Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Паук плетёт паутину, Но муха в ней не обед. Ласково гладя ей крылышки, Её охраняет паук. ... - Папа! - Что, мой мальчик? - Я не хочу становиться взрослым. - И не надо, мой мальчик. - Он с тобой сейчас? - отец щурится, словно изучая его под микроскопом. Малькольм вздрагивает. Чувство тревоги усиливается. - О чём ты? - протестует он. Он, кажется, понял, о ком говорит отец, но признать это страшно до чёртиков. Тем более, вслух. Тем более, перед ним. - Он сейчас здесь? - Мартин настойчив. Улыбка не появилась на его лице. Хотя, как правило, она не слезает с лица бывшего доктора. - Кто он? - слабо спорит Малькольм. Он беспомощно озирается по сторонам. Но никого рядом нет. Он сам попросил, сам согласился. Да и стал бы Малькольм звать на помощь? Это абсурдно, ему уже 28. Он - взрослый, самостоятельный человек. Он в прошлом агент ФБР, чёрт побери. Ему не нужна помощь. Да, и он не в беде. Отец молчит, и это натянутая тишина между ними. Малькольм нервничает и хочет уйти. Но что-то держит его покрепче металлической привязи, что удерживает хирурга от побега или любых других противоправных действий. - Малькольм, это для тебя что игра? Или привычка? - отец злится. Вот вроде лицо ни на мгновение не изменило своего спокойного, сосредоточенного выражения, а Малькольму чудится отблеск ярости в голубых глазах. - Ты совсем поглупел, - небрежно бросает Малькольм. Он ни за что не признается. Он не для этого возвращался. - Или у тебя галлюцинации. Так скажи своему лечащему врачу, он тебе изменит курс терапии. - Значит, игра. И привычка тоже, - отец нисколько не смущён его уклончивой грубостью. - А ещё страх. Да тебя просто парализует, когда ты представляешь, что будет потом. - Я, правда, не понимаю... - Ребёнок, ты здесь? - громко вопрошает Мартин. И время для Малькольма застывает. - Какой ребёнок? - когда молодой профайлер отмирает, он шепчет. - Что ты несёшь? - Вот тут, - Мартин прикладывает ладонь к сердцу. Он не может сейчас коснуться сына, что немало его огорчает, но он может хотя бы изобразить и представить, что трогая себя, он трогает своего мальчика. - Твой невидимый ребёнок. - Который, - добавляет Мартин безжалостно. - Не способен жить без своего папы. Малькольм верит, что он сильный. Но вот отец замолкает, и он приваливается к стене, боясь позорно свалиться на колени. В груди тесно, в горле пересохло. Он в панике, что возникла из ужаса. - Я - взрослый, - нелепо бормочет Малькольм. - Ты - взрослый, - соглашается Мартин и, наконец, снова привычно улыбается. - С невидимым ребёнком внутри. И улыбка не только широкая, что давно стала фирменной фишкой хирурга, но и невероятно тёплая. Неслыханная нежность наседает на Малькольма без всякой возможности спастись. - Я знаю, он иногда прячется. Очень-очень глубоко внутри. Малькольму трудно дышать. - Так он здесь, Малькольм? - вновь серьёзно продолжает отец. - Скажи мне, он сейчас рядом с тобой? Взгляд Мартина обещает: "Я не отстану, пока не получу ответ". И Малькольм знает, что в арсенале гениального доктора Уитли множество психологических трюков. Малькольм знает их все, но он всё равно попадётся. Поэтому он решает сдаться. И будь, что будет. - Да, он со мной, - Малькольм дрожит. - Он во мне. Улыбка Мартина Уитли становится солнцем и магнитом. И Малькольма тащит вперёд. И нет пути назад после контрольного выстрела в голову - ласкового журчания слов хирурга, произнесённых с идеальной дикцией. - Мой мальчик, - Мартин приглашает в свои объятия, и он не переживает: ребёнок не посмеет отказаться. - Иди ко мне. Иди к папе. - Дай же себя обнять. И невидимый ребёнок побеждает. Малькольм нежится в хватке отца. Отдавая ему его власть, когда-то отобранную. Признавая его и подчиняясь. Потому что... Потому что ребёнок в нём всегда побеждает. Когда рядом отец.