Близкие люди

Трель телефонного звонка разорвала предрассветную тишину. Ингрид Гром, майор Спецслужбы Особого Назначения, тихо выругалась себе под нос и протянула руку к лежащему неподалеку смартфону, искренне сожалея, что по качеству он уступает ее прошлому кнопочному «динозавру» и как следствие — непригоден для полета в стену через всю комнату. — Майор Гром, Спецслужб… — Собирайся, Гром, — раздался в трубке такой же заспанный голос ее коллеги, Евгения Погодина. — Найдено тело Тишина. Нас подключают. — Тишин… — Ингрид откинулась обратно на подушку, прикрыв глаза. — Это который… Сон постепенно затягивал ее обратно, и сопевший рядом Сережа только способствовал ему в этом. — Рота, подъем! Да, точно. Работа. — Не наша же смена. — Ну, наша не наша, а оперский состав потребовали расширить. Так что, через двадцать минут буду у тебя. С шавермой. — Жду. Погодин отключился. Ингрид широко зевнула и выпуталась из кольца мужских рук, пытаясь вспомнить в какой именно угол она забросила свои вещи вчера вечером. — Кто это? — даже почти год с момента знакомства Ингрид продолжала умиляться тому, что сонная речь основателя самой популярной соцсети похожа на бормотание упитого алкаша. — Погодин. Спи. — Но смена не… — Тишина убили. — Ингрид зевнула ещё раз. Мозг постепенно начинал работать. — Вы, вроде, сотрудничали. Каким он был? Ответом ей было равномерное сопение, означавшее, что основатель Vmeste провалился обратно в сон. Ингрид не сдержала улыбку и наконец выползла из-под одеяла, подумав о том, что нехорошо будет заставлять коллегу ждать. Особенно если он взял шаверму. Даже если поспать получилось всего полтора часа. *** Когда она спускается вниз, утащив попутно пару банок энергетиков из сережиного запаса, Погодин уже ожидает ее в условленном месте встречи. Он протягивает ей шаверму, она ему — энергетик. Коллега благодарно кивает и отправляет в рот остатки своей порции шавермы. — Приятного. — И тебе, — она отсалютовала ему своей банкой и блаженно зажмурилась, когда красная кислая шипучка наполнила рот и потекла по горлу. — Я потом у Серёжи спрошу про убитого. Они сотрудничали. Что-то там по поставкам запчастей… — Лишним не будет. Хотя как по мне, смерть вполне могла состояться по естественным причинам. Он ведь сердечник. — Оффыф… — А мама тебя не учила не разговаривать про трупы с набитым ртом? Ингрид закатила глаза и сделала могучее глотательное движение. — Откуда знаешь? — Аня уже успела пробить информацию и скинуть на почту. Ты там тоже есть в адресной строке. — Я не проверяла. Что-то ещё интересное? — Да нет, — Погодин пожал плечами. — Все как обычно: грязный след из девяностых, легальный бизнес… Жучихин и Кизлов уже пообещали взять беседу с его сотрудниками и бизнес-партнерами на себя. Но своего все равно допроси, тебе он может рассказать больше. Ингрид кивнула и скрутила опустевшую банку, пока Погодин объезжал по соседней улице столпотворение из трёх машин. — Ты бы позвала его к нам в штат. Все равно как свой. — Я ещё в главке звала. Не хочет. — А жаль. — Мне выходной жаль. Тем более, что этому завтра в командировку на две недели. И так видимся редко. — Ленка тоже ворчит, что я где угодно только не дома, — коллега понимающе улыбнулся. — Он не ворчит. По крайней мере всерьез. Не самоубийца же. — Счастливый ты человек, — Евгений тяжело вздохнул и поднес к уху телефон. — Погодин слушает. *** Расследование занимает ровно тринадцать часов, после чего вердикт непреклонен и окончателен: сердечный приступ. Естественные причины. — Лучше бы нас так с Коллекционером подгоняли, — недовольно ворчит точно также сдернутая с выходного Августа Июнь, моментально получившая среди коллег позывной «Лето». — Или с тем людоедом, помните? — Такое не забывается, — хмыкнул Жучихин и сунул руку в карман пиджака Кизлова — за жвачкой. — А теперь валите, пока вас к чему-нибудь другому в выходной день не приплели. — Спасибо, Игорь Владиславович, — Лето подкрасила губы и поднялась на ноги. — Всем пока! Гром, тебя подбросить? — Да, — Ингрид отбила Серёже сообщение, предложив встретиться, и махнув коллегам рукой устремилась к выходу вслед за Июнь. Остановилась на проходной, коротко кивнув секретарше, протянувшей ей журнал посещений, расписалась на времени ухода и выскользнула в холл, едва успев заскочить в почти закрывшиеся двери лифта вслед за Августой. — Сходила с детьми в кино, блять, — ругнулась Лето, раздражённо колотя пальцами по смартфону. — Бесит. — Мы знали, на что идём, — Ингрид пожала плечами и кивнула на