Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Мой мальчик протянет ко мне свои руки, Я их обхвачу, я целую его. Мой мальчик простил меня, он понял, что нужно Иногда отпускать, чтобы вернуть всё своё. Всё началось радужно и тривиально. - Мальчик мой! - засиял хирург. И Малькольму захотелось сблевануть. Как же он ненавидел эту приторную, ненастоящую радость. В глубине души Малькольм был убеждён в том, что отец ненавидит его. Шутка ли? Посадить родного отца в тюрьму на пожизненное. Было ли это подлым поступком? Как хорошего человека - нет. А вот как сына... "Так что не надо тут изображаться. Мальчик мой, мальчик мой...Я вижу тебя насквозь, хирург." Даже в мыслях Малькольм более не возвращался к папе. Разумеется, это произошло не сразу. Лишь когда Малькольм сбежал в Вашингтон обучаться на агента ФБР, он сбежал и от отца. Навсегда? Как оказалось, нет. Более того, Мартин Уитли после "разлуки" будто совсем съехал с катушек с этим своим: "Я люблю тебя, мой мальчик." "Любишь, а как же, - злорадствовал про себя Малькольм. Вслух он не решался так активно дерзить. Правая рука (будь она проклята!) продолжала дрожать в присутствии хирурга. - Такой любовью...только подтираться. Да и то - аллергия будет." - Что привело тебя ко мне? - потёр ладони Мартин, продолжая светиться аки лампочка. - Твоя корреспонденция... - нехотя заговорил Малькольм. - В последнее время не было ничего необычного? Мартин широко распахнул глаза. Поддельный испуг смотрелся комично на его сильном лице. "Выделывается, - раздражённо подумал Малькольм. - Будто я не знаю, что ты не испытываешь ни страха, ни сострадания." - О чём ты? Тебе кто-то угрожает? "Тьфу! Даже нотки беспокойства вплёл. Как же меня от него тошнит." - Тебе кто-то угрожает, - сладко улыбнулся Малькольм. В кои то веки происходило что-то хорошее, когда вновь всплыла тема с хирургом. Не то что бы Малькольм прямо таки уж желал тому смерти. Но если страдать... Отчего бы ему не пострадать? Хоть раз именно хирургу. - Мне? - картинно поразился Мартин. - Впрочем, не продолжай, мой мальчик, я всё понимаю. Я - убийца. Были жертвы. А, значит, и родственники, друзья и прочие неравнодушные. Разумеется, хотя бы кто-то из них будет желать мне смерти. Но ты что переживаешь, мой мальчик? В Клэрмонт легко попасть, но сложно выйти. Вряд ли кто-нибудь станет так рисковать. Можно ведь и застрять тут навечно. Мартин подмигнул сыну. "Как же я его ненавижу. НЕ-НА-ВИ-ЖУ", - кажется Малькольма вот-вот настигнет экзистенциальный кризис. "Как я застрял здесь", - прочитал Малькольм в таких же голубых глазах, как у него. Сломленный, но всё ещё не сдавшийся разум тут же подкинул продолжение: "И это всё из-за тебя". Будто Малькольм и так не знает, что это он. Он виноват. Нельзя быть хорошим человеком и хорошим сыном одновременно. Иногда. Иногда эти две константы попросту не уживутся вместе ни при каких обстоятельствах. - Я бы хотел их просмотреть, - сказал Малькольм. - Что? - Мартин продолжил прикидываться дурачком. - Твои письма, - Малькольм начал терять терпение. А, может, плюнуть на всё, и пусть что будет. Умрёт хирург, кто станет плакать? Не он. Уж точно не он. - Отдай их мне. - Их много, мой мальчик, - заботливо отозвался Мартин. - Ты устанешь читать. - Не устану. - Это займёт не один день. - Это мне решать. - Я... - Так ты дашь мне эти чёртовы письма или нет?! - закричал Малькольм и тут же потрясённо замолк. Он не ожидал, что