Просто

Обычно Майкрофт не видел снов. Засыпая, просто проваливался в темноту, а утром темнота отпускала, не оставляя после себя ни видений, ни ощущений. Вопреки всем ожиданиям, эта ночь оказалась далеко не такой спокойной, ибо сны ему виделись, и весьма странные. Он легко мог бы смириться с апокалиптическими чудовищами разной степени кровожадности, но то, что ему приснилось, встревожило гораздо больше. Вроде бы ничего особенного, просто Шерлок, но… очень скудно одетый Шерлок. И почему-то несчастный. Вроде бы. Вот очень странно – распахнув в ночной мрак глаза и судорожно глотая воздух, визуальную картинку из своего сна Майкрофт немедленно утратил, но странное смятение и ощущение неминуемой потери осталось. И пугало до дрожи. Майкрофт откинулся на подушку. Это всё из-за брата, из-за их разговора накануне. Какой чёрт вообще понёс его в библиотеку?.. *** Начиналось всё вполне обычно. Майкрофт преспокойно читал что-то многостраничное и мелкошрифтовое, когда в библиотеку вломилось это недоразумение в полосатом шарфе. Напрочь игнорируя присутствие брата, Шерлок принялся перетряхивать фамильные фолианты, разыскивая, по всей видимости, что-то совершенно бесценное и жизненно важное, затем бухнулся в кресло напротив и потребовал сигарету. Какая наглость! Уж конечно, ему было прекрасно известно, что Майкрофт не курил и не одобрял эту вредную привычку у других. Майкрофт собрался было разразиться длинной тирадой во славу Минздрава, но взглянул на брата, сидевшего с абсолютно невинным видом, и передумал. Вместо этого дернул плечом и сообщил, что Шерлок достаточно умён для того, чтобы самому понять, какая это дрянь. В ответ тот проинформировал, что понимает, но курить не бросит, потому как сигареты отлично прочищают мозги, а, кроме того, ему это нравится. Разговоры по душам в семье Холмсов не приняты, но Майкрофт замечает слишком много и не может удержаться: - Что еще тебе нравится? У тебя… кто-то есть? А что? Он старший брат, в конце концов, и имеет право знать. Впрочем, Майкрофт – это брат, которому не обязательно задавать вопросы для того, чтобы получить ответы. Всё очевидно и так. Вот, например, шарф. Это ведь не просто шарф, да, Шерлок? Под ним наверняка прячутся багровые следы. Не очень-то хорошо прячутся, кстати, одно из них виднеется прямо под прикрытым локонами ухом. Но этот след говорит вовсе не о девушке, слова «Шерлок» и «девушка» вообще плохо уживаются в одном предложении. Шерлок бросает быстрый взгляд, совершенно верно расшифровав и выразительное «кто-то», и еще более выразительную паузу до, и отрицательно мотает головой: - Нет, никого нет. - И ехидно уточняет: - Не дорос, наверное. Вообще-то ему казалось, что любовь – это какое-то мифическое понятие, такое же странное и зыбкое, как вера или мораль. Его нельзя увидеть, потрогать, измерить, оно не поддаётся анализу, не укладывается в сознании, и Шерлок относился к нему с опаской и настороженностью. Любопытные вылазки на порносайты вопрос тоже не прояснили. Ну, двигаются туда-сюда, ну, целуются. И что? В чем смысл-то? Эксперимент с физическим контактом провалился с треском: прикосновения были щекотными, поцелуи мокрыми, а всё вместе – достаточно противным. Шерлок быстро стряхнул с себя разомлевшего было парня и хлопнул дверью. В качестве памятного подарка осталось созвездие засосов, вот и всё… У Майкрофта такой понимающий вид, будто все мысли брата перед ним как на ладони. Нынче в университетах, часом, телепатию не преподают? Впрочем, телепатии нет. Как нет Санта-Клауса, зубной феи и мира во всем мире. Может, любви тоже нет? Майкрофт отзывается с привычной серьёзной снисходительностью: - Ещё дорастёшь, какие твои годы. И со временем всё поймешь. Научишься любить – просто, по-человечески, как это делают все люди. Он явно хочет добавить что-то еще, но осекается. Как всегда, не считает нужным откровенничать с младшим. Как всегда, держит себя в руках. И встречной откровенности явно не ожидает. Сюрприз, Майки! - А интересно, как это? - Шерлок говорит спокойно, даже улыбается, но улыбка получается вымученной. - Букеты-конфеты, свидания-признания, бабочки в животе? Я этого не чувствую! Майкрофт застывает, понимая, что случайно задел больную тему. Маленький, я не хотел… - Мне это не нужно, ясно тебе? И никогда не было нужно. И никогда не будет! Такого ещё не было. Упрямый, независимый Шерлок никогда не устраивал истерик, даже в детстве, а эти вырывающиеся словно сами по себе слова – отчаянные, откровенные – почти истерика. Не иначе пресловутая гормональная буря, чтоб её!.. Ответить на это нелегко, но Майкрофт честно пытается: - Это не так, Шерлок. Всем людям нужно, чтобы их любили. И любить кого-то – тоже нужно. - Всем нужно, а мне – нет, – отрезает Шерлок. – Ты мне одно скажи, Майки, ты же взрослый и умный: я что, бракованный? - Не надо… - Нет, ты мне скажи! – истерика, похоже, не собирается сбавлять обороты, и смотреть на это невыносимо больно. – Даже тебе, оказывается, нужна любовь! Даже ты готов любить! А зачем это всё, Майки? Объясни мне! Шерлок давно вскочил со своего кресла и теперь нависал над сидящим Майкрофтом, сжимая кулаки и сверкая на него злыми и обиженными глазами. Господи, он ведь и в самом деле не понимает!.. Майкрофт тоже поднялся. - Шерлок, - горло стискивает жалость и беспомощность, – Шерлок, хватит. Ты меня с ума сведёшь… - Я думал, что мы похожи, Майки. Что мы одинаковые. А теперь оказывается – нет! И Майкрофт делает то, чего не делал уже очень-очень давно – притискивает к себе брата, осторожно гладит по спине, запускает пальцы в волосы: - Ты у меня хороший, Шерлок. Тот пытается вырваться, но вскоре затихает, выдыхает обречённо куда-то в шею: - Я у тебя дурак. Хороший. Майкрофт тихонько хмыкает, всё еще опасаясь нового срыва, а Шерлок… Шерлок вдруг понимает, что именно он сказал. И как. Это «я у тебя…» вылетело так легко и естественно, будто именно эти слова и были единственно верными. Ну, ничего же странного, да? Они же братья, и они есть друг у друга. Это ведь вовсе не означает, что Шерлок поставил на себе клеймо с именем: «Собственность Майкрофта Холмса. Руками не трогать». Ведь нет?.. Шерлок шевельнулся в руках брата, и тот осторожно расцепил объятия. - И все-таки, Майки, зачем это всё?.. Не бойся, я больше не буду орать. Майкрофту совсем не хочется откровенничать, но враньё Шерлок раскусит моментально и обидится навсегда. И он говорит то, что действительно думает: - Затем, чтобы жить, маленький. Когда любишь – живёшь. Вот так всё просто…