Неудачный [ебучий] контракт

То что он поймался на наживку Азула, что без скрываний висела на крючке - стоило лишь приглядеться, - было полбеды. Плохо то, что он понравился Флойду Личу. Ашенгротто махнул рукой, когда один из близнецов потребовал отдать ему Крабика: у него ещё две сотни таких идиотов, и отдать одного такого же растаравшемуся Флойду будет хорошей наградой. Мурена не стала церемониться и потащила первогодку в свою спальню. Матрас оказался мягким. Эйс понял это после того, как проехался по нему лицом - Флойд, не очень заботясь, толкнул его на свою кровать. Так, что он ещё ударился о бортик, и ноги сами подогнулись - удар пришёлся куда-то под коленки. Кровать, кстати, была не заправлена, а подобная последовательность действий приводила мысли лишь к одному. — Мне та-а-ак ску-учно~ — Вы видите во мне клоуна? Эйс пытается дерзить и держать лицо, но ему слишком страшно. Здесь любому стало бы страшно, а храбриться было вовсе ни к чему. С таким человеком. Флойд же только радуется, что ему не приходиться слушать слишком громкие истерики, и что никто не пытается сбежать. Подобные вещи, которые только мешают обоим, а ещё и портят настроение, излишни. Но хвалить рано, так что Лич не отвечает. Раскрывает шкаф и роется, только чтобы затем вытащить простую коробку из-под обуви и, с какой-то полной любви улыбкой, поставить её на стол. Крышка летит куда-то за спину, а Флойд достаёт рыжий хвостик, на конце имеющий железный кончик. Маленький и блестящий. Он покручивает его перед глазами, улыбается, но ответов улыбки во взгляде нет. — Будешь глаз услаждать, — неожиданно выдаёт мурена и высовывает свой совсем не по-человечески длинный язык, слюнявя и обкручивая его вокруг пробки. Эйс сжимается под этим тяжёлым, задумчивым взглядом. Таким обычно смотрят на упаковку с аппетитной курицей, никак не в состоянии решить, что именно сделать: запечь с картошкой или потушить с овощами. Пробка покидает чужой рот, тянется длинная слюнка, но приказ слышится чётко: — Раздевайся. Траппола закрутил головой из стороны в сторону и даже попытался сбежать. С самого детства в него вдалбливали принципы. Нельзя позволять делать подобное незнакомому человеку, в особенности парню. Все говорили "нельзя", но никто так и не ответил почему. Эйс знал, что девушки не позволяют этого делать только из-за того, чтобы не показаться доступными. А парни? Разве не у них принято хвастаться кто быстрее закадрил девушку? Но никто не хвастался, как быстро закадрили его. Только вот что-то все равно не позволяло Эйсу остаться. Вернее, оно кричало, что стоит проявить сопротивление, для приличия. Соблазн остаться был, чего уж скрывать. Обычно Траппола занимал активную сторону в отношениях, но то были отношения с девушками. Флойд конечно привлекательный, высокий, харизматичный, но тот ещё псих. Нормальный человек ни за что бы не стал делать подобное только по одному желанию, совершенно не переживая за последствия, и не ясно, что было у него на уме. Так что сбежать было логичнее и правильнее. Но ему позволили только попытаться, потому что голову внезапно будто бы тысяча игл пронзила. Тонкие ниточки, вплетённые в мозг, резко натянулись вверх, а все потому, что Флойд схватил его за актинию. Эйс что-то скулил и чуть ли не плакал, ничего не осознавая, но боль прошла сама собой, как только его отпустили. И он все прекрасно понял — жалеть его не будут. Боль была настолько адской, что вариант повилять хвостиком уже не казался таким плохим. Так что он поспешил стянуть с себя школьные брюки, а после, заглянув в чужие глаза, и нижнее белье. — Рубашку тоже снимай. Рот открылся чтобы начать возмущаться, но затем захлопнулся. Стоило понять, что с этим человеком лучше не спорить и не заставлять его повторять. Делать было нечего, Эйс принялся растегивать пуговицы, но пальцы оказались дубовые и не могли слишком быстро вытаскивать пластиковые кругляши из узких петель. Но Флойд и не торопил. Свое недовольство он высказал иначе: когда, схватив за руку, он снова бросил парня на кровать, Эйсу пришлось встать, чтобы раздеться, Лич широко развёл чужие ноги и громко шлепнул по ягодице. Трапполе оставалось только прятать лицо в простынях и стараться не поскуливать, а ещё хотелось шевелить бёдрами вперёд, когда Флойд наконец стал вставлять хвост, лишь бы суметь убежать от этих