Распустившийся цветок

Пятница. Я проснулась чуть раньше будильника. Решив, что я не засну, я встала и направилась в ванную. Приведя себя в порядок и косясь в зеркало на шрам, я пошла на кухню. Тетя с дядей собирали сумки и, отвлеченные моим появлением, прервали свое занятие. — Саш, нам надо уехать по делам. Где-то на 3 дня, срочно вызывают в Сургут в командировку. Жена со мной. Хочешь тоже поехать? — поинтересовался дядя Игорь. Я покачала головой. В машине меня укачивало, да и авантюра казалось сомнительной. — Могу я остаться? — выдавила одну из своих самых приветливых улыбок я. Тетя кивнула, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Конечно, но… Ты уверена, что все будет хорошо? Мы будем звонить каждый день, утром и вечером… — Да, я буду брать трубку и отчитываться. Буду очень хорошо себя вести, на люстре висеть не собираюсь… Картошкой в прохожих кидаться тоже… Что еще не надо делать? — не удержалась и пошутила я. Дядя Игорь улыбнулся в ответ, доставая кошелек. На стол легла значительная купюра. — Вот тебе на расходы. Кока-кола, чипсы, что молодёжь еще любит… Но холодильник забит продуктами. Спать в 9 вечера — нам отчитываешься. Уроки делаешь прилежно, мы спросим у учительницы. Незнакомцам дверь не открываешь. Тебе точно будет… комфортно? Тетя толкнула дядю плечом, и он откашлялся. — Да знаю я, не тряситесь, — бодро проговорила я. — Не надо с меня пылинки сдувать. Вы мне тоже отчитывайтесь что к чему, фотки присылайте. — Да уж какие там фотки… — вздохнула тетя, получше утрамбовывая туфли во взбухший от вещей чемодан, и повернулась ко мне. — Саша, милочка, может, все-таки с нами, а? Я рассмотрела в ее добром лице неподдельное беспокойство, хоть меня и по обыкновению передернуло от ее вечного «милочка». Я решительно покачала головой. На том и порешили: тетя с дядей уезжали в неплановую командировку, а я оставалась за старшую. Честно говоря, никаких особых эмоций я от этого не испытывала. Наверное, я по-своему привыкла к дяде с тетей, но тотальное одиночество было во мне всегда с того самого дня. Неважно, где я была и с кем — почти каждую ночь меня будили кошмары, и я обнаруживала себя сжавшейся в другом конце комнаты, надрывно хрипящей: «Ма-ма-а-а…». Тем же утром они уехали. Открылась входная дверь, и холодный воздух проник в помещение. Я дала тете расцеловать себя в обе щеки, поплелась на кухню и уже после лёгкого завтрака отправилась в комнату — надо было привести себя в порядок перед учебным днем. Убирая в хвост непослушные волосы, я услышала стук в дверь. Заставив успокоиться бешено колотящееся сердце, я медленно подошла к двери, захватив по пути нож с кухни. Испачканный в масле кухонный нож вряд ли придавал мне уверенности, но я всячески успокаивала разбушевавшиеся нервы. Кто это мог быть? На секунду перед лицом пролетел четкий образ того Ублюдка из моих кошмаров, и я охнула. «Ну нет, хватит дрожать, как собачка!» — скомандовала я и резко открыла дверь, так и забыв спросить, кто находится за ней. За дверью переминался с ноги на ногу очкастый блондин. — Что ты тут делаешь? — насторожено спросила я. Он широко улыбнулся, затем перевел свой взгляд на мою руку с оружием. — Хотел предложить тебе пойти в школу вместе, — он замялся. — А зачем тебе нож? Я облегчено выдохнула и спрятала нож за спину, лишь улыбаясь. Забежала в коридор, надела куртку, нацепила портфель и вышла на улицу к Тохе — а это был именно он, мой вчерашний напарник в неравном бою. — Что ж, раз