Неудачный [ебучий] контракт

      Дома был скандал. Родители оказались куда более консервативными, чем он ожидал. Мать все время как-то да напоминала о том, что он не закончил такой престижный колледж, ему негде будет работать, да и в принципе он не задался как человек. Отец же повторял: "Всему виной твоя пидаросня. Из-за какого-то долбления в жопу оказаться на самом дне." И вместе приговаривали: "Ох, что люди то подумают?" По итогу выходило, если все опустить, то он эгоист, который сидит на шее у родителей, и пидор. Последнее почему-то больше всего их потрясло, в особенности тот факт, что долбились именно в него.       По приезде Эйс надеялся на брата, думал что тот будет его дразнить, шутить, а младший в ответ тоже кинет пару язвительных высказываний. Но нет. Брат смотрел как-то грустно, с сочувствием, и это ещё больше давило. Почему-то тот считал, — его младшим братом воспользовались, а он, маленький, глупый, этого и сам не понял. И теперь он имеет разбитое сердце, разорваное очко и буллинг со стороны родителей. Только вот Эйс не был невинной барышней и сам рвался сесть на член. Так что подобное отношение ещё больше раздражало, нежели чем упрёки родителей.       Работать приходилось курьером, разносчиком еды, а то и вовсе почтальоном. Ноги к вечеру гудели адски и отказывались передвигаться, так что в свою комнату он шёл, громко шаркая о пол. Благодаря работе, он видел родителей только вечером и то совсем ненадолго, потому что предпочитал забирать еду с собой в комнату или вообще не ужинать. Брат жил в квартире студии, места было немного, к тому же по его расказням раньше, кровать у того не успевала остывать, так что переехать к нему не выходило. Жизнь становилась удручающей, однообразной и давящей. Чего-то явно не хватало. Или кого-то.       Эйс скучал по Флойду. По этому дурному, зубастому, противному, эгоистичному, харизматичному и очень красивому. За почти два года необщения, разлуки, кучи левых связей он понял, что хочет в жизни быть принцессой и именно его.       Найти одного из близнецов было не трудно. Достаточно разыскать Азула, а тот не очень и скрывался. Вот кто точно не сидел на месте. За четвёртый курс набрался опыта во время практики, а по окончанию колледжа открыл второй "Monstro Lodge", ночной клуб на берегу залива в одном из больших и шумных городов Пироксена.       Рады ему не были. Он пришёл к самому открытию и прямо заявил, что хочет Флойда. Всего. Полностью. Целиком. Тот продолжал опираться на барную стойку. И сделал такое знакомое выражение лица в немом звуке "Э", как умел только он, что хотелось подлесть под руку, как тогда в колледже. Но Джейд и Азул упрямо настояли на том, что Эйсу нужно уехать и нечего ему здесь искать. Азул явно боялся потерять такого удобного работника, как Флойд, ведь тот за все время пока они не виделись прямо возмужал, стал шире в плечах; жилистые конечности заимели мышцы, а руки были покрыты татуировками с дорогой краской. Лучше вышибалы не найти, который всем своим видом заставлял наложить в штаны. А Джейд?.. Тот как-то всегда был против их отношений. Наверно какая-то братская ревность. Но при всем при этом увозить его в не самый дорогой отель, но в меру приличный выдалось Флойду. Азул бы никогда не оставил свой клуб, а что творилось в голове у Джейда кажется не знал никто. То ли он оказался тоже занят, то ли Флойд должен был сам поставить крест на их связи. Но суть была одна — они ехали наедине в машине рядом с друг другом (Эйса силком затащили в машину и будь на месте Флойда кто-то другой, он бы черта с два спокойно сидел).       Они ехали молча. Флойд был непривычно не то что нахмурен, скорее ушёл в себя, но за дорогой следил, и Траппола чувствовал себя с ним совершенно безопасно и все сверлил взглядом.       Он не знал, что делать. Найти — нашёл, пришёл, но сейчас кажется его вышвырнут, как собаку. Причём совсем ожидаемо. Но Эйсу так не хотелось в это верить, пускай он и думал над этим ещё дома.       Но думать и сгрызать себя изнутри было больше невозможно. Флойд слишком резко остановил машину на пустующей парковке вдоль дороги, сдернул солнечные узкие очки, те повисли на ярких бусах, и повернулся к Трапполе. Терпеть взгляд Крабика на себе всю дорогу было выше сил. Эйс ничего не мог с собой подделать: встрепенулся, встретившись глазами, и посмотрел с такой надеждой — собачьей верностью —, что сердце защимило. Флойд сильно изменился. Садист в нем проснулся ещё больше, люди раздражали сильнее, а кровь и алкоголь туманили разум, а вот Эйс был все такой же хрупкий, слабый. Он умел казаться самодостаточным, уверенным, но на деле был разбитой вазой, склееной изолентой.       Поэтому он не стал возражать, когда тот коснулся его пальцев левой руки, что лежала на руле. Провел вверх, приблизился, поцеловал в шею, надолго уткнулся носом в кожу. Лич сильно его напугал, когда с шумом отодвинул сиденье и позволил наклонить голову к паху.

      Бесподобен.

      Только его.

      Эйс не успел вытереть слюну со спермой с губ, как его грубо подняли за шкирку, сжали подбородок пальцами и глубоко поцеловали. Продолжили начатое они в спальне Флойда, где Эйс и остался на ночь.