ощущений. Впрочем, это было куда приятнее, чем клизма от медсестры в те времена, когда он маленьким лежал в больнице. Первая мысль почему-то была о том, что это вовсе не железо, а дешёвые сплавы, но после он и вовсе решил, что это какая-то резина - уж слишком легко она расширилась как только вошла. — Эй-эй-эй, оно там увеличивается! — Траппола был готов вот-вот забиться в истерике. Но на его спину легла тяжёлая ладонь, а по ягодице опять шлепнули. В этот раз по правой. — Не ерзай, так надо. Это чтобы ты не вытолкнул. Он не смог сдержаться и захныкал. Слез не было, выходило лишь тихое подвывание и хныканье. Вся эта ситуация.. . Даже не с чем сравнить. Флойд закинул ногу на ногу и терпеливо ждал конца порыва эмоций, полностью довольный своей работой. Эйс сдался первым. Успокоил дыхание и только после этого глянул через плечо. Флойд с ехидцой посмотрел в ответ на страх в глазах Трапполы. — Встань на колени перед мной. — Да как-то не горю желанием... — Эйс начал было дать отпор, но поймав тяжёлый взгляд, подавился собственными словами. И был бы рад ими же задохнуться, но не вышло. Странное дело, столько раз вместе принимали общий душ после тренировки по баскетболу, а сейчас так стыдно голым встать перед ним. Жарко и холодно одновременно, тело пылает от всего происходящего, а в комнате приятная прохлада. Но приятная только для морских жителей. Эйс слушается. Перед этим вопит, мотает головой, дерётся, бьёт прямо в лицо и больно кусает, принижает самого себя за слабость, но исключительно в своей голове. Он не успевает воплотить все в жизнь, потому что слышит: "Быстрее" — и как-то сам собой отрезвляется, накатывает желание слушаться. Страх неожиданности сопровождал с того момента, как он вошёл в Октавинель. Страх бегал по спине, по позвоночнику, а сейчас к нему присоединились мурашки - как только ноги обжег холод пола. Флойд хватает одной рукой за лицо, надавливает на щёки так сильно, что сжать рот невозможно, скорее оцарапаешь зубами свою кожу. Эйс мычит, вырывается, но в ответ его сжимают сильнее и притягивают, из-за чего приходится опереться руками о чужие колени, иначе ему бы точно оторвали голову. Под ладонями сплошные кости, и пускай это колени, но что-то же должно быть помимо кожи! Флойд встаёт и растегивает свои брюки. Не сразу, сначала он трясётся и снимает один рукав пиджака, затем растегивает то-ли корсет, то-ли не корсет — Эйс так и не понял. И только после этого он растегнул брюки, дёрнул вниз. И ещё. А после вспомнил про подтяжки, растегнул их и опять дёрнул, на этот раз брюки сдались и ударили о пол пуговицами и застёжкой. — Сейчас ты будешь, — мурена выговаривает каждое слово, — сосать. Траппола пытался что-то сказать, но выходили совсем непонятные звуки. Флойд по детски склонив голову к плечу внимательно слушал с довольной улыбкой, одной рукой он продолжал больно сука держать Эйса, а другой — резинку собственных трусов. — Даже на стоны смахивает. Эйс покраснел, хотя, казалось бы, куда больше? Лич решает, что стоит поторопиться, так что резко сдергивает нижнее белье и грубовато надрачивает прямо перед лицом первогодки. Траппола морщит нос, отодвигается, но когда у Флойда наконец встаёт, мурена дёргает вперёд и касается головкой нижней губы. Эйса пробивает дрожь от отвращения, он начинает громко дышать, а глаза становятся слишком влажными. Этими самыми глазами он потерянно смотрит, прямо в лицо Флойда, но тот только широко, по-садистки, улыбается, проводит свободной рукой по чужому затылку, "случайно" задевает актинию. — Как кончу, так тут же отпущу, Крабик. И Эйс отчётливо понимает, что выбора не остаётся совсем. Сопротивляться бесполезно, это он уже давно понял. А повиноваться кажется безумием, но другого выхода никак не находилось. Попытавшись хоть как-то успокоиться и заверить себя, что он это делает не по собственному желанию, Траппола вновь бросил растерянный взгляд на Лича. Тот, хоть и заметил глубоко запрятанную мольбу в его вишневых глазах, продолжил все так же смотрел на него с насмешкой. Первогодка глубоко вздохнул — благо нос ему не зажали, — и неуверенно разомкнул губы. Член движется внутри, не очень глубоко, но Эйс все равно задыхается не в силах нормально вздохнуть, захлебываясь в собственной слюне. В какой-то момент ему в голову приходит вопрос, каково будет девушке от таких