полученный в эсэмеске ответ — Сережа писал, что он сейчас закончит кое-что важное по работе, раз уж появилась такая возможность, и будет весь в ее распоряжении, полностью. — И чё? Я им уже второй месяц обещаю! Уволилась бы нахер, да не смогу без работы. — Лето немного помолчала, вертя телефон в пальцах. — Я как-то в служебном отпуске была, ещё до всего этого. Восстанавливалась. Так вот Юрка едва дождался, когда я снова на работу пойду, хотя до этого выговаривал, что я за жена такая, если домом не занимаюсь. Чуть не развелись из-за этого в свое время. — Почему не развелись? — Ингрид подумала о том, что нужно бы что-нибудь перехватить, потому что предрассветная шаверма в машине Погодина была ее единственной едой за день. — Наверное развелись бы, если бы я не… — она немного замешкалась, а когда продолжила, то явно сказала не то, что планировала изначально. — Немного не переусердствовала с инициативой. По работе. Я ведь в восстановительном отпуске все свои профессиональные навыки направила на него. — Лето издала весёлый смешок. — Юрка даже извинился передо мной, представляешь? Мы тогда никак не могли до ЗАГСа дойти. Не решались. Всё-таки, у нас двое детей и им нужны оба родителя… Ингрид подумала о том, что сохранять семью чисто ради детей — огромная глупость, поскольку дети не идиоты и прекрасно все понимают, но промолчала. Раз у Серёжи ближайшие несколько часов будут заняты, она как раз успеет закинуть в себя еду и заодно ещё раз поговорить с вдовой Савушкина — известного банкира, имевшего странное хобби обитать пару недель в год на улице, под видом бомжа. Что в итоге и привело его к смерти… наверное. Если только вдова не утаивала от следствия что-нибудь важное. А именно это, по мнению Гром, она и делала. Знать бы только, что именно… Хоть примерно. *** Все заканчивается тем, что она опаздывает на целый час. Благо они договорились встретиться дома, так как Серёже нужно дособирать чемодан. Он ничего не говорит на ее опоздание, только вздыхает тяжело и загребает в объятия, привычно зарывшись лицом в растрепавшиеся от бега волосы. — Ты будешь по мне скучать? Хоть немного. — А ты? — Гром отвечает вопросом на вопрос, надеясь, что ответ давать не придется: она намеревалась максимально удариться в работу, чтобы время пролетело быстрее. И ещё — чтобы отогнать эмоции, потому что они только мешаться будут. — Если честно, мне кажется я уже скучаю. — Он осторожно перебросил ей волосы на одну сторону и прижался губами к освободившейся стороне шеи. Ингрид улыбнулась и прикрыла глаза. — Может всё-таки переофирмишься в мои телохранительницы и поедешь со мной? Она помотала головой и выкрутилась из его рук: сейчас было не время расслабляться. — Я нужна в С. О. Н. А у тебя — просто командировка. — Знаю. Но в одной квартире мы все равно так или иначе пересекаемся, даже если не каждый день и ненадолго. А там тебя не будет вообще. — Я, кстати, думаю перебраться в свою квартиру на это время. Начать ремонт, все дела. — Я могу… — Нет. Ингрид углядела притаившегося за занавесками кота и тут же рванула к его укрытию. — Кто такой пушистый? Кто такой сладкий? Кто такой чудесный? Давно смирившийся с чрезмерно повышенной тактильностью хозяйки беспородный кот по кличке Пиздец, сдавленно пискнул и потерся мордой об ее щеку. — Оставишь его одного? — Не на все время, — Ингрид в последний раз расцеловала кота и осторожно посадила обратно. — Я буду приезжать. Просто… Просто ремонт был отличным способом дополнительно загрузить голову. — Ты так и не ответила на мой вопрос. У Серёжи в голосе — неприкрытая грусть. Ингрид вздыхает и чешет кота за ушами. Она ненавидит отвечать на тупые, очевидные вопросы. Особенно — вне работы. — Ты прекрасно знаешь, что да. Это было правдой. Они оба полностью вернулись в свой привычный рабочий темп (ну, почти), что значительно укоротило количество проводимого друг с другом времени. Неприятно, но логично если обе стороны союза — двинутые на голову трудоголики. — Я н-не… — Он сделал глубокий вдох. — Я боюсь, что стоит мне уехать, как ты обо мне забудешь. У тебя ведь работа. Коллеги. И они гораздо ближе к тебе по духу чем я, и… — А давай поговорим о сотрудницах в твоей компании? — Каких сотрудницах? — кажется, она ещё ни разу не видела его таким растерянным. — А которые тебе по духу ближе чем я. Вы же коллеги. Последние пару недель она довольно часто об этом думала. Особенно после того, как заскочила к нему в башню посреди дня, чтобы уточнить несколько моментов по одному из подозреваемых и