Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Мой мальчик стал мне очень дорог, Что это - шутка или судьба? Он теперь больше, чем моё дыхание, Мой мальчик - это путь мой до конца. Это первая радость Мартина после того, как его арестовали. До этого были, скорее, разочарования. Адвокат, который молча согласился с решением суда, предательница-жена. Мальчик, разумеется, радовал всегда. Но мальчик был постоянством. А Мартину тоже нужны были перемены, как и всем людям. Опять же, разумеется, в плане своего мальчика Мартин был полностью удовлетворён. Ну или нет. Могло быть и лучше. Но снова - ему ли жаловаться. Мальчик был. Он регулярно приходил несмотря на протесты матери. Послушный маменькин сынок принимал папину сторону. Это ли не подарок судьбы? То что некогда Мартин собирался убить этот самый подарок судьбы, об этом он благополучно забывал, надеясь, однажды забыть навсегда. Также и факт, что один раз его мальчик всё же пошёл против него - собственно, вот почему Мартин и оказался в тюрьме. Что ж, Малькольм был тогда маленький, он не ведал, что творил. Но теперь они могут начать всё заново. Почему бы не начать с плодотворной беседы между ними? Сейчас. - Мой мальчик, - Мартин чувствовал себя невероятно вольготно. Сын уже взрослый. Ну почти. Можно разговаривать свободно. За 7 лет разлуки между Мартином и его мальчиком, их духовное единение достигло пика. Визиты в заключении хирурга, как ни странно, помогли им лучше понять друг друга. - Ты пришёл. Ты как всегда вовремя, мой мальчик. Превосходно. Мартин в возбуждении потирал ладони. Он посмотрел в сторону угла, где по-обыкновению притаился уравновешенный и строгий надзиратель. - Мистер Дэвид, я бы хотел сменить апартаменты, - Мартин многозначительно задвигал бровями. Надзиратель закатил глаза. Видимо, уже жалея, что дал своё согласие на участие в этом шоу. - Доктор Уитли, мистер Уитли, - обратился он вежливо и отчасти манерно к сыну и отцу. - Сейчас мы все вместе медленно и аккуратно перейдём в другое место. - Зачем? - занервничал Малькольм. Он пытливо посмотрел на Мартина, потом на надзирателя. Отец лишь пожал плечами, подозрительно улыбаясь. Мистер Дэвид же и глазом не моргнул. - Прошу за мной...Осторожнее, мистер Уитли...Без глупостей, доктор Уитли, - командовал надзиратель. Малькольм с опаской озирался по сторонам. И куда их вели? - Вот, - Мартин сиял как кусок масла на солнце. - Смотри. Любуйся. Наслаждайся. Чувствуй себя вольготно. - Что это? - Малькольм хлопал глазами. Место, в котором они оказались, было похоже на просторную одноместную больничную палату, только окно было крошечным и высоким, да и обстановка с решётками на двери и цепями у стены внушала беспокойство. Хотя также это походило и на грустный кабинет. - Ты ещё не догадался? - Мартин разве что не подплясывал на месте. Так он был рад и надеялся, что и его мальчик разделит сейчас с ним радость. - Это комната. - Камера, - уточнил Мартин, видя непонимание на лице сына. Но это слово не нравилось хирургу, и он более громко и решительно сказал снова. - Моя комната. - Я вижу, - пробормотал Малькольм растерянно. - Только с чего вдруг? Это какие-то вип условия? И где твой сосед? Мартину стало обидно. Что-то блеска в голубых глазах не видать. Смотрит уныло. Как будто его любимого питомца прибили. Однако, Мартин не собирался расстраиваться. Мальчик, наверное, ещё не осознал масштаб величия момента. Мартин, конечно, почти 10 лет шёл к этому. Примерное поведение сделало только пол дела, но онлайн консультации или даже операции в общей грязной камере не проведёшь, а желающих было много. Так что будущие и нынешние его клиенты, наконец, заплатили то тут, то там, и вуаля - Мартин Уитли больше не слышит ночного храпа своего сумасшедшего сокамерника. - Многие считают, что я - монстр, мой мальчик, но также многие знают, что я - и человек. А также профессионал своего дела. Я заслужил. Заработал. Мартин выпятил грудь колесом, напрашиваясь на комплимент. И мальчик начал говорить, но сказал он ему совершенно не это. - Вот как. Я рад, что у тебя всё хорошо. Теперь мне уже не совестно оставлять тебя. "Оставлять? - мозг Мартина лихорадочно заработал. Сразу понимая, что что-то не так. - Меня? Зачем?" - Я слушаю тебя, мой мальчик, - Мартин сел бы на стул. Свой стул. За его столом. Наконец-то! Но он не хотел быть ниже сына. Не сегодня. А для сына тут стульев не наблюдалось. "Надо бы поговорить насчёт этого с мистером Дэвидом!" - Это наша последняя встреча, отец, - Малькольм поджал губы. "Папа" он не использовал давно. Хоть Мартина это и огорчало. Но он не давил, помня, что подростки чувствительные. - Я...