нервозности в нём гораздо больше, чем он мог себе представить. - Малькольм, - теперь Мартин с осторожностью смотрел на него. - Их, действительно, очень много. - Дай мне их. Все, - Малькольм дёрнул шеей, успокаивая себя. Наверное, он сам смотрел на хирурга зло, отчаянно. Но он ничего не мог с собой поделать. Гилу нужна была его помощь в новом деле, а он сам подкинул идею о том, что справится один. Никто из команды не хотел идти к хирургу. Он видел это совершенно отчётливо. Никто не станет ради него стараться. Но Гил был хорошим полицейским. Всегда. И чудовищ тоже нужно иногда защищать, как ни прискорбно. Хирург был в клетке, но и на него нашлась проруха. И теперь новый нью-йоркский маньяк оказывается нацелен на него. Ну вот Малькольм и вызвался. На свою беду. А Гил согласился. Он же не знает, что у Малькольма с головой совсем беда, когда речь заходит о Мартине Уитли. - Хорошо, мой мальчик, - ласково улыбнулся ему Мартин как маленькому. Он повозился за своим столом, а потом протянул сыну целую кипу писем. В обычных конвертах они полностью заполняли обе вытянутые вперёд ладони хирурга с увесистой горкой сверху. Когда Малькольм положил их все рядом с собой на пол, куда он уселся за неимением стула, Мартин позволил себе заметить. - Обед через час. Малькольм поднял глаза. Непонятное выражение застыло на его лице. - Я что мешаю? - он демонстративно отодвинулся в самый угол, подальше от двери. - Ешь, если хочешь, а мне надо работать. Надеюсь, ты больше не заговоришь со мной. Напряжённое молчание воцарилось между ними, но Малькольму было плевать на чувства хирурга. Через несколько минут несмотря на внутренний раздрай из-за пристального взгляда отца, он смог полностью погрузиться в процесс. Читал он быстро, как и анализировал, но писем было, и вправду, много. Поклонники психопата-убийцы, чтоб их. - Вам лучше уйти, - мистер Дэвид встревоженно оглядел коридор прежде, чем вновь посмотреть на Малькольма. - Но я не закончил... - Мистер Брайт, живо! - взревел надзиратель. В коридоре за второй дверью стало подозрительно шумно. - Иди, мой мальчик, - посоветовал Мартин, стоящий у него за спиной. Малькольм вспыхнул. Ещё он! будет давать ему советы. Он! - А ведь это за тобой, - ехидно произнёс он, надеясь смутить отца. Но хирург даже не моргнул глазом. Он только улыбнулся (опять!). Даже его спина ни капли сгорбилась. - Полагаю, что так, - шире улыбка. - А ты уже что-то нашёл в письмах, мой мальчик? Что-то интересное, может быть? Малькольм, дико уставший от дифирамб в адрес хирурга и до сих пор не закончивший с ними, вдруг понял - а ведь кто ему сказал, что Мартин Уитли не сразу уничтожил угрожающее послание, как его получил? И если так, то Малькольм как полная идиотина копается в отвратительных бумажках почём зря! - Ты ведь уже знаешь? - против воли что-то вроде восторга отразилось в Малькольме, на что хирург расцвёл ещё больше. - Ты читал. Ты видел. Ты знаешь. Голос Малькольма упал до шёпота. Он не мог поверить, что его так провели. - Где оно? Где письмо? Взгляд метнулся по всей камере, но не было ничего, что помогло бы избавиться от бумажного конверта, не оставляя следов. - Куда оно делось? Отвечай! Шум в коридоре усилился. Мистер Дэвид схватил Малькольма за рукав, но профайлер дёрнул рукой с такой силой, что надзиратель не только отпустил его, но и пошатнулся. - Ну-ну, мой мальчик, - цокнул языком Мартин. - В таких местах не стоит злить охрану. И