застала в кабинете симпатичную шатенку в короткой юбке. Она склонилась над его рабочим столом и сосредоточено кивала на какие-то пояснения в лежащих перед ним документах. Ее оранжевая рубашка была расстёгнута ровно на три пуговицы, приоткрывая край белоснежного лифчика. Кружевного. Совсем не похожего на ее удобные спортивные топы. И хотя Ингрид прекрасно видела, что Сережа полностью поглощён работой, не замечая ничего кроме неправильно сделанных (судя по тому, что и как он ей говорил) документах, все равно почувствовала себя чужой. Лишней. — Я тебя люблю. — Ты постоянно говоришь это. — Гром ненавидела когда люди считали, что она не способна запомнить с первого раза. — Дурак. Пиздуй паковать сумку. — У меня был целый час. Это звучало как упрек. И, вообще-то, очень обидно. — Я всегда говорила, что работа для меня первее всего. Но это не значит… — Ингрид знала, что именно он хотел бы услышать, никак не могла себя заставить, потому что они и года не провстречались. Какой смысл так разбрасываться словами, да ещё и важными? Это же чистого рода обесценивание. Она вздохнула и опустилась в кресло, подобрав под себя ноги. — Не значит что? — Сережа уселся рядом, прямо на пол, и уткнулся лбом в ее колени. Ингрид стянула с него резинку и запустила пальцы в рассыпавшиеся по плечам рыжие волосы. — Что наши отношения ничего для меня не значат, — нашлась наконец подходящая формулировка. — В последнее время мне часто кажется, что когда я вернусь, произойдет что-то ужасное. — Он перехватил ее руку и легонько потянул на себя. Ингрид многозначительно хмыкнула и перебралась на пол. — Он ведёт себя все активнее. Да и… Не знаю. Мне страшно. Вообще-то, она была полностью согласна с тем, что в воздухе как будто сгущались невидимые тучи. Но в отличие от Серёжи сомневалась, что начало этому положил их «новый уровень» отношений. Это было что-то другое. И хотя Юля шутила, что это просто близится годовщина знакомства, Ингрид так и не смогла разделить с ней веселье. Хотя шутку на вооружение взяла. Даже использовала пару раз. — Учитывая, что ты тут недавно наговорил… — Я серьёзно. — А я пытаюсь тебя расслабить, — она поудобнее устроила голову у него на плече. — Все будет хорошо. Не Сонин же расклад о возвращении Декабриста же сбудется, ну. Это был первый раз, когда Ингрид решила обратиться к чему-то иррациональному, но в итоге сильно пожалела о таком решении. — Это Олег, — Соня, босая и растрёпанная, догнала ее на автобусной остановке. — Я уверена. Я видела его, только что. Его глаза смотрели на меня в зеркале! Правда совсем другие. Такие холодные… И оттенок не совсем тот… Думаешь он будет по прежнему меня любить? Ингрид, Господи, я так счастлива, — по ее щекам потекли слезы. — Я так счастлива, что он вернётся! Даже если я не буду ему нужна… — Вернёшься — я пару дней отгула возьму. Попробую. Если только не будет чего-то важного и серьезного. — Вообще-то у них каждое дело было важное и серьезное. Кроме разве что таких, как сегодня. — Кстати, ты сможешь пробить мне эту вдову ещё раз? С ней что-то не то. Я никак не могу понять. — Прямо сейчас? — Если только не найдется чего-то поинтереснее… Пиздец, стоять! Пиздец радостно мрякнул, и, задрав хвост, ускакал из комнаты, разнося на лапах чай из только что опрокинутой на пол кружки. — Надеюсь, ты имела ввиду не это. — Как знать. — Ингрид старалась казаться серьёзной, но не выдержала, и рассмеялась. Сережа крепился ещё пару секунд, но рассмеялся следом за ней. Где-то в соседней комнате было слышно, как бесоебящий кот снёс на пол ещё что-то тяжёлое, после чего испуганно взвыл и взлетел по лестнице на второй этаж. Прямо в домашний кабинет основателя соцсети Vmeste. — ПИЗДЕЦ! Ингрид сложилась пополам от хохота, пока побледневший как смерть технический гений рванулся предотвращать обвал сети. Июньское солнце, сияющее на небе вопреки всему, заглядывало в окна, наглядно демонстрируя миру красоту белых ночей Питера. И на долю секунды создалось ощущение, что весь этот неведомый, маячащий на горизонте треш — не более чем совместная паранойя. Или, по крайней мере, что-то очень мелкое и незначительное. Типа очередной проделки этого глупого, вредного, но очень любимого кота. …Ингрид поднялась на ноги и зашипела — она наступила на осколок разбитой чашки и прорезалась. Словно будучи созвучным произошедшему, солнце зашло за черт знает откуда подплывшее к нему облако. Комната погрузилась в предсумеречную бесцветность. В растекшемся по полу черном чае алели нотки вытекающей из раны крови.