имел права, никакого права на его мальчика. Ладно бы сын просто ушёл. Каждому ребёнку нужно уходить в свободное плавание. Рано или поздно. Хотя в отношении Малькольма по этому поводу Мартин был не согласен, но что поделаешь. И мужчина терпеливо ждал назад своего блудного мальчика. О, он был так терпелив. - Лейтенант, - Мартин расплылся в широчайшей улыбке. - Могу я называть тебя Гилом? Мы же друзья как никак. - Нет, не можешь, - выражение на лице Гила было красноречивым. Малькольм занервничал. Он коснулся напряжённого плеча наставника. - Гил, - получилось отчего-то жалобно. - Не позволяй ему спровоцировать себя. Мартин, наблюдающий эту умильную картину, сжал зубы. Да они что издеваются? - Мне так жаль тебя, ребёнок, - Аройо окинул профайлера и своего подчинённого сочувственным взглядом. - Это чудовище продолжает тянуть тебя на дно. Мартин встрял, не выдержав. - Минуточку! Мой мальчик и так плохо спит. Какие ("на хрен" - ругательство пришлось проглотить) чудовища?! "Их нет", - сверкали глаза хирурга. И это то, что всегда слышал от него Малькольм в детстве. И верил, верил отцу. А тот лгал, как показало время - всегда справедливое, ставящее всё на свои места. Поэтому он с Гилом синхронно отвернулся от раздражённого доктора, и они посмотрели друг на друга. - Ты уверен, что он может помочь? Он не похож на адекватного, - Гил Аройо делал вид, что в комфортабельной камере хирурга они находятся только вдвоём, без собственно всё более звереющего её законного обладателя. - Он связан с Питерсоном, - Малькольм вместе с командой вышел на след безумного анестезиолога, который губил пациентов, воссоздавая давние преступления Мартина Уитли. - Они были коллегами. Их общее фото до сих пор висит на стене старой больницы, в которой они вместе работали. Он не просто знает, они связаны. - Эй, я вообще-то тут! - Мартин замахал руками, но его продолжили игнорировать. - Малькольм, - Гил перешёл на серьёзный тон. - Мы идём на всё, чтобы поймать опасного преступника. Но тем не менее, мы не жертвуем всем, чтобы осуществить это. - Я не понимаю тебя, - Малькольм слабо улыбнулся. Чувство неловкости проявилось в его чистых, голубых глазах. - Я в полной безопасности. Бровь Гила вздёрнулась. Мол, да ну? Но вслух Аройо сказал по существу. - Отлично, ребёнок. Но я останусь. Хотя мне и невыносимо находиться рядом с...этим. Но и оставить тебя одного с ним я тоже не могу. Малькольму и приятно стало, и страшно. Как поведёт себя отец? А как отреагирует он сам? При свидетеле то. При человеке, которого он уважает и перед которым хочет представать только "нормальным". Хорошим. Хорошим мальчиком, вопреки всему. - Я начинаю, - сказал, а, точнее, пробормотал он. И повернулся к отцу. Тот уже полыхал яростью. - Доктор Уитли, - Малькольм успокоил дыхание. - Что вы знаете о Джеке Питерсоне? Мартин не мог поверить в то, что его мальчик будет так невоспитанно себя вести. Но факт оставался фактом. Малькольм по-щенячьи глядел в тёмно-карие глаза наглого лейтенанта, совсем не обращая внимания на своего отца. Это просто...Это просто было недопустимо! "Он мой. Он - мой!" - пульс хирурга явно участился. Если мальчику простительно забываться, то проклятый лейтенантишка уже должен был это запомнить! Крепко-накрепко. - Доктор Уитли, - Малькольм соизволил заговорить с ним. - Что вы знаете о Джеке Питерсоне? Шестеренки Мартина зашевелились. Знакомое имя. Очень знакомое. Кажется, его жена умерла на его операционном столе. Коллега после этого уволился, и Уитли быстренько выкинул его из памяти. Виноватым он себя не считал. Он как хирург сделал всё, что мог. И это без иронии. Обвинительного иска Мартин не получил. Так в чём проблема то? Но судя по тому, что