уже пришел, то пош-ш-шли, — неразборчиво пробормотала я, держа в зубах так и недоеденный бутерброд, и зашагала вперёд по заснеженной тропинке. Он поспешил за мной. «Зачем он зашёл за мной? Мы же не друзья. Что ему надо?» — эти мысли не выходили у меня из головы. Я нахмурилась и повернула голову в сторону одноклассника. Конечно, это могла быть просто моя паранойя. Но я слишком не доверяю людям. — Для чего ты зашёл за мной? — я холодно обратилась к нему. Парень в шапке с надписью «Спорт» немного покраснел. Явно хотел что-то сказать, но колебался. Видимо, думает, что сказать. Фыркнув, я отвернулась. — Я… хотел с тобой подружиться, — неуверенно произнес тот. Услышав его слова, я стала размышлять: «Стать друзьями? Зачем? Нужно ли мне это? Не хочу привязываться к кому-то…». Но отказываться от предложения подружиться я не спешила. Пока я думала, мы дошли до школы в полном молчании. Уже у кабинета Антон окликнул меня. Я повернулась и увидела, что он показывает пальцем на какую-то вывеску. Подойдя ближе, я увидела объявление: «ВНИМАНИЕ! ПРОПАЛ РЕБЁНОК! Бабурин Семён, 13 лет. Ученик 6 «Б» класса. 16 января утром ушёл в школу и до настоящего времени его местонахождение неизвестно. Примеры: рост 155-160 см, глаза серые, волосы рыжие, тучного телосложения. Был одет: темно-коричневая дублёнка, бежевый шарф, черная норковая шапка, сапоги Аляска. Всех, кто может сообщить какую-либо информацию о местонахождении Семена, просьба позвонить по телефонам: 3-67-22 или 02 — милиция 3-10-42 бабушка Семёна» А рядом с объявлением о пропажи Семена висело ещё одно. Пропал Вова, но я не стала читать дальше. Не нравился толстяк, поэтому мне все равно, что с ним. Меня это не касается. Пройдя в кабинет, я села за парту. Достала учебники и стала залипать в телефон. Краем глаза я увидела, что Антон тоже сел за свое место и стал читать книжку. А вот моего соседа по парте не было, как и Бяши. «Интересно, где они? Прогуливают? Надеюсь, не улетели в дальние края, как и те двое пропавших…» — мрачно пошутила я у себя в голове и стала листать ленту в соцсетях. Я была так поглощена процессом, что не заметила, как пришли гопники. Только после того, как Пятифан поздоровался, я подняла голову. — Здоров, Санёк! — уголки губ брюнета слегла приподнялись. После этого спутник Романа — Бяша — помахал мне рукой в знак приветствия. Им я лишь кратко кивнула и продолжила сидеть в телефоне. До звонка осталось пару минут. Не успела я вытащить учебники из портфеля, как надо мной склонилась чья-то угрожающая тень — это была Катя. Главная сплетница класса — так ее называли. Оторва. Красавица. Любимица всех и вся. Ну-ну. Я хмыкнула и сложила руки на груди, выжидательно глядя на девушку. — Привет, Сашенька! — от нее так и пахло лицемерной добротой. — Мне вот интересно стало, зачем ты переехала сюда? И откуда у тебя этот шрам? — и она хищно улыбнулась, выдавая свою натуру и сразу становясь похожей на крысу. — Катенька, — в тон ей ответила я, медленно поднимаясь. — Переехала я сюда, чтобы кушать на завтрак таких, как ты. А шрам у меня остался от встречи с медведем. Представляешь, голыми руками ему пасть порвала, огромную и вонючую. А твоя поменьше будет, сечешь? Ты мне не то что шрам, ты мне и царапины не оставишь, если полезешь ко мне. Последние слова я просто прошипела ей в лицо, дернув на себя молнию рюкзака. От резкого звука девушка дернулась и невольно отшатнулась. — Да ты!.. Да как ты… Я этого так не оставлю! — обижено