Можешь опустить свои дубинки, стручковый перец

Ранбу с тревогой сидит за обеденным столом, Таббо расхаживает перед ним. Узнав, что его новые кроссовки были украдены неким крикливым мстителем, Ранбу последние три часа подвергался гневу хакера; не говоря уже о телефонном звонке, который каждый из них получил от Томми. Открывается входная дверь, и они оба останавливаются, когда знакомая долговязая фигура занимает дверной проем. Это Томми, и он выглядит ужасно, если Ранбу полностью честен. Его белая толстовка и красная куртка полностью промокли, светлые волосы прилипли ко лбу. В его глазах больше нет знакомого мерцающего голубого цвета, они скорее покрыты раздраженным блеском. — Что с тобой случилось? — допрашивает Таббо. Он показывает на ноги Томми. — И сними эти ботинки прямо сейчас, или я клянусь Прайм… Он замолкает, когда Ранбу подходит сзади, нежно кладя руку ему на плечо. Таббо поднимает глаза, когда его друг медленно качает головой. — Он выглядит измученным, Таббо, — тихо говорит он, — давай сначала посмотрим, все ли с ним в порядке, прежде чем мы расскажем ему о том, куда он убежал. Таббо неохотно кивает. Томми уже скинул мокрые кроссовки, которые все еще сверкали чистотой, к большому удивлению Таббо. Ранбу бежит к бельевому шкафу, хватает с верхней полки чистое полотенце и несет его в столовую, где Томми рухнул на стул. — Давай снимем мокрое, да? — говорит Таббо, снимая промокшее кожаное пальто, позволяя Томми натянуть толстовку на голову. Он относит одежду в ванную, чтобы ее повесили сушиться. Ранбу кружит вокруг стола. — Ты хочешь высушить волосы или хочешь, чтобы я это сделал? — Я могу сделать это сам, спасибо. Ранбу соглашается, передавая зеленое полотенце влажным рукам Томми. Он идет на кухню и готовит чайник для чая. — Ты хочешь рассказать нам, что произошло? — спрашивает Таббо, возвращаясь к столу. Томми пожимает плечами, вытирая полотенцем волосы и одновременно качая головой. — Не так уж много, не так ли? Я просто пошел в Лабиринт для патрулирования. — Брозен, я уверен? — спрашивает Таббо, садясь. Ранбу наблюдает за прилавком, теребя большие, негабаритные манжеты на своем свитере. Томми кивает. — Нашли парня, потерявшего сознание на тротуаре. Его могли ограбить, он был таким уязвимым, поэтому я отвез его домой, вот и все. Таббо приподнимает бровь. — Тогда почему ты позвонил мне по поводу адреса героев? Томми напрягается. — Без причины. — Ты также звонил мне по поводу функции поднятия на кроссовках, — вмешивается Ранбу, наливая дымящийся чай в оранжевую кружку. Томми бросает на него свирепый взгляд, когда Таббо кивает через стол. Ранбу постукивает пальцами по краю уродливой кружки, ожидая, пока чай остынет. Таббо пристально смотрит на Томми, и вместе они приближаются к нему. Тишина напряженная, стучит в ушах Томми, пока он больше не может этого выносить. — Отлично! Уилбур-Джубили вырубился на обочине дороги в Брозене. Я не мог просто оставить его там, его бы ограбили; поэтому я… Я забрал его домой. — Не знал, что ты обращаешься по имени к парню, который пытается нас уничтожить, — беспечно говорит Таббо. Томми закатывает глаза. — О, отвали, чувак! Ранбу осторожно ставит чашку перед Томми и садится напротив него, рядом с Таббо. Они терпеливо ждут, пока Томми делает осторожные глотки из все еще дымящейся ромашки. Он ставит кружку обратно и вытирает рот тыльной стороной ладони. — Итак… Ты рисковал безопасностью всех наших личностей, — строго начинает Таббо, — чтобы сопроводить про-героя обратно в его пентхаус за миллион долларов, где он живет со своими другими друзьями-героями? Томми молчит, кивая. — По крайней мере, ты вернулся целым и невредимым, — мягко говорит Ранбу. Трио погружается в широкую, пещерную тишину, когда раздражение Таббо исходит от него волнами. Ранбу снова теребит рукава, теребя свободные нитки и с тревогой наблюдая, как кончики его пальцев медленно становятся прозрачными. — Они не приятели. Другие мальчики поднимают глаза. Кулак Томми сжимает ручку кружки с такой силой, что Ранбу на мгновение боится, что она может отломиться. — Что ты имеешь ввиду? — спрашивает он. Томми поднимает голову, встречая их взгляды. — Они гребаные друзья. У них есть фотографии в рамках и спальни с табличками на каждой двери. Они вместе едят, сидят на балконе и гадят. Таббо и Ранбу обмениваются взглядами. Таббо говорит первым. — Ну, мы тоже друзья, не так ли? Ранбу кивает. — Да, я имею в виду, мы делаем все эти вещи, не так ли? Мы заботимся друг о друге. Томми усмехается. — Я думаю, да. Таббо и Ранбу кивают в унисон, поднимаясь вместе. Таббо собирает украденные кроссовки у двери и относит их в свою комнату. Ранбу на мгновение задерживается в гостиной, снова рассеянно теребя рукава. Томми делает еще один глоток чая. — Когда-нибудь вы двое станете хорошими, — бормочет он в кружку. Ранбу мягко улыбается, наблюдая, как цвет возвращается на кончики его пальцев, а в груди поднимается теплое чувство. Возможно, Томми прав. Когда-нибудь. *** Когда-нибудь Уилбур надеется покончить с мучительным похмельем. К сожалению