Малькольм явился к нему на неожиданную, незапланированную встречу аж с Аройо, проблема была. - И что он натворил? - поинтересовался Мартин вежливо. Гил хмыкнул, вмешиваясь. Малькольм покорно закрыл рот, уступая место боссу. - Хочешь сказать, что не знаешь? Понятия не имеешь, да? Он копирует твои преступления, Мартин, - имя хирурга Гил выплюнул с очевидным презрением. "Доктор Уитли" звучало отстранённее, но с уважением. А какое уважение мог питать лейтенант к этому садисту? Так что по имени, хоть и хочется после этого немедленно прополоскать рот с мылом. - Мартин? - Мартин вновь расплылся в наигранной улыбке. - О, ты всё-таки знаешь моё имя. Польщён. И мы говорим как взрослые люди в кои то веки. Замечательно. - Чему ты радуешься? - буркнул Малькольм, не забыв при этом бросить осторожный взгляд на наставника. У Мартина забурлила кровь от этой робости сына. Он вообще не должен смотреть на этого урода. Тем более, так словно спрашивая разрешения. - Тут скучно, мой мальчик, - ответил Мартин. Получая истинное удовлетворение, видя, как тут же перекосилось лицо Аройо. - Теперь не так скучно. Покажи мне его фото. У тебя ведь есть? Мне надо освежить память. Сам понимаешь, я сижу взаперти тут уже двадцать лет. Гил показательно вздохнул. Ему явно не хотелось ничего давать хирургу в руки. Мартин фыркнул про себя. Будто его ещё кто-то будет спрашивать. - Посмотри внимательно, - наставлял Малькольм, передавая фотографию. Мартин нарочито вытянул свою руку так, чтобы при взятии файла соприкоснуться пальцами с пальцами сына, мгновенно нервно сжавшихся после этого. - Не беспокойся, мой мальчик, - Малькольм покраснел от слов Мартина, что тоже смягчило его гнев. Гил тревожно посмотрел на профайлера, что явно был податлив под воздействием хирурга, но ничего не сказал. Однако, непременно скажет позже, когда дело о подражателе Мартина Уитли будет закрыто. - Не могу поверить, что ты на свободе, - Малькольм ёрзал, ни минуты ни сидя спокойно. - Технически я снова в клетке, - посетовал Мартин, но не растерял своего оптимизма. Мальчик с ним, а значит - море по колено. - Было ошибкой использовать тебя как приманку. Гил меня убьёт, - беспокоился сын. И Мартин протянул к нему руку, чтобы погладить его по щеке. Мальчик тотчас замер как кролик перед удавом. - Он тебя и пальцем не тронет, - пообещал Мартин торжественно. - Ты это про Питерсона? - Малькольм недоверчиво сощурился. "И про него тоже. Но, вообще-то, я имел ввиду гадкого лейтенантишку. Но ты точно не хочешь об этом знать. Поэтому я и не скажу тебе об этом." - Конечно, о нём. А о ком я ещё мог сказать? - не моргнул Мартин. - Так что не переживай, мой мальчик, всё будет хорошо. - С тобой будет, - надулся Малькольм. Он проверил свою одежду - ни телефона, ни рации. "Лишь бы Гил не попал в беду", - встревожился он. Аройо следовал за ними до угла, а там их быстренько "снокаутировал" Джек Питерсон - двумя ловкими уколами снотворного в шею. Лейтенант не мог этого предугадать, но зная его настойчивость, Малькольм не сомневался в том, что он их найдёт. Но руки хирурга больше не скованы наручниками, а хищников не один, а двое - Питерсона опрометчиво не учитывать. Поэтому Малькольм хоть и не против был спастись, но предпочёл бы, чтобы Гил оказался не так расторопен как обычно. "Я справлюсь без него. Он не должен пострадать." - О чём печалишься? Сидишь понурый, - Мартин хотел было обнять сына, но тот как ёж тотчас выпустил иголки. - Не трогай меня! - его голос взлетел. - Ну-ну, мой мальчик, не кричи так. Ещё Питерсон прискачет, а мы ещё даже никакого оружия не приготовили. - У тебя свободные руки, - вскинул подбородок Малькольм, всё ещё задетый его попыткой обнять его. - И