воскликнула Катя и, отвернувшись, она убежала к своим подружкам. Такие же маленькие злобные сплетницы обступили ее, бросая на меня неприязненные взгляды. Прозвенел звонок на урок. Все поспешили на свои места и стали готовиться к уроку. Тем временем в кабинет вошла Лилия Павловна, рассказывая, что будет спрашивать домашнее задание на оценку. Меня толкнули локтем, и я недовольно повернулась на своего соседа. Настроение было безнадежно испорчено. Я очень хотела просто быть серой тенью в классе, не отсвечивать и не привлекать к себе внимания. Видимо, не вышло. Да что ж такое… — Саня, у тебя есть ручка и листочек? Я забыл, выручай! — прошептал мне на ухо брюнет. Его горячее дыхание обожгло мне кожу. По телу пробежали мурашки, но я быстро стряхнула с себя наваждение. Достав листочек и ручку, я протянула их Пятифану, напомнив, что ручка подлежит возвращению ее владельцу. Тот поблагодарил меня и стал играть в крестики нолики с Бяшей, на чистом листочке, который я дала. Бяша тем временем сидел позади нас с Ромкой. Дальше учительница стала вызывать поочередно учеников к доске, чтобы проверить, как они сделали домашнее задание. Меня вызвали четвертую, я вышла и ответила на все вопросы, кроме одного — да, когда я говорила, что «не хочу отсвечивать», я также имела в виду «нормальные показатели в учебе». Не прыгать выше головы, но и не вызывать вопросов у учителей. К тому же домашку я сделала легко, поэтому не было сложностей с вопросами, которые задавала мне училка. После меня она вызвала Илью Тимирдяева. Мне стало интересно, кто это. Я оглядела класс и увидела Бяшу, который выглядел недовольно и немного грустно. Он медленно встал и поплелся к доске. «Так его зовут Илья? А все используют прозвище, и никто, кроме учительницы, не зовет его Илья Тимирдяев», — смекнула я. Якут кое-как ответил на вопросы Лилии Павловны и сел обратно. Я не заметила, как прошли все уроки, но чувствовала усталость. Быстро убрав все со стола, я направилась в раздевалку. Надела куртку, и в голове у меня промелькнула мысль: «Может быть, пойти с Антоном? Вроде он не такой плохой, милый парень. Да и нам почти по пути идти, почему нет?». Я вышла из раздевалки и увидела блондина. Подойдя к нему, я спросила: — Привет, может быть, это. пойдём домой вместе? — я глянула ему прямо в глаза. Он замялся — было видно, что ему не удобно стало. Сжав лямку портфеля, он отвернулся. — Извини, я иду с Полиной, — он виновато посмотрел на меня. А, ну да, Полина. Она же куда милее, умнее, красивее, женственнее, дружелюбнее и талантливее, чем я. Красивый цветок на фоне умирающего сорняка — меня. С ней куда интереснее. Уверена, что Антону она нравится. Я видела, как на переменах он посматривал на неё. Как не влюбиться в эту грациозную темноволосую девушку, играющую на скрипке? Не удивлюсь, если очкарик и предложил ей пойти после школы вместе. Обида кольнула сердце, но лишь на секунду. Вот она прошла — и это снова была я. Саша Саева, черствая, упрямая, наслаждающаяся своим одиночеством. — Ладно. Тогда пока! Блондин хотел что-то сказать, но я уже вышла на улицу. «Лучше бы сразу одна пошла. И вообще, зачем он тогда утром за мной приходил, если ему нравится Полинка? Сразу бы за ней пришёл», — думала я, пиная кроссовками снег. Было обидно, но я не понимала почему. Нас с ним ничего не связывало. Как и с другими одноклассниками. Они лишь фон. Я прижала руки к сердцу, чувствуя, как морозный холод опутывает и его. Да. Всего-лишь бесполезный фон…