Можешь опустить свои дубинки, стручковый перец

Уилбур пристально смотрит на открывшееся перед ним зрелище. Шут Томми, линчеватель, который защищал свою семью, от поимки которой зависит его работа, торжествующе стоит посреди банка, в котором его и его партнеров держали в заложниках. — Я бы хотел, чтобы мое золотое трио вернулось, пожалуйста. Уилбур выходит из своего потрясенного ступора. Нелегальный герой указывает ножом на человека в маске перед ним. — Ты первый, — беспечно говорит он. И тогда весь ужас вырвется на свободу. Томми ныряет, катится по полу, в то время как мужчины начинают стрелять в него. Уилбур с удивлением наблюдает, как линчеватель, кажется, уклоняется от каждой пули. Он протягивает руку, бросая свой нож в человека, который уходит с пути за долю секунды. — О, это никуда не годится, — надувает губы Томми. А затем он исчезает. Банк замолкает. Двое грабителей с тревогой ждут, прижимая оружие к груди. Они прижимаются друг к другу, соприкасаясь плечами. Третьего нигде не видно. Уилбур смотрит на то место, где только что был линчеватель. То, как он исчезает в одно мгновение, выходит за рамки обученного героя, но внезапно двое мужчин падают на землю. Их оружие с грохотом падает на пол рядом с ними. Шут стоит позади них, победоносно подняв руки. Его маска сдвигается, и Уилбур предполагает, что он улыбается. Он оглядывает главный этаж, прежде чем подойти к гражданским. — Не волнуйтесь, я здесь, чтобы помочь, — бормочет он, наклоняясь, чтобы поговорить с ними, — сначала я собираюсь развязать вон тех героев, а потом мы вытащим вас всех отсюда, хорошо? Они молча кивают. Он бежит к героям, скользя по полу на коленях. Он ухмыляется под маской, вытаскивает кляп изо рта Уилбура и начинает развязывать узлы, удерживающие Зефируса. — Шут на помощь! — восклицает он. — Заткнись, — рычит Уилбур, — нам не нужна твоя помощь. Томми пожимает плечами и отступает от Фила. — Это справедливо. Увидимся, ребята, позже… Фил прерывает. — Уилбур, идиот, подожди, пожалуйста, помоги нам. Я сожалею о его поведении. Томми смеется. — Вы, ребята, настоящий бунт! Вот, — он перерезает веревку Фила, прежде чем перейти к Уилбуру, который смотрит на него кинжалами. — Скажи нам, кто ты. Томми ухмыляется под своей маской. — Хорошая попытка, Уилби, но нет, спасибо. Герои замолкают, пока Томми продолжает возиться с ограничителями Уилбура. — Я чувствую, что здесь я поставил все в невероятно неловкое положение, — нервно смеется он. Уилбур пристально смотрит на него. — Как ты это сделал? — Сделал что? Никто не отвечает. Томми пожимает плечами, когда веревка развязывается. — Я просто подумал, что твое предложение было глупым, — бормочет он, — и снова привет, Техноблейд! Уилбур злится, а Техно кивает Томми. — Спасибо, — прямо говорит он, наблюдая, как Томми завязывает узел, — ты довольно интересный мальчик, ты знаешь это? Маска Томми снова сдвигается, и в уголках его глаз появляются морщинки. Он снова улыбается. Он, должно быть, много улыбается, догадывается Уилбур. — Это не проблема, большой человек. Рад видеть, что ты последовал моему совету насчет этого лекарства, потому что, честно говоря, я… Время замедляется, когда третий человек в маске выглядывает из-за одного из перевернутых столов, и длинный черный ствол его пистолета стреляет. Пуля рассекает воздух, и по мере того, как она становится все ближе и ближе к своей цели, мальчик оборачивается; как будто он чувствует маленький, неизбежно движущийся кусок металла. Томми падает. Веревка Техноблейда падает на землю вместе с ним. Банк молчит. А затем время снова ускоряется. Ботинки мужчины скрипят, когда он пробегает мимо гражданских лиц по коридору. Хлопает дверь, эхо разносится по коридору. Три героя смотрят вниз. Глаза Уилбура расширяются, и что-то звенит у него в ушах. Кровь медленно сочится из-под Томми, окрашивая белый кафельный пол. Он не двигается, и только сейчас Уилбур замечает прорехи на его красной кожаной куртке; пятна на его белом капюшоне. Его красно-белые ботинки потерты, а Томми все еще не двигается. Голос Фила нарушает его замешательство. — Уилбур, ты останешься здесь с ним. Оставь его, — его голос дрожит, — оставь его целым. Мы с Техно собираемся преследовать другого преступника. Уилбур тупо кивает. Техно смотрит на Томми сверху вниз, прежде чем снова посмотреть на своего друга. — Он просто мальчик. А потом они исчезли. Руки Уилбура дрожат, когда он осторожно переворачивает Томми и сажает его к себе на колени. Его глаза едва открыты, затуманены и ошеломлены. Кровь льется из его живота, портя белую толстовку, которую он носит под красной курткой. Он вполне может пострадать, если Уилбур что-нибудь не предпримет. Герой срывает с головы серую шапочку и засовывает ее в самое кровавое место на толстовке. Уилбур несмотря на приказ поймать этого героя-нелегала, он обнаруживает, что надеется. Он обнаруживает, что плачет. — Пожалуйста, давай, держи глаза открытыми — я знаю, это тяжело, но, пожалуйста… Дыхание линчевателя поверхностное. Может быть, это маска… Осторожно, с тревогой Уилбур протягивает окровавленную руку. Он осторожно стягивает черную маску вниз, отцепляя ремни от ушей Томми, и ему хочется плакать еще больше. — Ты действительно просто мальчик. Глаза Томми открываются немного шире, и они синие, затуманенные и полные слез. Уилбур хочет обнять его, ему не может быть больше пятнадцати или шестнадцати. Его руки трясутся на окровавленной шапочке. Томми слабо усмехается. — Пожалуйста, пожалуйста. Его глаза медленно закрываются.