Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Ты смеёшься надо мной также, Как смеются другие, "Он лишён сейчас всего, Он лишён, и, значит, всё." Но вот тебе что я скажу, Мальчик мой, я по утру: "Не забудь про солнце, сын, Ведь скоро я его затмлю." Гил Аройо уже собирался домой, как его окликнули. Питер - его напарник - как всегда опаздывал, но в этот раз добросовестный офицер полиции с пытливыми, тёмно-карими глазами не собирался проводить часы за чужой сменой. Мало того, что не оплачивается, да к тому же только во вред себе. Недавно награждали лучших работников, и награду получил Питер! Как так? Вообщем, Гил решил, что отныне помогать не будет. Однако, он ещё не знал, какие, на самом деле, грандиозные его ждут перемены. - Аройо! - Гила подозвал к себе сам начальник, когда он как раз направлялся в раздевалку. - Босс, - он ребром ладони прикоснулся к полицейской фуражке в знак уважения. Дэвид Трэнт поморщился. - Отставить. Не до реверансов. Выезжай на вызов. Срочно. - Что случилось? - Аройо нахмурился. - Моя смена закончилась. Трэнт сдвинул брови. Но это было не раздражение на строптивого подчинённого, а скорее сильная озабоченность происходящим. - Знаю. Тебе зачтётся. Если информация не липа, дойдёшь до лейтенанта. Это я тебе гарантирую. - Но что случилось то? - Гил не понимал. Но его уже выпроводили за порог. - Не теряй времени попусту. И будь осторожен! - вдогонку. - Да что ж такое, - заворчал офицер. Хорошо, хоть босс всунул ему в карман полицейской куртки бумажку с номером диспетчера. Гил неохотно набрал номер. - Так кто там умирает, просвети меня, Джонни, - сказал он в трубку. Диспетчером оказался его хороший знакомый. - Я внимательно слушаю. Гил стоял перед огромным домом. Честнее сказать - перед особняком, мать его! Он вытер лоб, взмокший не только от пота, но и от влаги, попавшей на кожу из-под капюшона прозрачного дождевика. Нещадно лил дождь. Не лучшая погода для интенсивного рабочего дня. "К тому же, моя смена закончилась", - продолжал про себя сетовать он. У Гила была причина вернуться домой пораньше. У них с Эми и так были натянутые отношения. Он обещал ей сегодня ужин, а теперь даже на телефон не отвечает. Проклятье!... - Да? - дверь распахнулась. Респектабельный мужчина примерно его лет широко улыбался. - Чем могу помочь? Гил заморгал. Кто ж так улыбается незнакомцу? Да ещё и незваному. Да ещё и в полицейской форме. - Мартин...Хм, мистер...Мистер Уитли? - несколько нервничая, уточнил он. - Доктор Уитли, прошу вас. Я предпочитаю так. Гил вздохнул. Ну доктор так доктор. Он снова кашлянул. Нет, он не был болен. Это просто желание быть вежливым. - Поступил звонок, доктор Уитли. Из вашего дома. - Какой звонок? - Мартин удивился. - Звонил ребёнок. Мальчик. Он сказал, что его отец - убийца, - Гилу было до жути неловко произносить эти слова. Ведь совершенно ясно уже, что вызов ложный. - У вас есть дети, доктор Уитли? - уточнил он. - Двое, - улыбка не сходила с благодушного лица владельца дома. Он пошире распахнул входную дверь. - Что же вы стоите на пороге. Проходите. - Спасибо, - Гил был рад. Он продрог. Паршивая погода. Звонивший "пошутил". И Гил, откровенно говоря, не был сильно поражён. Дети богатых родителей - особые существа. Ему следовало догадаться. Но, может, хоть чашечку горячего чая предложат. И, о чудо, доктор Уитли тотчас повернулся к нему, будто прочитав его мысли, и ужасно любезно, до приторности, поинтересовался. - Природа востину разбушевалась, - проникновенно отметил он. - Да, льёт как из ведра, - Гил занёс ногу над ступенькой, предвкушая. - Может быть, горячий чай станет для вас утешением? Моя жена - настоящий коллекционер и ценитель этого напитка. Поэтому у нас точно найдётся то, что вам нравится. Тут уже и Гил улыбнулся. Ну хоть что-то хорошее в этот ужасный день. Малькольм с тревогой наблюдал за пришедшим офицером. Он был вежлив, мил, дотошен, но тем не менее он проигнорировал его звонок! А как иначе объяснить его бездействие?! - Мой сын. Ему всего девять. У него богатое воображение, - пожаловался