что? - брови Мартина приподнялись. - Думаешь, тебе просто так заковывали запястья в Клэрмонте? Ты сам по себе опасен, и поэтому не видать тебе никакого оружия. Я не позволю. С тебя станется устроить здесь океан из крови. Мартин усмехнулся. Однако, боевой дух у его мальчика. Но всё же он - главный. Хотя бы потому, что способен позаботиться не только о своей безопасности, но и о безопасности своего мальчика. Малькольм же то и дело бросается грудью на амбразуру, словно желая умереть в один прекрасный день. Наивный. Будто Мартин ему это позволит. Это раньше он был заперт в ограничениях, но не теперь. "Мой мальчик никогда не умрёт. Во всяком случае, до моего последнего вздоха он будет жить И надеюсь, что и после моей смерти тоже, если в этот раз всё сработает, как надо." Дверь их "клетки" отворилась со скрипом. Питерсон появился на пороге, ухмыляясь. - Готовы к смерти, Уитли? - произнёс он с издёвкой. - Я - Брайт, вообще-то, - возмутился Малькольм. - А мне всё равно, - Джек не растерял своего ехидного настроения. Ему, и вправду, было всё равно. Нет, он не рассматривал сына Мартина как соучастника преступления - убийства его драгоценной жены. Он смотрел на профайлера без ненависти. Но всё же тот был важен для хирурга, а потому - Джек не мог его отпустить. "Они умрут вместе, - Питерсон видел, сколь молод, почти юн сын Мартина, но сердце его всё равно не дрогнуло. - Отец и сын. И тогда, наконец, я успокоюсь. Моя любимая Эвелин будет отомщена." - Кто первый? - Джек натянул стальную проволоку между пальцев. В кармане брюк были также приготовлены два шприца с сильнодействующим ядом. - Смельчаку обещаю быструю, практически безболезненную смерть. А вот тому, кто меня разозлит, придётся пострадать. Но ни один из Уитли - ни младший, ни старший - не рвались вперёд. Питерсон цокнул языком. - Жаль, очень жаль, - и мужчина бросился на них. Мартин не мог оторвать потрясённый взгляд от восхитительной картины. За неимением пистолета Гил Аройо воспользовался лишь своими голыми руками. Питерсон хрипел, задыхаясь, но лейтенант был немоулим. Малькольм вмешался. - Гил, ты же убьёшь его! Гил, остановись! Мартин недовольно посмотрел на сына. Вечно портит веселье. Эх, его всё же невоспитанный мальчик. Всё потому что отец далеко... Однако, Аройо в противовес Малькольму его порадовал - его пальцы и не думали разжиматься. - Гил, пожалуйста, - Малькольм рискнул схватить Гила со спины. Мартин напрягся. Он был готов вступить в бой, если что. Но лейтенант отпустил Питерсона и тотчас ударил его в солнечное сплетение быстрым, мощным ударом. Анестезиолог повалился ничком на пол. - Прекрасно! - похвалил Мартин почти не запыхавшегося мужчину. На удивление, Аройо показал себя хладнокровным и беспощадным. - Без крови, конечно, но и так неплохо. - Заткнись, - и Малькольм, и Гил сказали это одновременно. И также синхронно посмотрели друг на друга. - Прости, ребёнок, - Гилу стало стыдно. Хотя не сказать, что он чувствовал себя действительно виноватым. Не за бой с серийным убийцем, так уж точно. Но, возможно, он всколыхнул в Малькольме неприятные воспоминания. - Всё хорошо, - пробормотал Малькольм. И Гил понял, что ничего не хорошо. К счастью, от неловкой паузы, повисшей между ними, его спас хирург, вознамерившийся совершить побег на глазах должностного лица. - Не так быстро, - усмехнулся лейтенант. Адреналин в крови ещё не исчез. Мартин уловил тьму в его глазах и почти с уважением протянул. - А ты не так прост, Гил Аройо. Теперь я понимаю, почему мальчик тянется к тебе. Почему он хочет быть с тобой. "Но ты не я", - Мартин никому не отдаст своего мальчика. Желание разорвать лейтенанта прямо здесь и сейчас было огромным, но тут же находился