вправду, тёмно-карие глаза надзирателя вспыхнули гневом, и Малькольм мгновенно остыл, осознав против кого он только что пошёл. - Простите, мистер Дэвид, - забормотал он. - Я был не в себе. Мне жаль... - Да чёрт возьми! - рассвирепел мистер Дэвид. Он вновь схватил Малькольма. В этот раз за плечо. - Вон отсюда, мистер Брайт! - Я не уйду без отца! - выкрикнул Малькольм, бросаясь назад. И не замечая, каким изумлённым стал выглядеть хирург после его слов. - Да что же это... - Мистер Дэвид, мы же с вами, можно сказать, давние друзья, - хирург дошёл до красной линии. Грохот натянувшейся цепи обратил на себя внимание. Теперь и Малькольм, и надзиратель уставились на него. - Столько лет вместе, не правда ли? Неужели вы оставите меня в камере, когда убийца бродит по больнице? Мой сын прав, я получил письмо. И в нём угроза на угрозе. Бен Кроуфорд, 45 лет, белый, высокий - я бы даже сказал: великан. Золотые коронки и лысая голова с вытатуированным черепом на голове. Я прав, мистер Дэвид? Включите-ка рацию на полную громкость. Наверняка, вам уже сообщили приметы чужака. - Да что вы себе оба позволяете... И тут раздался такой грохот, что вздрогнули все. Хотя, может, хирург и не вздрогнул. Малькольм уловил только движение со стороны надзирателя. - Мартин!! - заревел кто-то могучим, хриплым басом. - Уитли!!! Тебе конец!! - А вот и гости, - невероятно широко улыбнулся Мартин. И Малькольму расхотелось сражаться с неведомым злом. Ему захотелось сдохнуть на месте. Мистер Дэвид затолкал их обоих в лифт. - Я полагаюсь на вас, мистер Брайт, - строго сказал он, глядя на Малькольма, который тут же нервно взглянул на хирурга. - А вы куда? - Разгребать этот бардак! Двери лифта захлопнулись, и он поехал вниз. - В подвальном помещении никого, - сообщил мистер Дэвид прежде, чем броситься на помощь санитару-товарищу. - Но даже не думайте сбежать, - это уже Мартину. - Входные двери запечатаны, и полиция скоро будет здесь. Новый надзиратель не будет с вами так любезен, доктор Уитли. - Что вы, я - паинька, - поднял вверх пальцы Мартин, держа при этом кисти у бедёр. На большее он был не способен. Наручники не оставляли простора. - Хм, - мистер Дэвид с подозрением оглядел их. Наконец, в лифте остались только они двое. Движение вниз было медленнее, чем этого хотел Малькольм. - Нервничаешь? - заговорил Мартин первым. - Боишься? - Я убить тебя хочу, - честно признался Малькольм. Мартин приподнял брови. - Мой мальчик, правда что ли? А я и не надеялся. Твои инстинкты так крепко спят, что я... - Лучше заткнись, - Малькольм покраснел. Он хотел, чтобы хирург испугался, а тот, кажется, вообразил, что они похожи. Снова эта басенка про их "одинаковость". "Я не его наследие. Я сам по себе. Я не он", - тремор возвращался. Да будь проклят отец! - Я могу помочь, - предложил Мартин будто невзначай. - С чем? - озлобленно спросил Малькольм. Это было редко, но вот в такие минуты он и жалел, что отказался от табельного оружия. Хотя Гил ведь предлагал. Даже настаивал. Но Малькольм же хороший мальчик, он просто не может носить при себе пистолет! "Какой же я дурак! С чего я решил, что я - гений? Совсем свихнулся, правда. Впрочем, при таком то папаше только крышей и ехать." - Ну с твоей проблемой, - подмигнул Мартин. И кивая на его руку. Малькольма охватило жаром. Почему-то было стыдно, что всё так. Что он такой. Бракованный что ли? Да, наверное так. Как говорится, хочется быть лучше