Мартин. Доктор позвал мальчика. - Малькольм, иди сюда. Ну же, мой мальчик. Дядя-полицейский хочет поговорить с тобой. О том, что ты сделал. От ласки в его тоне Малькольм похолодел. Показная нежность не всегда означала, что отец был им доволен. Малькольм чувствовал, что в действительности папа очень-очень зол на него. - Мальчик, не бойся, - Гил приветливо улыбнулся. Он протянул к нему свою широкую, крепкую ладонь. - Меня зовут Гил, а тебя? - Разве вы не слышали, как папа меня назвал? - буркнул мальчик. Но всё же сказал. - Моё имя - Малькольм. - Малькольм, - повторил за ним Гил, по-прежнему улыбаясь. - Вот я глупый. - Прости меня, - повинился мужчина. - Но, должен заметить, у тебя прекрасное имя. Знаешь, я не собираюсь тебя ругать. Стал бы я тащиться через весь город в такую погоду для этого. Как думаешь? - Я не знаю, о чём вы думаете, - Малькольм упорно не глядел на Гила, больше куда-то в сторону. - Я должен знать? - вдруг мальчик впервые прямо посмотрел на офицера, поражая на мгновение яркостью и чистотой своих больших, голубых глаз. Но Аройо не смутился. В целом, он всё же любил детей, хоть своих у него пока не было. И у него был некоторый опыт с шкодливыми школьниками со времён его обучения в полицейской академии. Мальчик совершил проступок, но он оказался довольно милым ребёнком при ближайшем рассмотрении. Во всяком случае, никакого скопированного от взрослых снобизма или наглости Гил в нём не заметил. - Я пришёл к тебе как друг, - Аройо коснулся его плеча. Совсем легонько, быстро. Чтобы оказать незримую моральную поддержку, но при этом выглядеть ненавязчивым. - Всё хорошо, Малькольм. Мне надо лишь убедиться, понимаешь? Ты в последнее время не ссорился со своим папой, ребёнок? - Я не ребёнок! - вскинулся Малькольм. - Малькольм, не груби! - вмешался отец. Он не сводил с сына пристального, пронизывающего взора. Малькольм с трудом сдержал дрожь. Он надеялся, что сюда мигом прибежит вся полиция Нью-Йорка или, во всяком случае, не менее десяти здоровых полицейских. А затем все они остановят его отца. Вот и всё. Вот и всё, чего хотел Малькольм добиться, набирая диспетчерскую по чрезвычайным ситуациям. "Пусть он прекратит", - Малькольм давно об этом думал. Может, он и терялся в странных видениях-полуснах, то и дело посещавших его по какой-то причине, но он быстро разобрался, что к чему. Кем является его любимый папа. И вот дело сделано, Малькольм решился, наконец, позвонить, а прислали только одного глупого офицера, который чаи гоняет вместо того, чтобы обыск проводить! А мальчик так отчаянно хотел узнать правду о девушке в сундуке. Он многого не помнил отчего-то, но он знал, видел истинное лицо Мартина Уитли теперь. И никакие сказки, тёплое молоко перед сном или надёжные объятия не могли отвести его от того, что он однажды узнал. "Папа её перепрятал". Малькольм перестал сочинять "басни", как считали родители. Мама уверилась, что это стресс, и винила себя. Папа утверждал, что это просто очередной кошмар, целуя его перед сном. А Эйнсли была слишком маленькой, чтобы вообще что-то понимать. Поэтому было ясно, что Малькольм либо сам разгадает эту тайну, либо он навсегда останется в неведении. - Прошу прощения, офицер, - мальчик склонил голову. - Ничего-ничего, - отшутился Гил. Ему не терпелось домой. Он повернулся к Мартину. И протянул ему бумаги формата А4, вытащенные им из своей рабочей, плотной папки из кожзаменителя, что он как патрульный всегда носил с собой при исполнении. - Заполните, пожалуйста, эти формы, доктор Уитли. Если возникнет неясность относительно каких-либо вопросов, я готов всё разъяснить. - Это необходимая процедура, - прояснил он на слегка вздёрнутые брови доктора. - Для отчётности. - И на этом всё будет кончено? - Мартин снова, как и при приветствии, широко улыбнулся. Похоже, это была его привычная улыбка. Гилу она виделась довольно противоестественной и гротескной, но ничего страшного он в ней не более увидел. Улыбка - это и есть улыбка, и больше ничего в ней быть не может. - Замечательно, - ещё-ещё шире