движений. Насколько приятно? Эйса особенно сильно толкают назад, и пробка напоминает о себе. А каково же будет ему, когда Флойд будет так двигаться в нем? Траппола представляет, как его берут раком, слышит шлепки, чувствует руки на боках, и точно такие же движения, но уже не во рту. Но боль в щеках приводит в адекватное, насколько это возможно, сознание, не дает забыться, так что накатывающееся возбуждение откатывается назад. Что за глупость у него не мог встать! Флойд рыкает, делает несколько более грубых движений рукой по стволу и кончает. Эйс чувствует, что сперма стекает в горло — его потряхивает, — а затем по губам и подбородку, после того как Лич отстраняется. Его голову отпускают, и первое, что он делает, так это откашливает все, что осталось, в перерывах глубоко вдыхая. Ему немного позволяют отдышаться, а затем резко поднимают под подмышки и закидавают на кровать, в этот раз он попадает лицом точнехонько в подушку. Флойд наваливается сверху, лапает где только возможно и целует в щеки и шею, забегает на лопатки. Эйс трепыхается из его рук как бабочка в кулаке. — Пусти, гад! Ты ведь обещал отпустить! — крутит головой, лишь бы не дать поцеловать, и пытается ударить побольнее локтем. Страх убежал в дальний уголок, осталось жуткое раздражение и обида. Он ведь обещал! Ну как так можно. Флойд в ответ на оскорбление дёрнул хвостик на себя и обратно, заставив Эйса издать стон, которого испугался сам первогодка. — Извини, Крабик, но я не могу оставить тебя из чистого альтруизма и чувства справедливости. Всем должно быть приятно. Лич оставляет зубами неглубокие царапины на спине, слюняво целуя, пытается отвлечь от неприятных ощущений, пока медленно вытаскивает пробку. Она стала больше и не собиралась легко выходить. Игрушка покидает тело, и вместе с вскриком распахивается дверь, и в комнату вбегает Джейд. — Оя~, — тянет второй близнец, пытаясь совладать в удивлением, и ему это удаётся. — Флойд, я смотрю ты занят. Джейд бесшумно прикрывает за собой дверь. Он произносит слова спокойно, с заботой, лаской. Совсем не как другим. Раньше почему-то Эйс этого не чувствовал, не замечал, но сейчас слышит отчётливо. — Что случилось, Джейди?~ Пускай Флойд и ответил лениво, без злобы, но собственнично прикрывал собой нагое тело первогодки. — В кафе драка намечается, нужно успокоить. Мурена над Эйсом плотоядно улыбается и быстро встаёт. Своего раздетого тела он не стеснялся, но все равно оделся перед тем, как убежать. — Крабик, — каждый раз, когда Флойд произносит это прозвище, Эйс отчётливо слышит "детка", — никуда не уходи, я быстро. Кто бы мог подумать, что набить кому-то морду будет интересовать его больше, нежели к кому-нибудь приставить. Траппола остался один. Он уткнулся лицом в подушку, переводя дух, и стал ждать прихода второгодки. Но спустя пару мгновений поднялся на руках. Так, стоп. Какого черта он должен оставаться здесь и ждать, когда его в прямом смысле изнасилуют? Эйс подлетел к двери и прислушался. Никого. Надевая собственные вещи, он мимоходом взглянул в зеркало и замер. На него смотрело красное, лохматое, с вишенкой на торте в лице двух синяков на щеках, создание. Кем же он стал? Проснулось отвращение к самому себе. Его пометили, как же ахуенно выглядит. Эйс вцепился в собственные волосы и старался прийти в себя. Но стоило как можно скорее уходить отсюда. Драка была знатной. Почти все столы были перевернуты, через раз валялся стул без ножки. Больше сотни учеников с актиниями на голове стояли в ленейку и подходили по очереди к Азулу, извинялись перед ним, а затем получали ногой под зад от Флойда. С каким же удовольствием он это делал, не описать. Эйсу удалось незамеченным добраться до перехода, но в тот самый момент, когда он собирался уже зайти в него, его крепко схватили за запястье. Траппола подскочил на месте и резко обернулся. "Ну вот, сейчас он меня прибьет", — мелькнула мысль, как только он встретился с этим жёлтым глазом, но потом осознал, что это был Джейд. Лич долго всматривался ему в лицо, и неожиданно выдал: — Я с ним поговорю. Но тебе советую лишний раз ему на глаза не попадаться. И так же внезапно, как и появился, ушёл. Видимо это у них семейное — оставлять синяки после прикосновений. Но о том, как их спрятать, он подумает позже, сейчас главное без происшествий добраться до своей спальни.