психованного отца. Но слабость - это не преимущество. - И что же ты сделаешь? - устало отозвался Малькольм. - Мальчик мой... - Лучше скажи, куда дел письмо? В унитаз что ли смыл? - перебил Малькольм хирурга. - Я его съел. Мартин покорно позволил поменять тему. Что было странно, вообще-то. Но Малькольм был так поражён сказанным, что только глупо махал ресницами некоторое время. - Съел? Ты что же...? И каннибал не скажешь. Ведь бумага - не мясо. Но, чёрт, отчего-то это пробирало до пяток. - Ты - сумасшедший, - благоговейно выдохнул Малькольм. - Не то что бы мне нравилось, но психопат звучит благопристойнее, - оскорбился Мартин. - Сумасшедший, - повторил Малькольм. И тут лифт бабахнуло. В прямом смысле. - Малькольм! Малькольм! - кто-то звал его, тянул вверх. Но куда вверх? Малькольм хотел только вниз. Было горячо, мокро, тёмно. Малькольму было не больно, совсем нет. Он хотел в эту перину, что окутывала его незримо и цепко. - Малькольм, не смей спать! Малькольм, вернись ко мне! Кто-то его тащил, трогал, теребил. Малькольм смеялся про себя, а вслух только хрипел. - Малькольм, - кто-то плачет что ли? Но нет. Сверху не падали капли. Тогда чего же голос такой плаксивый? - Малькольм, - а вот бить по щекам нехорошо. - Малькольм! Малькольм! Малькольм!! И Малькольм открыл глаза. - Я - полицейский. Я сейчас арестую тебя за неправомерное поведение, - по-пьяному захихикал он. Зрение всё ещё расплывалось. - Малькольм... - Дадут минимум два года за нападение. Жаль, что я больше не агент, тогда дали бы больше. Но у меня есть связи, - доверительно сообщил Малькольм. - Малькольм!!! - Да хватит орать! Кто ты вообще такой? - Малькольм изогнулся кошкой, шире распахнул глаза и - пропал. "Чёрт. Чёрт. Чёрт", - звенело в ушах, потому что на него, явно теряющий последнее терпение, сурово взирал хирург. - Поверить не могу, - Малькольм тихо рассмеялся. - Я и ты. Мы с тобой. Мы тут... - Что, мой мальчик? - Мартин давно не сердился на него. Хотя должен был. Малькольм с полчаса орал на отца прежде, чем успокоиться. А ведь не хирург был виноват в том, что лифт взорвался. Хорошо, что хоть живы остались. Благо, реакция у Мартина была отменная. Он накрыл мальчика собой, и тот не сильно пострадал. - Мы тут, - Малькольм смирялся, наверное. Шаг за шагом. - Вместе. Хирург молчал. И Малькольм многозначительно закончил. - В ожидании смерти. - Ты не умрёшь, мой мальчик. С чего тебе умирать? Всё будет хорошо. - А кто нас будет откапывать? Санта-Клаус? - съязвил Малькольм. Он кивнул на гору из кирпичей, кусков бетона и обломков металла. - Видишь эту гору? И мы на последнем этаже. - Малькольм, - серьёзно заявил на это Мартин. - Ты же понимаешь, что нам повезло? Лифт взорвался после того, как мы из него вышли. - Вот именно странно, что мы из него вышли, - сразу ухватился за это Малькольм. Ему было стыдно, и он желал избавиться от этого чувства. А что может помочь? Конечно же, напасть на отца! - Ты ничего не хочешь мне сказать? - Я люблю тебя, мой мальчик? - вопросительно-утвердительно сказал Мартин. И сердце Малькольма застучало. Ему внезапно стало до ужаса жалко отца. Да, именно отца, а не хирурга. Он был таким старым в этой серой пыли, все морщины обозначились своей резкостью, и Малькольм не понимал, как он может преследовать такого дедушку. Взгляд Мартина вдруг сильно изменился. Отблеск ярости мелькнул на дне радужки. - Ты жалеешь меня, мой мальчик? - опасно низко протянул