растянулись губы. Такие же голубые как у сына, но разве что чуть темнее, глаза заблестели. - Конечно, я их заполню, офицер. Малькольм пятился от отца до тех пор, пока его покрытая мурашками спина не коснулась стены. - Ты спускался в подвал, мой мальчик? Снова? - Мартин покачал головой. - Я запретил тебе, помнишь? Офицер полиции благополучно покинул их дом, но дело времени, когда мальчик вновь расстроит своего папочку. Или, что вполне возможно, глуповатый на вид Аройо окажется не таким уж и простофилей и вернётся в их особняк с утроенными подозрениями. - Зачем ты это сделал, Малькольм? - Мартин как лев приближался к сыну. Мягкими, полными скрытой опасности шагами. - Зачем ты наговариваешь на собственного отца? Разве я не рассказывал тебе, разве я не убедил? Чудовищ нет. А те, что есть, живут лишь в твоей голове. Мартин произносил всё это тоном умудрённого психиатра. Малькольм ненавидел, когда отец был таким. Потому что в такие моменты ничто не могло скрыть правды. Папа растворялся в красной дымке из криков, что отражались в ушах мальчика при пробуждении. Чудовищ нет, со слов папы, но это потому, что он - сам чудовище. Свой не выдаёт своих. Малькольм вскинул подбородок. На мгновение его порадовало отпавшая необходимость притворяться. "Он убьёт меня? - мальчик ещё не успел по-настоящему испугаться. В виду возраста смерть казалась ему чем-то далёким, даже когда зверь стоял прямо перед ним. К тому же, его развитый не только не по годам, но как-то по-особенному ум делал Малькольма довольно рациональным в опасных ситуациях. - Но я хочу видеть его. Я хочу смотреть ему в глаза, когда он будет собой." Папа любил его. Но был ли папа папой? Малькольм хотел знать. Даже если это будет последнее его знание. - Я не знаю, что ты сделал, - прошептал он. Отец смотрел на него без улыбки. - Но я знаю, кто ты такой. Ты меня не обманешь, как обманул полицейского. - И кто же я, Малькольм? - отец навис над ним как грозная скала, которую Малькольму никогда в жизни не побороть. - Ты - серийный убийца. Тот самый, которого разыскивают - хирург. Я видел новости, - Малькольм разглядел неприкрытое удивление отца его смекалистостью. - Я прочитал свои кошмары. Я соединил кусочки памяти. Ты - тот, от кого ужасалась мама, смотря криминальный канал на кухне, думая, что я сплю. Ты - тот, кто целуя меня перед сном, лихорадочно думал, как избавиться от свидетеля. Я помню всё, папа. Я вспомнил всё. - Скажи, - его голос дрогнул. - Ты...Ты теперь ненавидишь меня? - О, мой мальчик, - Мартин раскинул руки перед тем, как объединить их вокруг замершего Малькольма. - Я люблю тебя. И всегда буду любить. Гил Аройо в который раз прослушивал записанный разговор диспетчера с мальчиком, до дыр зачитал заполнённые каллиграфическим почерком Мартина Уитли бумаги. Что-то не сходилось. Что-то было не так. Присланная на днях наводка от отдела профайлинга ФБР на таинственного и зловещего убийцу с великолепными хирургическими навыками, что навёл на Нью-Йорк настоящий ужас, отчего-то практически идеально совпадала с портретом Мартина. И этот вызов... - 911. Что у вас случилось? - Меня зовут Малькольм Уитли. Я проживаю на 6-й Авеню, в частном доме с высоким, парадным крыльцом. Вы сразу заметите его, когда пройдёте через парочку элитных гаражей за углом. Он полностью белый, и в нём пять этажей. - Мальчик, что произошло? Ты один дома? Ты можешь говорить? - Пожалуйста, приезжайте поскорее. Мой отец - серийный убийца. Он - тот самый "хирург" из новостей. Гудки с номера звонившего. - Мальчик? Мальчик?... Конец записи. Когда Гил уже готов был метафорически выдавить себе глаза от дикой усталости, он вдруг ощутил сильнейшее желание убедиться. Ведь... "Что если мальчик говорил правду?" И если так...