твоё несказанное вслух

Сменяли друг друга времена года. Ветра и ливни вытачивали из родных вершин нечто иное. Менялся привычный вид. Старые жилы иссекали, появлялись новые, и так люди перетекали с места на место. Мелкие селения появлялись то тут, то там. Моракс уже на землю не спускался: обязательно на кого-нибудь наткнётся и всё, не избежать криков ужаса или чего похуже. — Похоже, такое величественное создание они видеть ещё не готовы, — приободряла его Гуй Чжун. Дракон только неопределенно фыркал, вьясь кольцами на мягкой траве своего одинокого пика. Всё как-то само собой получилось. Теперь эта богиня жила рядом с ним, а он оберегал их желанный покой. Ему было вполне комфортно с ней, пускай неугомонная Гуй Чжун продолжала постоянно копошиться. Порой юного бога так распирало любопытство. Что же такого изобретала? Даже пытался забраться в её мастерскую, но в дверной проход помешалась одна его голова, и то, из-за рогов мог только подставляясь свой нос. Однако, его любопытство не было удовлетворено. Его прогоняли, просили заняться делом — охраной их земель, пока сама в поте лица работала. Моракс проглатывал обиду. Терпел, одерживал всё новые и новые победы, а затем с гордо поднятой головой возвращался. — Поздравляю, твоё терпение окупилось! — с комичной торжественностью заявила богиня, — Представляю тебе проект самого лучшего города во всём нашем безумном мире! Дракон же ничего не ответил. — Эй! Это что ещё за выражение лица такое? Я столько времени потратила. Голову себе сломала! — возмутилась Гуй Чжун, — Эх… Думаешь, действительно нужно было выбрать другой вид планировки? — плечи её устало опустились, — Просто я подумала будет не плохой идеей разбить город на сектора. На западе порт, на северо-востоке поля. К югу много дерева, а через юго-запад проложим дорогу… А! Совсем ушедшая в себя Гуй Чжун от испуга взвизгнула, когда руки коснулась густая грива, а в ребра больно уткнулись витиеватые рога. Драконье рычание вместе с горячим дыхание обожгло нежную кожу. Удивление сменяется улыбкой и тихим, уставшим шёпотом: — Тебе оставить свободное место? Знаю, ты людей не очень любишь, но вдруг… Моракс только рыкнул, подставившись мягким рукам. С тяжёлым вздохом юный бог повернулся к чертежам, поглядел на них оценочным взглядом, а затем одобрительно кивнул. — Вот и отлично! — от горечи не осталось и следа, — Люди чаще должны видеть своего защитника. Уверяю, они не так плохи, как кажутся. Дракон только вновь кивнул, безвольно отдаваясь удушающим объятиям. Щемящая радость на грани с болью наполнила его грудь. Так рождалась Ассамблея Гуйли. Медленно. По камушку. Наверное, он неправильно поступил, решив всё оставить Гуй Чжун. Нет, на нём всё так же оставалась защита этих земель — а врагов становилось всё больше — но всё же юный бог не мог отвязаться от этой мысли. Люди боялись его. Огромное чудовище, часто измазанное во всевозможных гадостях после очередной битвы. Жуткое зрелище, не правда ли? Одна Гуй Чжун не боялась его в любом его виде. — Трудный денёк сегодня, правда? — утешающе шептала ему богиня. Сама же была измучена до полуобморочного состояния. Белоснежные одежды испачкались в земле, руки покрылись мозолями, а длинные волосы свалялись в высоком пучке. — Зачем ты пашешь землю? — лёгкая брезгливость промелькнула в его голосе. — Пусть здешние горы и богаты камнями и золотом, но вот земля здесь капризна. Много глины, подтопления чередуются засухами. Чтобы вырастить хороший урожай нужно много-много трудиться. И всё равно может не повести! Так что я должна поделиться всеми возможными знаниями! А как не собственный пример может научить лучше… Потом и кровью рождалось её самое великое творение. Постепенно деревушка