Объединение Миров

      Возвращаться в Хогвартс приятно, расставаться с братом — нет. Уилла утешает только тот факт, что в следующем году Льюис будет учиться с ними. Осталось всего лишь полгода, а пока у него рядом есть старший брат. Альберт был немного огорчён окончанием каникул: пока не было занятий, он спал до обеда, хотя раньше вставал ранним утром. Люди меняются. А вот гобелены нет.       Почему-то, пока Уилл с братом спускаются в гостиную, они не видят ни одного изображения змеи, зато львы красуются повсюду.       — Видимо, пока нас не было, кто-то заколдовали наши гобелены, — Уильям уже привык, что волшебники не перевешивают ненужные элементы интерьера, а заколдовывают.       — Да, ты прав. Скорее всего, это гриффиндорцы, — Альберт говорит это легко, даже не задумываясь.       — Почему ты так уверен, что это их вина? Может их пытаются подставить? К тому же, зачем вся эта межфакультетская вражда?       — Это не первая их выходка, — снова убеждённость в словах, — Очень на них похоже — самовлюблённость. Они всегда выставляют всё напоказ.       — К тому же Уизли и Моран оставались в Хогвартсе на Рождество, — Майкрофт вступает в разговор, — Так что да, Гриффиндорское Трио снова в деле. Нужно с этим разобраться.       — Думаю, они просто использовали трансфигурацию. Мы легко с этим справимся.       Если одно из самых слабых мест Гриффиндора — самовлюблённость, то у Слизерина — надменность: они недооценивают своих противников. Так что после первого заклинания два чистокровных волшебника полностью покрываются грязью.       — Как примитивно! — Холмс не очень эмоционален, но, Уилл уверен, если бы виновники безобразия были рядом, им бы непоздоровилось.       — Грязевые бомбы… Нужно придумать способ их снять, — Альберт спокоен, возможно, потому что он хочет спать после долгого дня.       При помощи магии отчиститься у пострадавших не выходит, потому они плетутся в гостиную, в которой что-то явно происходило до того, как ученики увидели двух перепачканных юношей.       — После душа, я иду спать. Так что спокойной ночи.       — Расскажи всё Милвертону. Думаю, тогда о бомбах узнают все, и мы больше не порадуем Гриффиндор своей наивностью.       — Так и сделаю.       — Я тоже пойду, потом надо будет найти Милли. Доброго вечера, Уилл.       — Да, до завтра.       Девушки, проводив взглядом уставших друзей, возвращаются к своему занятию. Маргарет, как это часто бывает, в центре событий. Единственная маглорождëнная в Слизерине на их курсе. Хотя Уилл, конечно, знал, что не единственная. Может быть, её бы вытерпели потомственные волшебники: тот же Малфой почему-то перестал придираться к ней после недели занятий, но, кажется, Маргарет сама выводит чистокровных из себя. Уилла это иногда забавляет, но чаще он боится, что что-то произойдёт.       — Как ты можешь это читать? — однокурсница Майкрофта говорит писклявым голосом, и отбирает у девочки газету.       — Ты удивишься Бингли, но буквы иногда складываются в слова. Я уверена, ты знаешь парочку. Например: «верни», «мне», «мою» и, моё любимое, «вещь», — это в её стиле, препираться со старшими. Однажды она чуть не сорвала урок зельеварения, утверждая, что варить они должны в защитной одежде. Правда, за ужином она призналась, что просто хотела поспорить.       — Эти магловские штуки! К ним даже прикасаться мерзко, забирай!       — Насколько глупой надо быть, чтобы читать магловскую газету здесь? — Дарси не заинтересован в этом споре, но вот свежая пресса его явно раздражает.       — Прошу прощения, мистер Дарси. Мистер Холмс просил передать, что гриффендорцы заколдовали гобелены. Снять чары несложно, но ему нужна помощь, — с Майкрофтом он разберётся потом, а пока нужно разрешить конфликт.       — Спасибо, Мориарти, а ты, — он, конечно, не знает имени Маргарет, — постарайся избавиться от этого как можно быстрее, — Дарси быстро удаляется, а девушки следуют за ними.       — Меня зовут Маргарет! Очень приятно познакомиться! — Дарси кривит лицо. Уилл понимает, что фамилию девочка не вспоминает намерено.       — Скоро они вернутся в грязи.       — Да, я видела твоего брата и старосту. Спасибо, — небрежно бросает Маргарет, — но в этом не было необходимости. Они много говорят, но по-настоящему не издеваются.       — Да, но когда они узнают про бомбы, нам лучше оказаться как можно дальше.       — Ты прав, — Джонс начинает собираться, а Уилл смотрит на заголовок газеты. — Распад СССР? — Уильям не интересуется политикой с тех пор, как живёт с Альбертом. Зря он это спрашивает, чистокровные волшебники не знают о маггловской политике.       — Да. Пойдём в библиотеку, я расскажу, — у Уильяма всё равно нет никаких дел, так что он идёт за Маргарет, — Это произошло после Рождества. Я не знаю подробностей, но республики начали выходить из состава Союза около года назад, а сейчас об этом заявила Россия. Так что можно считать это концом.       — Как целая страна может исчезнуть с карты мира? — Уильям поражён, раньше СССР был соперником Великобритании, а сейчас его нет.       — Не знаю, думаю, это из-за некомпетентных лидеров: у Советов не было своей Железной Леди, — от её упоминания Уилла передёргиваëт — Иначе они распались бы ещё раньше, — в библиотеке почти нет людей, так что они садятся за небольшой стол.       — Откуда такая нелюбовь к миссис Тетчер?       — А за что её любить? Её политика была негуманной: люди умирали от безработицы, а она продолжала уверять, что скоро Великобритания станет сильной страной. Да она людей убивала! — Уильям редко выражается так эмоционально, но, Маргарет права, он ненавидит Тетчер. Джонс смотрит на него, задумавшись, и молчит. — Прости, не стоило мне так…       — Нет, ты не подумай! Я знаю, что политика бывшего премьер министра многим не нравится, поэтому она и подала в отставку.       — Её заставили.       — Ну да. Просто… Я не знала о распаде СССР, потому что была в Хогвартсе, а дома на каникулах нашла газеты.       — Кстати, почему ты читала их в гостиной?       — В комнате было темно: я не разбирала текст, — почему она не воспользовалась волшебной палочкой? Уилл думает, что перебивать Маргарет сейчас не стоит. — Так вот, ты на каникулах газет не читал, но об отставке Тетчер знаешь. И, при том, испытываешь к ней личную неприязнь…       — Почему ты так решила?       — Ты сказал, что она убивала людей. Очень сильные слова. Кто-то, кого ты знал, участвовал в забастовках?       — Можно и так сказать, — его отец погиб на одной из них, но отец Уильяма Джеймса Мориарти сидит в Азкабане.       — То есть у чистокровных семей есть знакомые маглы и политические убеждения? — Маргарет явно удивлена.       — Очень редко, — Альберт ведь общался с ними, пока не забрал к себе, так что это не ложь, — Почему ты не использовала Люмос, чтобы почитать? — самое время перевести тему. Теперь некомфортно становится Джонс.       — Помнишь урок Флитфика по левитации? — Уилл кивает. — Я единственная ученица, перо которой так и не взлетело. У меня не получается ни одно заклинание.       — Но как ты учишься?       — Я хорошо справляюсь с письменной работой, так что профессор МакГонагалл и профессор Флитфик закрывают глаза на мои неудачи.       — Почему у тебя не получается? На зельеварении ты одна из лучших! И на травологии тоже…       — С этим у меня проблем нет, а колдовать я не могу. Я думала, что в Хогвартсе ошиблись… Но одна вещь у меня получается.       — Какая? — Маргарет направляет палочку на газету, что-то шепчет и бумага начинает исчезать.       — Я могу заставить предмет исчезнуть, с восстановлением сложнее, но… — она опять взмахивает палочкой и газета появляется из ниоткуда. — Это всё, что я могу. Вычитала заклинание в одной из книг.       — Я могу с тобой позаниматься: у меня хорошо получаются чары и трансфигурация, — к тому же он уже пробовал себя в роли учителя.       — Это было бы чудесно! Но давай начнём завтра? Я договорилась с Джорджианой позаниматься историей.       — Она ведь родная сестра Дарси?       — Да, но всё не так плохо, мы хорошо общаемся.       — Тогда завтра после занятий?       — Договорились! И спасибо за интересную беседу! Я думала, что в Хогвартсе в магловской политике кроме меня разбирается только Бегемот.       — Бегемот?       — Это мой кот. Помнишь, чёрный такой, большой. Он напал на Драко в первую неделю, теперь Малфой меня немного побаивается.       — Так вот почему он тебя не трогает!       — Да, коты — очень хитрые животные. Ну ладно, до скорой встречи!       — Пока, — Маргарет уходит вглубь библиотеки, а Уилл собирается обратно в гостиную.       Вечером в замке тихо и немного холодно, но Уиллу нравится. Некоторые гобелены уже расколдованы, вероятно, стараниями Дарси. Уилл замечает, что навстречу ему идут три гриффиндорца — рыжую макушку он узнаёт сразу.       — Привет, Рон! Как прошли твои каникулы? Привет, Гарри, Гермиона.       — Отлично, Уилл! И спасибо, что рассказал о Николосе Фламеле.       — Кстати о нём. Зачем вам это?       — Думаю, что Уильяму можно доверять, — Рон знает его достаточно давно, — может расскажем ему?       — Он же из Слизерина! — Гермиона явно против, так что теперь всё зависит от Гарри.       — Уилл помог нам, думаю, это будет честно.       — Хорошо, — нехотя соглашается Грейнджер, — но знай, что это секрет.       — Я умею хранить секреты.       — Мы думаем, что в Хогвартсе спрятан Философский Камень. Его хотели украсть из Гринготтса, но мы с Хагридом его оттуда забрали.       — Так вот почему вы были в банке в день ограбления!       — Откуда ты знаешь? — Гермиона всё ещё ему не доверяет.       — Я интересовался этим делом, вот и всё.       — Мы думаем, что камень захотят похитить снова.       — Это интересно. Если вы не против, я мог бы вам помочь, — троица переглядывается.       — Пожалуй, помощь нам действительно не помешает, мы не знаем, что делать дальше, — удивительно, что это говорит Грейнджер. — Но нам нужно вернуться в гостиные до отбоя. Может, обсудим это позже?       — Хорошо, тогда спокойной ночи! — первокурсники расходятся.       Уилл возвращается в свою комнату, где видит следы грязи. Видимо, Малфой тоже попытался расколдовать гобелены, почему Альберт уверен, что самоуверенность — гриффиндорскоя черта? По мнению Уильяма она хорошо подходит Драко.