Мартин, всё угадав. - Ты что тоже головой ударился? - вызывающе поднял подбородок Малькольм. - Я убить тебя хочу, забыл? Это не имеет ничего общего с жалостью. - Очень хорошо, - прозвучало уже над головой. Малькольм не смел поднять глаз. - Потому что это было бы очень огорчительно. - Ты не бессмертен, знаешь? И ты стареешь, как и все люди. Не обольщайся, думая, что будешь всесильным хищником до конца, - Малькольм всё ещё не смотрел вверх. Но и нормально говорить не мог. Он не понимал мягкости хирурга, видел тайные планы в каждом его жесте. Зачем он вообще его спасает? И спас. Зачем спасать Малькольма, когда он, откровенно говоря, не так уж прочь оказаться погребённым и забытым навсегда. За всё, что не сделал. И сделал. - И за что ты так не любишь... - Тебя? - вклинился Малькольм. - Да, я не люблю тебя. А за что тебя любить? "И потом я тебя ненавижу. Да-да. И это навсегда." - Это очень познавательно, - голос Мартина стал строже. - Но ты мог бы не перебивать, Малькольм? Я хотел сказать другое. - Что ты - мудак? - выпалил Малькольм. И тут же замер. Он сам не ожидал от себя такой грубости. Похоже, и отец тоже. Мартин сдавил ему голову ручищами. Хирург в прошлом, а силища осталась. Малькольм уткнулся носом в запачканные штанины Мартина. Пахло лекарствами, гарью, бетонной крошкой. Крепкое, твёрдое бедро. Как камень. И хирург и сам по себе был скалой. Малькольму захотелось плакать. - Тебе не идёт, - наконец, произнёс Мартин. - Куда подевался тот милый мальчик, которого я так любил? И который любил меня. "Вот! - торжествующе зашевелилось в Малькольме. - Теперь мы подошли к самому главному. Я хочу добиться правды. Хирург скрывал её от меня, но больше не станет. Он не любит меня давным-давно. Даже если раньше любил. Потому что я - не тот, я не прежний. И он скажет это мне без утайки. Больше никакой лжи." Но прежде, чем Малькольм открыл рот, Мартин мягко заговорил снова. - Я так испугался за тебя. Мой мальчик, я боялся, что ты умер. А потом Малькольма потянули за подбородок вверх и поцеловали. Целомудрённо, в щёку. Но этого было достаточно, чтобы Малькольм на мгновение умер. Да-да, именно умер. Малькольм умер, а потом воскрес. Вот только зачем? Мартин смотрел на него ужасно пронзительно. Но это не помешало Малькольму достать ключ из потайного кармана пиджака. Замок на наручниках щёлкнул, даря свободу. Однако, Мартин не сдвинулся с места. - И давно этот ключик с тобой? - спросил Мартин до ужаса спокойно. - Я не помню, чтобы мистер Дэвид давал его тебе. - Я его украл, - признался Малькольм. - Когда мы были ещё в камере. Помнишь, он пытался втолкнуть меня в лифт сначала одного, а я без тебя не хотел? - И как у тебя получилось сделать это незаметно? - восхитился хирург. - Навыки из ФБР, - коротко ответил Малькольм. Но Мартину этого было мало. Он всё ещё прятал улыбку за сжатыми губами, хотя было уже всё ясно. - А зачем ты вообще это сделал, мой мальчик? Чтобы я не сбежал, нужны дополнительные наручники, я полагаю, а вовсе не ключи от них в шаговой доступности. - Я... - Ты хотел, чтобы я сбежал? - Я... "Я хотел, чтобы стал свободным. Тогда бы и я стал свободным, - с кристальным пониманием ударило по голове. - От вины." - Я...