Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Тогда было слишком рано, Я сдался сам, я смолчал. А теперь, мой мальчик, так поздно: Ты целиком станешь мой. Мартин слышит его шаги уже за дверью. Но не за той, где мистер Дэвид, а ещё дальше. Нет, он не вампир, у него нет суперслуха. Но он слышит. Он знает. Мальчик заходит как зверёк. Посекундно оглядываясь, явно желая сбежать. О, если бы Мартин был свободен. О, если бы он был... - Здравствуйте, доктор Уитли, - мальчик начинает вежливо. Но Мартин знает, стоит лишь раздразнить зверя, что живёт внутри у каждого и, безусловно, заперт в разуме его мальчика, и Малькольм сбросит эту чёртову социальную маску. - Я ждал тебя, мой мальчик, - широко улыбается хирург. Так широко, что у того явно задрожали коленки. И-де-аль-но. - Доктор Уитли, - ещё строже произносит Малькольм. Однако, Мартин знает, что его броня нарушена. - С чем пожаловал, мой мальчик? - перехватывает инициативу мужчина. Малькольм задаёт вопросы с порога, но Мартин с изяществом умнейшего психопата тянет одеяло на себя. - Мне требуется пом..консультация. Малькольм чувствует это давление несомненно. Мартин доволен собой. Правильный напор очень важен. "Помощь. Тебе нужна помощь, мой мальчик. Моя помощь", - смеётся Мартин про себя. Вслух же он ласково тянет. - Разумеется, мой мальчик. Всегда готов. Окинуть голодным, жадным взглядом. Смутить. Раздразнить намёками. Сын читал его с тех пор, как твёрдо встал на ноги. А уж теперь, когда он работает профайлером - Малькольму Уитли нет равных. Поэтому Мартин играется. А, может, потому что он хочет. И пусть и мальчик знает, что он хочет. - Джек Броуди, белый мужчина, лет 40-45. Ты лечил его сердце двадцать пять лет назад, операция на клапанах. Тогда он был ещё юношей, но лицо сохранило свои черты, - Малькольм не стал истерить и перешёл к делу. Он протянул отцу бумаги, собранные на очередного нью-йоркского серийного убийцу. - Ух ты, новый я, - восхитился Мартин, просмотрев досье. - Да, ты - не особенный, - язвит Малькольм. Мартин в ответ на это пожирает мальчика глазами. Вот так, сильнее. Чтобы тот ощутил себя беззащитным, голым как новорождённый. У Малькольма трясётся правая рука. Он обхватывает её левой, но это слабо помогает. Мартин участливо спрашивает. - Снова дрожь, мой мальчик? Я думал, ты перерос её. И это откровенная ложь. Мартину прекрасно известно, что сын надломан слишком сильно, чтобы что-то могло измениться. "Только если я не вмешаюсь", - ухмыляется он. Вслух он добавляет поспешно. - Кажется, я его припоминаю. Думаю, я даже вспомню его адрес. Сомневаюсь, что он поменял его. Малькольм округляет свои небесные глаза. Мартин поясняет. - У него агорафобия. Да, и место уединённое. Такое днём с огнём не сыщешь. Он наверняка выбирается наружу только для "охоты". - Ты хорошо его знаешь? - Малькольм подбирается к самому краю - ещё совсем немного, и он окажется за красной чертой. Мальчик перестаёт бояться, когда успех в расследовании маячит на горизонте. Мартин прищуривается. Ну надо же, даже дрожать перестал! - Очень хорошо. И судя по его криминальному почерку, я имею на него влияние. Я - его друг, - Мартин сорвал джекпот. Глаза сына горят, и это чудесно. - Расскажи мне, - просит Малькольм. И колени подгибаются у хирурга. Просьба от мальчика - мёд для ушей. - Подойди ко мне. Ну же, мой мальчик. Ближе, - мягко приказывает Мартин. - Зачем... Мартин перебивает сына. - У вас на него ничего нет, не так ли? И ничего и не будет без меня. Он сторонился людей тогда. И он такой же и сейчас. Единственный, к кому он подойдёт, буду я. Используй меня как приманку, Малькольм. Но сначала - подойди. Малькольм с гримасой недовольства на лице делает шаг вперёд. Мартин ждёт. Цепь натянута за спиной. - Дальше не могу, - Малькольм коснулся мыском ботинка красной линии. - Ты и сам знаешь. Это против правил. - Ах, правила, - Мартин показательно вздыхает. - Они всех достанут, не правда ли, мой мальчик? Хирург подмигивает сыну, а потом, резко потянувшись к нему изо всех сил, умудряется схватить его за рукав пальто. Малькольм восклицает, но поздно. Он уже в руках отца. - Мой мальчик, - предупреждает Мартин. Тепло и запах его мальчика успокаивают. Так близко, что сердце быстрее бьётся от восторга. - За ответы нужно платить. Тебе ведь нужны ответы? - Нужны? - Мартин встряхивает сына. Благо, он всё ещё выше и сильнее его. - Тогда, - с нажимом, ощущая сыновью покорность. - Ты останешься, мой мальчик. "Здесь, со мной. В моих объятиях." Мальчик его понимает. Как и понимал всегда. - Мистер Дэвид посадит тебя в карцер, - Малькольм ворчливо сопит ему в грудь. И это неимоверно умиротворяет хирурга. - Мистер Дэвид - не святой, - возражает Мартин. - Это нарушение правил, - упрямится сын. - Да кому нужны эти правила? - Мартин теснее прижимает мальчика к себе. Голод уже не так терзает его, получив доступ к непосредственному источнику. Как бы он хотел продлить это мгновение... - Мне, - признаётся сын. - Потому что ты боишься меня? Или любишь? Малькольм не отвечает. А Мартин и не настаивает. Прямо сейчас он занят. Мартин Уитли обнимает своего мальчика. Он утоляет свой голод.