для него, сегодня просто не тот день. Настойчивый стук в дверь его спальни начинает выводить его из себя. Он выпутывается из теплого одеяла, которое лежит у него на груди, и обматывает ноги, прежде чем, спотыкаясь, добраться до двери своей спальни. — Чего ты хочешь? — выплевывает он, открывая его. На другой стороне не Техно, как он думал вначале. Это Фил. — Уилбур, — коротко говорит он. Его тон очень опасен. Уилбур напрягается. — Привет. Что случилось? — Ты опаздываешь на патрулирование. Он? Уил смотрит на часы рядом со своей кроватью. Цифры сливаются воедино, когда комната начинает вращаться. Он протягивает руку к нему, и Фил бросается вперед, ловя его, прежде чем он может упасть на пол. — Ты обезвожен, — говорит Фил, когда они возвращаются к кровати Уилбур, где брюнет быстро падает в обморок. Он кашляет. — Я? Я не мог сказать, — его реплика звучит хриплым карканьем. — Я сейчас вернусь. Фил поворачивается и уходит, его мантия напоминает бурлящий изумрудно-зеленый бассейн позади него. Когда Уилбур снова ложится в постель, он думает. Он кажется более нервным, чем обычно, должно быть, что-то случилось по дороге домой с работы накануне вечером. Обычно он бы спросил об этом, но пульсирующая боль, проникающая в виски, и сухость в горле требуют его внимания в первую очередь. Дверь снова распахивается, и возвращается Фил со стаканом воды в руках. Он передает его Уилбуру, прежде чем подтащить стул к кровати. — Пей. Уилбур усмехается. — Я больше не мальчик. Ты можешь пойти работать с Техно. Фил качает головой. — Нет. Я не могу оставить тебя одного, особенно в таком состоянии. Уилбур делает осторожные глотки, стараясь не пролить жидкость на себя. Он все еще в одежде, в которой вчера ходил на работу, его белая рубашка на пуговицах помята и влажная. — Как ты добрался домой прошлой ночью? — спрашивает он, откидываясь назад, — кстати, ты выглядишь ужасно. Уилбур сглатывает. — Спасибо, — саркастически говорит он, — твой друг вернул меня. Кстати, скажи ему, что я сказал спасибо. Фил встревоженно садится. — Кто? Ты знаешь, что у меня нет других друзей, кроме Техно. — Я не знаю. Я так и не узнал его имени, он просто сказал, что ты недавно попал в небольшую неприятность, и он помог тебе выбраться из нее. — Что ты ему сказал? Уилбур пожимает плечами. — Я не могу вспомнить все это. Только то, что мне нужно было вернуться домой до четырех, иначе ты получил бы мою голову и что-то о моем имени. Я думаю, он назвал меня «Уилби». — «Уилби?» — Фил не двигается, он думает в тишине. Уилбур продолжает потягивать воду, время от времени жалуясь на головную боль и жжение на лице. — В последнее время мне никто не помогал, если не считать вчерашнего дня, когда… — Фил останавливается, его лицо бледнеет. Уилбур отрывает взгляд от своего стакана, приподнимая бровь. — Когда что? — Ничего. Вчера поздно вечером я ушел из офиса и немного отвлекся по дороге домой. Уилбур замечает, как трепещут и подрагивают крылья Фила. Есть что-то, чего он не договаривает. — Что случилось по дороге домой? — беспечно спрашивает он. Фил смотрит прямо сквозь него. Он всегда знает, когда Уилбур пытается выкинуть такое. И это всегда не получается так, как надеется Уилбур. — Как я уже сказал, я отвлекся, — пожимает он плечами. Попытка Уилбура получить информацию провалилась. Он мог бы использовать свою силу, но боль в горле говорит об обратном. Он также не думает, что сможет переварить манипулирование разумом. — Ты знаешь, что происходит в Твиттере? — спрашивает он, потягиваясь, чтобы поставить стакан на тумбочку, — я бы проверил, но мой телефон разрядился… Он останавливается, когда засовывает руку в задний карман. Он пуст. — Не там? — спрашивает Фил, склонив голову набок. Уилбур смотрит на него без удивления. — Да. Ты его взял? Фил качает головой. — Приятель, я не видел тебя до двадцати минут назад, когда разбудил тебя. — Ты можешь проверить карман моего пальто? Он на спинке стула, на котором ты сидишь. Фил кивает, поворачивается и кладет серое пальто себе на колени. Он съеживается от сырости, пока его руки обыскивают карманы, как те, что снаружи, так и те, что спрятаны внутри. Он также выходит пустым. — У тебя пропал телефон, приятель. Уилбур откидывается на подушки, крепко зажмуривая глаза. — Тебе лучше найти его, — говорит Фил, вставая, — я буду на балконе если понадоблюсь. — Спасибо. Фил улыбается. — Когда ты почувствуешь себя в состоянии, нам нужно повторить твои шаги со вчерашнего вечера. Твое лицо изрядно помято. Он встает и ставит стул обратно перед столом. Но когда он уходит, мягко закрывая за собой дверь, Фил что-то шепчет себе под нос. — Он был в моем доме… Дверь закрывается. Уилбур благодарен, по крайней мере, за этот маленький знак уважения. Он задается вопросом, что имел в виду Фил, но обнаруживает, что он слишком устал, чтобы беспокоиться. Он переворачивается и закрывает глаза, притворяясь, что его телефон не только что украли из кармана, что у него не болит голова, грызущая его виски, и что Фил ничего от него не скрывает. Его попытки создать иллюзию тщетны.