твоё несказанное вслух

Помнят ли боги о своём рождении? Самое первое воспоминание давно покрылось пылью. И было оно ни о просторах их мира, ни о божественной Селестии. Нет. То была тишина и мрак. Темнота укрывала его тёплым одеялом. Гора шептала ему о свете. Её рассказы, взмах за взмахом, очерчивали его сознание грубыми штрихами. То был покой, в котором рождался будущий Архонт. Однажды покой сменился раздражением. Родные горные глубины всколыхнулись. Застучали кирки и камни раскололись. Тишину впервые потревожил чужой, неведомый ранее голос. Злость, страх и глубоко упрятанное любопытство. Он прогнал незваных гостей, но удивлению его не было пределов. Букашки — подобрались к его горе так близко, они начали разрушать его маленький надёжный мир! Вот только выйдя из своей пещеры, Моракс внезапно понял — он сам всего лишь крохотная песчинка. Бескрайнее небо, в котором светило солнце и мерцали звёзды. Конечно, родные недра не были забыты. Юный бог с настороженностью, но пробивающимся наружу детским интересом изучал окружающий мир. Небосвод, морские пучины, холодные вершины. Всё это оставляло новые и новые штрихи. Однажды люди вернулись. Боялись, чувствовали его незримое присутствие у этой горы, но остановиться были не в силах. Понаблюдав, юный бог узнал, что не он им нужен был, а разноцветные камушки. Золотые жилы, нефритовые залежи — всё это было так обыденно для него. Одно его желание — и земля ему повиновалась. Теперь раздавалось ещё больше шума, все радостные возгласы. Больше здесь не было равнин, выросли холмы и горы, обнажились золотые жилы, и торговля вдохнула жизнь в высушенные солнцем просторы. Довольный тем, что теперь копошение людишек стало журчать на фоне тёплой радостью, Моракс и не заметил, как родная гора умолкла. Теперь юный бог дремал на самой вершине, среди мягких облаков. На смену покою пришла тревога. Скребла каменное сердце, разжигало под чешуёй огонь. Юный бог вновь сошёл со своей горы, отправившись на зов жалких людишек. Моракс вновь удивляется — оказывается букашки защитить себя не могут. Их убивают, давят под ногами, и он, могучий дракон, поневоле стал их защитником. Иметь под боком жуткое создание полезно — людишки быстро до этого додумались. Кровь текла рекой из-под его когтей. Трещали горы, рушились скалы. Чужаки были жестоко проучены. И всё равно, гудящую тревогу это не успокаивало. Много времени Моракс провёл в поисках решения этой проблемы. Но ни горы, ни небо, ни звёзды больше ему не отвечали. И только родная земля гео-энергией окутывала, словно подбадривая: «Ты не одинок.» «Твоя сила у тебя под ногами!» «Оглянись. Не переставай искать…» И он нашёл. То была встреча судьбоносная. Небо взорвалось алым закатом, и грядущая буря с моря несла вкус соли. Тот ветер был резок, но тут же затихал, стоило коснуться голубых лепестков. Цветущая долина к северо-востоку от его владений. Раскидистая река, обилие воды под ногами. Здесь земля была рыхлой, неустойчивой, и будучи гигантским божественным зверем, Моракс опуститься боялся. Но там, внизу… Чужак. Незнакомый запах. Незнакомая сила. Цветы давят весом. Хрупкие лепестки рвутся под натиском острых когтей. Прекрасное поле цветов, пёстрых, сладких. Удушающая сладость разносится ветром, оставляя лишь мягкий шлейф. Этот аромат приносил желанное спокойствие, и всё же его естество горело, ломило. Но стоило чужаку обернуться. Испуг. Опасность. Страх. Длинные рукава взметнулись ввысь. Словно туман в багряном зареве заката, лёгкая ткань струилась по ветру и вскоре опустилась вниз. — Приветствую хозяина этих земель. Звонкий голос спокоен, почтителен. Тонкий стан ломается в поклоне. Его коробит от этого. Нечто неизвестное противилось, просило быть осторожным с обманчивой слабостью. И в тот же момент… — Слава о тебе разлетелась по всем уголкам нашего мира. Горы твои — нерушимые крепости, народ — прекрасные торговцы, а земли твои полны богатых даров, — за длинными рукавами прячут лицо, — Для меня честь повстречаться с таким могучем богом. Вот только пролетает мимо его ушей смысл этих слов. Мощное тело пригибается к земле, цветы шуршат о прочную чешую. Горячее дыхание всколыхнуло рукава и длинные пряди волос. Незнакомка чуть приподнимает глаза и встречается со взглядом дракона. Удивление. А затем она улыбается. Гуй Чжун стала первой, кто осмелился улыбнуться юному богу. Нечто в жесте этом Мораксу понравилось. В груди разлилось тепло, почти плавящее внутренности. — Кажется, ты не из тех противных злюк, которые готовы поглотить каждого, кто с ним заговорит. Какая радость. Мягкий голос отдавался с чем-то очень знакомым, родным, близким. Цветы щекочут бока, солёный ветер рылся в густой гриве. А она всё говорила и говорила, и голос её наполнился журчащими всполохами счастья. Белоснежные одежды окутывают голубые лилии, когда Гуй Чжун ложится на мягкую землю. Прямо так. Без церемоний. Дракон подползает к ней ближе, и смотрит большими-большими, горящими глазами на неё. Гуй Чжун вновь улыбается. Знающий только твёрдость камней и колкость льда, для него мягкость тёплых рук стала чем-то ещё большим, чем улыбка. Юный бог закрывает глаза и вновь проваливается в благоговейную тишину, под мягкий шёпот. — Эти людишки такие ничтожные и слабые, да? Словно пыль, — но смех внезапно приобретает вкус горечи, — Из-за ничтожности не знают, когда оборвётся их жизнь. И они бояться этого! Из-за страха всё пыжатся, стараются, хотят стать умней. А я знаю… Сквозь дрёму Моракс чувствует тяжесть в груди. Длинный хвост кольцом обхватывает тонкий стан, а голова тычется в мягкие ладони. В темноте ночи, под яркими звёздами, Гуй Чжун шептала ему свою заветную мечту: — И вот я подумала… с тобой в силе мне не сравниться, так может своим умом смогу… быть тебе полезной, — голос её дрогнул, становясь не громче ветра, — Только представь, какой бы прекрасный город у нас получился… Да, это место получится действительно чудесным. Так и были даны их нерушимые обещания.