Я не хочу говорить с тобой. Ты меня достал, - Малькольм отвернулся. Он уставился в дыру, что когда-то была местом назначения для лифта. И когда спасатели до них доберутся? Мистер Дэвид же не забыл про них, так? - Думаешь, мистера Дэвида убили? - спросил Малькольм хирурга. Тот нехорошо прищурился, но ответил. - Не хотелось бы. Новый надзиратель, действительно, будет не так лоялен ко мне. Мистер Дэвид был бы предпочтительнее. - Неужели ты хочешь остаться здесь навсегда? - вырвалось у Малькольма. Он смотрел на то, как Мартин потирает запястья, наверняка, ошалевшие от невиданной лёгкости и...И ему было больно. Больно и хорошо. Видеть отца свободным от цепей - это... Это делало его нормальным что ли. А раз отец нормален, то и Малькольм тоже... Ох, Малькольм запутался. Тем временем Мартин обшарил весь подвал глазами. Он нашел лазейку, и его тянуло сбежать. Но сын был с ним сейчас. Это ухудшало ситуацию? Меняло её? Или что? - Никто не хочет быть тут, Малькольм, - покачал головой Мартин, удивляясь наивности давно взрослого сына. Хотя, в его случае возраст - лишь цифры. Маленький мальчик всё время представал перед хирургом. Поэтому Мартин и прощал блудного. Именно поэтому. Восхищение для сильных, а забота - слабым. - Никто и никогда. Даже санитары. И врачи. И медсёстры. Клэрмонт - это ад, Малькольм. Не говори, что ты не понимал этого. Малькольм хлопал глазами. Мартин усмехнулся, вновь потирая свои запястья. Сбежать хотелось неимоверно. Даже не сбежать, но уйти. Вдохнуть свежий воздух снова. И не в тюремном дворе, ограниченном железными решётками, а на воле. На просторе, которому нет края и конца. Бессердечие сына иногда удивляло. Но с другой стороны, это доказывало, что мальчик не так уж далёк от отца. "Он - моё продолжение, - Мартин в этом не сомневался. - И когда он делает мне больно, я прощаю его. Ибо это доказывает, что в нём - моё наследие." Если бы только и Малькольм это понимал. Если бы... - Я понимаю, - сдавленно проговорил Малькольм. А потом посмотрел на Мартина так яростно, что тому почудился сверкающий меч правосудия в руках сына. - И поэтому...Беги. - И поэтому...Беги, - произнёс Малькольм. И Мартин уставился на сына. У него галлюцинации что ли? А ведь их сроду не было. Он же психопат, а не псих. - Куда бежать? - улыбка-ухмылка, а у самого сердце застучало быстрее. - Может, руки и свободны, но дверь то заперта. - Но не эта дверь, - Малькольм указал на чёрный, неприметный прямоугольник в стене. Тайный вход-выход для экстренных случаев. Нарушение правил безопасности, но кому охота свариться, например, в пожаре? Тем более, кто в здравом уме доставит пациентов в подвал? "Эх, мистер Дэвид - один вы такой уникум оказался. Но спасибо вам за это", - от души отблагодарил про себя надзирателя Мартин. Может, он даже помолится за него. За его выздоровление или упокой, он пока не знает. - Это какой-то подвох? - Мартин вдруг подумал, что Малькольм его снова подставляет. Сын, кажется, мгновенно прочитал его мысли. Всё-таки благословлённый богом (ну ли дьяволом) ребёнок. - Уходи, - голос Малькольма стал глухим. - Убирайся отсюда, пока охрана не спустилась. - На парковке моя машина, - он бросил отцу свои ключи. Мартин машинально поймал их. - Чёрный седан. Всё, как ты любишь. Неприметно и быстро. - Малькольм, я не вынесу второго раза, - Мартин сжал ключи. Теперь сопротивляться стало ещё сложнее. Ветер подгонял его в спину. Ветер, которого ещё не было. Но и был уже. - О чём ты? - Малькольм ощутимо напрягся. - Если ты предашь меня во второй раз, - не увиливая, пояснил Мартин. Малькольм как-то криво улыбнулся. - Думаешь, что оно всё так? Но даже если и так, неужели не