становилось большой деревней, затем всё больше и больше. Люди приезжали поглядеть на диковинные земли, где боги пашут землю, а дракон, как сторожевой пёс, охранял границы. Однако, однажды её одежды вновь стали белоснежными, а руки чистыми. — Наконец-то додумалась перестать копаться в земле, — съязвил спящий дракон. Он даже не поднялся, только приоткрыл один глаз. Однако ему не отвечают с привычным задором. Богиня осела на траву и устало прислонилась к теплому боку. Моракс удивлённо встрепенулся, — Ты плачешь? — Нет, — покачала головой богиня, — Просто… Устала? Да, наверное. Неприятно. Мораксу не хотелось видеть Гуй Чжун такой. На сердце вновь заскребло, и он смиряет своё раздражение. — Эти людишки тебе что-то сделали? — Нет! Нет, что ты… Просто… Наверное, ты был прав. Не стоило мне притворяться тем, кем не являюсь. Вот ведь… Посмешище. Она не скажет ему, какие обидные слова порой говорят о них люди. О том, что монстр летает в небе, а его принимают за верную сторожевую собачку. О том, что здесь боги настолько жалкие, что копаются в земле на ровне с крестьянами. Что место это ничтожное, и хозяева его ничтожные. Ничего. Всё когда-то рождается из ничего. Люди боятся того, чего не понимают. В их головах уже устоялось: сильный — значит властный. Значит подчиняйся сильному. А тут они… Конечно, такое не могло заставить свернуть со своего пути. Гуй Чжун принялась за другой подход. Разграничить себя «бога» и себя «человека». Но если раньше на их вершине её не было днями и ночами, то теперь всё стало на оборот. Моракс стал уходить. Куда уж, Гуй Чжун не знала. Юный бог коротко и чётко поставил границу: — Продолжай заниматься своим делом, а мне позволь заняться своим. Тогда уже он преподал ей хороший урок. Город продолжал расти и настало время перейти в следующему этапу. Нужно было продумать чёткую систему иерархии и законов. И с затаённым ужасом Гуй Чжун уже собралась сесть за это дело, как тут получает от Моракса лаконичное: — Я уже всё сделал. Вот что значит не вылезать из своей мастерской всего лишь пару десятилетий. С гордостью юный бог представил своё творение — свод законов Ли Юэ. С ним торговля стала развиваться с большей скоростью, ремесленники стали чувствовать себя более защищёнными перед торговцами, а крестьяне могли спокойно работать в полях. С чёткими законами особый способ постройки города раскрылся должным образом. — Теперь никто не посмеет усомниться в нас, — рокочуще отозвался бог. Именно тогда Гуй Чжун впервые увидела, как же сильно Моракс вырос. — Я же обещал охранять город. Даже если от него самого. Поражённая богиня только смотрела на величественного дракона, чьи рога подобно венцу сверкали золотом, а глаза с теплом янтаря глядели на людей. — Теперь твоя тревога утолена? Радостные возгласы людей сливались с гулом фейерверков, ярких лент и цветочных венков. Богиня вновь сошла на землю. Богиня вновь вернулась к смертным. Прекрасный день! Люди радовались. Люди дарили друг другу цветы и возлагали на алтари их любимых богов. Одна особо смелая девочка подошла к спрятавшейся в толпе Гуй Чжун и протянула ей глазурную лилию: — Примите! Это на счастье. Наша богиня любит голубые цветы. Трясущимися руками Гуй Чжун примет подарок, а сама украдкой глянет на дракона в центре большой площади. Моракс только улыбнулся глазами и смущённо отвернулся. Радовались люди. Восхваляли они своих богов и свою счастливую жизнь. Так родилась традиция нисхождения бога к людям. Один раз в год Моракс спускался к людям и отдавал указания своим доверенным лицам. И его слушались. За ним шли. И тогда богиня наконец поняла. Набрав в грудь побольше воздуха, она крикнула ветру: — Слава богу защитнику! В глаза её стояли счастливые слёзы.