Что с ним тогда случилось? После его ухода. Гил звонил и звонил в дверь, потом стучал, колотил в крепкую преграду. Никто не отвечал. Окна была погашены. Казалось, никого нет. Тревога нарастала. Аройо чувствовал, что уловил след. - Что вы тут делаете?! - женский, приятный голос позади. - Мне вызвать полицию? Арнольд, дорогой, набери, пожалуйста необходимую службу. - И где Мартин? Этот бродяга разбудит мальчика! Малькольм, должно быть, уже спит. Гил пожалел, что не надел свою форму офицера, а накинул на вязаный свитер свою любимую, тёмно-коричневую кожаную куртку. К счастью, жетон был при нём. - Мэм, простите за вторжение. Но мне нужно срочно поговорить с вашим мужем, - он показал удостоверение. - Речь идёт об убийстве. - Убийстве? Но я... - женщина заволновалась. Её идеальная укладка, прямая осанка и изысканный, дорогой наряд, а также ужасно вежливая манера разговора и мягкий английский акцент, выдавали в ней человека, с детства принадлежащего к высшему сословию. Впрочем, Гил всё равно в этих тонкостях особо не разбирался. На самом деле, он просто заглянул в досье на Мартина Уитли и его окружение, который составил сам - оперативно и неофициально. Джессика Уитли - так звали стоящую перед Гилом женщину - была не только идеальной женой Мартину, но и гарантом его финансовой стабильности, если вдруг его уволят с работы. Из машины вылезла маленькая белокурая девочка и, слегка картавя, мило проворковала. - Мама, а когда будет мороженое? - Сейчас, милая, подожди немного, - рассеянно ответила Джессика. - Посиди пока в машине. - Арнольд, пригляди за ней, пожалуйста, - жена доктора Уитли обратилась к высокому мужчине в чёрном костюме. Похоже, её водителю и охраннику в одном лице. - Я только позвоню адвокату и освобожусь. Но Гил не мог больше ждать. Его чутьё прямо-таки вопило об опасности. - Ваш сын позвонил в полицию и сообщил, что ваш муж - серийный убийца. Приехав на место, я, переговорив с доктором Уитли, решил, что вызов ложный, но сейчас я убеждён в том, что был не прав, и потому Малькольм в большой опасности. Вместо адвоката лучше свяжитесь с вашим мужем и немедленно. Джессика дрожащими пальцами вытащила ключи из дамской сумочки, что была при ней. По выходным они с мужем по-обыкновению распускали всех слуг. - Я попробую открыть дверь. Но я уверена, что муж с сыном просто спят. Мартин много работает и очень устаёт. А Малькольм не высыпается из-за плохих снов. К тому же, они могли просто отправиться в магазин или на прогулку. Однако, в последнем предположении Джессика и сама сомневалась. Ведь до этого Мартин уверил её, что будет сегодня вместе с Малькольмом дома дожидаться её с дочерью с обязательного бального приёма "для знатных девочек" и никуда не уйдёт, пока они не вернутся. - Вы можете наорать на меня или даже привлечь к ответственности позже, - пообещал Гил ей. - Но сначала давайте убедимся, что у меня, действительно, развилась паранойя. Но когда они вошли в дом и, обыскав его полностью, не нашли ни отца, ни сына, сомнения развеялись. - Мой мальчик, - Джессика затряслась. Она подняла брошенного на пол плюшевого мишку, с которым всё ещё иногда спал её мальчик. Синие ботиночки мальчика, его любимая в последнее время куртка цвета хаки и его школьный рюкзак отсутствовали. Телефон, документы мужа и сына также исчезли. И Джессика была уверена, что при тщательном осмотре обнаружится ещё немало пропажи. - Что сказал мой мальчик? - с мольбой посмотрела она на Гила. - Что он сказал, когда позвонил в полицию? Что именно? Гил не хотел говорить, но что если Джессика Уитли знает больше, чем кажется на первый взгляд? Всё может помочь расследованию, которое - только что началось. - Он назвал вашего мужа - хирургом. И тогда Джессика Уитли в отчаянии зарыдала. - Куда мы едем? - Малькольм не собирался устраивать истерику вопреки явным ожиданиям отца. Мартин прищурился. - Надеешься убежать? - Зачем? - мальчик покачал головой. Папа исчез, осталось чудовище. Но он ещё не понял, что чувствует по этому поводу. - Так что это? Очередной кэмпинг? У меня школа, папа, если ты не забыл. "А ещё мама. Сестра. И...я хочу домой." - Ох, мой мальчик, - улыбнулся Мартин. И взъерошил сыну волосы. - Боюсь, школу придётся сменить. Машина - красный ретро автомобиль - давняя мечта и любовь Мартина Уитли ускорилась, оставляя позади себя выхлопы бензина и старую жизнь отца и сына.