рискнёшь? Какой же ты хирург после этого. - Я не хирург, мой мальчик, - Мартин улыбнулся. Но рот немного свело от странного чувства, которое он не мог бы сейчас описать. А, может, что и никогда. - Я - твой отец. Улыбка Малькольма стала походить на гримасу. - Я знаю, - просипел он. Глаза его стали подозрительно влажными, и это давало Мартину надежду. - От этого не убежишь, я уже понял. - А от чего можно убежать? - Мартин влотную приблизился к сыну. Незащищённая дверь манила до чёртиков, но мальчик изъяснялся так туманно, что он злился. И словно бы ждал чего-то. Чего-то большего? - Мой мальчик, скажи мне. Кому как не бывшему агенту ФБР это знать? - Я не знаю, от чего можно убежать, - мальчик, очевидно, соврал. Это не помешало Мартину заключить его в объятия. Малькольм так правильно расположился в его руках. Строптивость шла в разрез с потребностью. Никто не станет так льнуть к тому, кто ему ненавистен. - Но могу сказать, от чего нельзя. - И от чего? - Мартин предвкушал. - От кого, - поправил его Малькольм. - От тебя. "От тебя", - услышал Мартин, и ключи упали на пол. Его разомкнувшиеся пальцы ухватили Малькольма за плечо. Мартин с жадностью вгляделся в лицо сына. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. А, может, это снова игра словами. Шахматные ходы, чтобы одурачить его. - Мой мальчик, - Мартин сдерживался, чтобы не затрясти сына в своих тисках. Да так, чтобы голова того моталась из стороны в сторону. - Я ведь, и вправду, не выдержу второго раза. - И не надо, - Малькольм смотрел прямо. Чистый взгляд, в котором не было хитрости. - Просто уйди уже пожалуйста. А то мне кажется, что я слышу спасателей. Мартин не мог отказываться от шанса. Последний раз он поверит сыну. Или он верил ему всегда? Потому и оказался в тюрьме на всю жизнь. - Я вернусь, - Мартин коснулся уголка губ Малькольма подушечкой большого пальца. Это было не прощание, но и не обещание. Мартину просто нужно было хоть что-то, что будет поддерживать его на свободе без его мальчика. Кто знает, когда они воссоединятся. Мартин был самоуверен иногда, но не глуп. Он знал, что силён, но обстоятельства бывают сильнее. - Я вернусь за тобой, - и вот это уже было обещание. Мартин не вернётся за Малькольмом только в том случае, если будет мёртв. - Спасибо, мой мальчик. - Хэй! Есть тут кто-нибудь?! - зычный голос мистера Дэвида был безошибочно узнаваем. Малькольм вышел на яркий свет, что лился из проёма, образовавшегося после работы спасателей. - Что с вами случилось? - воскликнул надзиратель, рассмотрев и потрёпанный вид Малькольма, и кровь, залившую половину его лица. Профайлер посчитал, что повреждений у него маловато, и от души ударил себя найденной в завалах вещей в подвале стамеской по виску. - И где доктор Уитли? - Хирург, - пожал плечами Малькольм. - Он сбежал. - Как?! - в ужасе возопил мистер Дэвид. - Не знаю, - солгал Малькольм. Зная, что солжёт и Гилу, и своей команде, и маме с сестрой. И ему впервые хорошо от своей лжи. Потому что теперь он свободен от вины, что терзала его ежедневно. - Я был без сознания. А когда очнулся, его уже не было. - Проклятье! - надзиратель схватился за волосы, которых у него не было. - Так и знал, что ему нельзя доверять! Так и знал!! Малькольм спрятал улыбку. Позже он будет укорять себя за это, но не сейчас. Прямо сейчас ему было до странности легко. Потому что он в противовес оказался человеком, которому можно доверять. Наконец-то.