Я больше не приду к тебе. - Не придёшь? Почему? Тебе нужно больше времени на выпускные экзамены? - дурное предчувствие охватило Мартина. - Нет, - покачал головой Малькольм. Он бы соврал, если бы сказал, что его сейчас не заполнял стыд. А также вина. Но ещё более его охватывало предвкушение того счастья, которое, как он верил, навалится на него, как только он распростится с ужасным родственником навсегда. То что он планировал этот момент ещё с 15 лет, что ж, отцу об этом лучше никогда не узнать. - Экзамены я уже сдал. Экстерном. - Ну да, - Мартин улыбнулся широко. И вместе с тем как-то криво. Мальчик вёл себя странно. Мальчик был не похож на себя. - Ты же у меня умненький мальчик. - Я... - Малькольм набрал в грудь побольше воздуха и выпалил. Быстро, громко и горячо. - Я подал заявление в академию ФБР. А ещё я сменил фамилию. На прошлой неделе. "Сменил фамилию? - Мартин недоумевал. То, что мальчик решил пойти в ФБР - это его не сильно взволновало. Быть может, потому что он не сразу понял, что это значит. - Но...Зачем?" Уитли - звучало так благородно, сильно, красиво. Даже Джессика не стала менять фамилию после развода, понимая это. А мальчик вот сменил. Это что шутка такая первоапрельская? "Но сейчас уже май", - Мартин всегда знал, какой день недели или даже час. Время имело для него значение. Время без его мальчика и до прихода его мальчика. - Ты вообще услышал, что я сказал, - Мартин решил проигнорировать заявление сына. Пока что. Ему надо успокоиться. - У меня теперь своя комната! Ты не сильно радуешься. - Это просто камера, - Малькольм сгримасничал. Он не ожидал, что отец наплевательски отнесётся к его откровениям и к - изменениям в жизни. "Его как всегда интересуют только он и его блага. Ну или несчастья", - Малькольм был разочарован. - Ты передёргиваешь, мой мальчик. Посмотри на этот чудесный стол и стул. Осталось только обставить всё книгами, и всё будет как раньше. Малькольм уставился на отца. Может, отцу не наплевать, а он просто глупый? - Ничего не будет, как раньше, папа... - всё-таки Малькольм сказал это. Но отец смотрел так словно сейчас заплачет. Хотелось утешить его что ли, а также отрезвить. Он же не мог всерьёз строить на него планы? Ведь Мартин в тюрьме до конца жизни, а у Малькольма жизнь только начиналась. - Я уезжаю. И больше не вернусь. - Куда ты уезжаешь? На Северный полюс что ли? - отшутился Мартин. Но быстро понял, что смеяться не над чем. Сын смотрел на него серьёзно. - Что ты имеешь ввиду? Уезжаешь? Куда? На сколько? "Навсегда!" - хотелось выкрикнуть Малькольму. Но он, конечно, так не поступил. - Надолго, - туманно ответил будущий, как он надеялся, профайлер. - Сначала университет. Потом спецподготовка. И, скорее всего, и работать я буду там же. Мне... "Мне нет нужды возвращаться." - ...Мне очень жаль, - закончил Малькольм без улыбки. - Но мы с тобой расстаёмся. Это хорошо, что у тебя теперь своя каме..комната. Я, правда, рад. Это хорошо, что ты двигаешься вперёд, отец. Мартин застыл. Его будто оглушили. Уши заложило. И голос сына пробивался как через вату. Мартин делится с сыном радостью - ему дали отдельную камеру. Вот факт. А то, что его мальчик бросает его, уходит - это...это... "Это гнусная ложь!" - Ты не можешь уйти, - забормотал Мартин. Его пальцы беспорядочно задвигались в предверии психоза. - Ты не можешь. Ты - мой сын. Ты - мой мальчик. - ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УЙТИ! - заорал вдруг Мартин. Малькольм в испуге отскочил от него. Мистер Дэвид угрожающе встал со своего наблюдательного пункта. Но хирурга уже ничто не могло остановить. - ТЫ НЕ УЙДЁШЬ! - ещё пуще завопил Мартин и, схватив свой новенький стул, он от души жахнул им по бетонному полу. Ковёр ещё не завезли, хоть и обещали. - НЕ УЙДЁШЬ! НЕ УЙДЁШЬ! - Идите, мистер Уитли, - приказал надзиратель. Его брови сдвинулись. Похоже, у доктора Уитли срыв. Едва ли он сейчас слышал их, пребывая полностью в своём мире разрушенных надежд. - Вернётесь потом. - Но я не вернусь, - пролепетал перепуганный Малькольм. Он ожидал всего угодно, но не такой реакции. И он даже не сообщил отцу свою новую фамилию, а также причины, почему он выбрал именно её. - Я уезжаю. - Так уезжайте, мистер Уитли, - бессердечно пожал плечами мистер Дэвид. - А я позабочусь о вашем отце. Как и всегда. Мартин смотрел в одну точку перед собой. Кричать он перестал. Но вовсе не от лекарств. К ним у него уже выработалась стойкость. Просто надрывать голосовые связки в тёмном карцере без всяких зрителей - что может быть бесполезнее? "Меня никто не услышит. Никто не ответит. Никто не вызволит." Теперь Мартин знал это. Знал без всякой веры на лучшее. Потому что... "Мой мальчик покинул меня. Мой мальчик, что - больше не мой?" А он ещё, дурак, радовался своей комнате. Но в Клэрмонте ничего не могло быть "своим". Теперь Мартин видел, что его приоритеты были неверны. И больше ждать было нельзя. "Я выйду отсюда. И у меня будет своя комната. Своя настоящая комната в нашем доме с моим мальчиком." И это его цель. Цель, что Мартин добьётся.