и его мальчик. А, кроме того, Мартин так многого ещё не сделал. В конце концов, он хотел не просто убежать, но начать новую жизнь. Прекрасную жизнь со своим мальчиком. Поспешность принесёт лишь проблемы. Ждал же Мартин двадцать лет? Ещё подождёт. Ещё немного он вытерпит. - Тихо, - Гил медленно приближался, но Мартин, казалось бы, приготовившийся сражаться с ним, внезапно расслабился. Даже взгляд утратил хищность. Добродушный обитатель Клэрмонта стоял перед ним, полностью смирившись с положением. - Мартин Уитли, вы поедете со мной в участок, а потом будете возвращены в место тюремного заключения, назначенного вам судом, - Гил защёлкнул наручники на послушно вытянутых к нему запястьях. - Да ты прям как адвокат, - широко улыбнулся Мартин. - Лучше молчи. Малькольм всё это время в растерянности глядел на их взаимодействие. Казалось, мужчины неожиданно нашли общий язык. Но с чего вдруг? Не то что бы его это огорчало, но и пугало, наверное. А ещё, возможно, что Малькольм ревновал. Полицейский патруль приехал очень быстро. Появились и Джей Ти с Дэни, криминалисты и скорая. Мартина погрузили в машину. Гил ненадолго вышел, чтобы подойти к Малькольму. Он собирался лично проводить хирурга "домой". - Я с тобой, - сказал Малькольм, но Гил положил ему свою ладонь на грудь, преграждая путь. - Нет, - покачал головой лейтенант. - Я даю тебе тебе двухдневный отпуск, Малькольм. Иди выспись. Поешь. Займись хобби. Позвони матери. - Я должен... - Нет, Малькольм, нет. - Но он - мой отец! - вскричал Малькольм, и многие на него обернулись. Он понизил голос и повторил. - Он - мой отец, Гил. - Вот поэтому и нет, - глаза Аройо почернели. Профайлер испытывал его выдержку. День был тяжёлый, а тут ещё его капризы. - Я сказал: нет, Малькольм. Абсолютно бескомпромиссно. Малькольм совсем растерялся. Это было что-то...новое? Но разве Гил не в первый раз сгоняет его с мест преступлений, когда дело заходит слишком далеко? Или перемена была в другом? - Гил, я тебя жду, - Мартин зычно позвал из машины. Гил закатил глаза. - Видишь? - обращаясь к Малькольму. - Мне пора. И вскоре машина лейтенанта тронулась, сопровождаемая полицейским патрулем. Малькольм ещё некоторое время продолжал стоять на том же месте, где был остановлен Гилом. Всю дорогу до больницы Гил был вынужден терпеть пронизывающий взгляд Мартина Уитли. Но никто из них, включая и двух офицеров, приставленных для дополнительной охраны лейтенанта, не произнёс и слова. И только, когда санитары забрали хирурга под руки, Гил Аройо вздохнул с облегчением. Соседство с местным "чудовищем" было отвратительным, что сказать. Мартин же сразу получил дозу успокоительного. Хотя он участвовал в "операции" по поимке Питерсона с согласия директоров этого замечательного учреждения, его действия "носили характер побега", как любезно поделился с ним услышанным мистер Дэвид. Транквилизаторы мгновенно утянули его в тяжёлую, но вместе с тем сладостную дрёму. Потому что Мартин теперь был уверен в том, что его мальчик в его отстутствие в безопасности. Это не было хорошим открытием узнать, что Малькольм заменил одно чудовище на другое, если использовать "терминологию" Аройо. Но это было лучше, чем наблюдать одиночество сына. "Он его защищает", - Мартин был доволен. Но вместе с тем он понимал также, что: "Он его защитит". Когда Мартин придёт за своим мальчиком. А он придёт. И в этот раз добьётся своего. И Уитли было почти жаль убивать Гила Аройо в предначертанном ему будущем. Что жило сейчас в его воспалённом психотропными препаратами сознании. Но, зная теперь, на что тот способен, что он прячет в себе, Мартин пообещал себе, что с почестью проводит мужчину в последний путь. Когда придёт время.