Просто

Шерлок продолжал вести себя с демонстративным безразличием, делая вид, что ничего не произошло, но Майкрофта такое положение категорически не устраивало: привычная ответственность требовала вернуться к вопросу и во всём разобраться. Попытка вызвать брата на откровенный разговор, естественно, провалилась. Тот моментально ощетинился: - Зачем?.. Нет, Майкрофт, я имею в виду, тебе-то это зачем? – и отвернулся, как от пустого места. - У тебя своя жизнь, у меня – своя. Не лезь. И исчез. На два дня. Майкрофт улыбался и что-то врал матери, чтобы та не волновалась, а сам искал строптивого братца по своим каналам. Тот нашёлся только на вторую ночь в состоянии, близком к невменяемости, со слишком блестящими глазами и осторожными движениями. Майкрофт в кои веки не знал, что делать. Нет, в самом деле – что? Оставить всё как есть совершенно невозможно, объяснять – бесполезно. Врезать ему, что ли?.. Канувшие в Лету времена, когда к несговорчивым подросткам применялись телесные наказания, показались ностальгически привлекательными. Майкрофт вздыхал и морщился от осознания собственной беспомощности, но мысль выбить из братца дурь старым дедовским способом казалась все заманчивее. А ещё нужно спрятать его от матери, ни к чему ей лишние волнения… Майкрофт умел принимать решения – быстрые, решительные, сообразные имеющимся обстоятельствам. Поэтому с утра пораньше он растолкал вяло сопротивляющегося брата, запихнул его в штаны, рубашку и одинаковые носки, загрузил в машину, оставил записку матери и уехал – подальше от города, в охотничий домик у озера. Давно надо было туда наведаться. Рыбалка там, помнится, отличная. *** Шерлок несколько раз выныривал из тёмной и вязкой дрёмы, каждый раз с трудом осознавая, где он и с кем. С братом. В машине. Какого чёрта здесь происходит?! Ругаться не получалось. Вообще ничего не получалось, только кутаться в куртку Майкрофта и снова проваливаться в тяжёлое забытьё. Один раз, вроде бы, у него получилось выдать своё коронное «зачем?» - как раз по поводу куртки. Майкрофт отмахнулся: «Затем. Что ж ты дурной такой у меня, спи уже...» Придя в себя окончательно, Шерлок обнаружил себя завернутым в одеяло и сидящим на поваленном дереве. Вздрогнул, не зная, верить глазам или лучше не надо: густые сумерки, малахитовый лес, уютно потрескивающий костерок - сюр какой-то! Лагерь бойскаутов. А вот и вожатый. - Ты давно здесь не был, Шерлок, – Майкрофт преспокойно сидел рядом, смотрел на огонь. – Отец любил это место. Попытку завязать разговор Шерлок проигнорировал. В голове что-то гудело и раскачивалось, любые разговоры раздражали своей неуместностью. Пить хотелось страшно. - Мы приезжали сюда втроем, ненадолго, – Майкрофт протянул бутылку с водой. – Тоже разводили костёр. Майкрофт продолжал что-то рассказывать, а Шерлок хмурился, совершенно не понимая, что нашло на брата и почему тот так себя ведёт. Всех этих дурацких костров и разговоров быть не должно. По всем законам жанра Майкрофт должен был разразиться нотацией, Шерлок должен был смертельно обидеться и играть в молчанку до скончания веков или хотя бы каникул. Вместо этого Майкрофт вывез его в какие-то дебри и строит из себя… Кого? Внимательный взгляд, брошенный на старшего брата, пытался найти признаки неестественности, напряжённости, хоть чего-то, что указывало бы на то, что Майкрофт лжёт. Что на самом деле он всё та же бессердечная скотина, какой был всегда, и сейчас, усыпив бдительность, врежет под дых: в прямом смысле или в переносном – неважно, главное, что подняться получится не скоро. Добрый Майкрофт – такой же оксюморон, как тигр-вегетарианец. Так не бывает, и всё! - Я просто устал. С раннего утра за рулём и не спал больше суток, – тигр-вегетарианец и в самом деле потянулся и зевнул, аккуратно прикрывая рот ладонью. - Твоим воспитанием займусь завтра. Для сведения: до ближайшей цивилизации больше сотни миль. Машину ты не заведёшь, пешком тоже не советую. Спокойной ночи. Майкрофт поднялся и шагнул было к дому, но обернулся, с сомнением оглядев брата: - Костёр-то хоть загасить сумеешь? *** Сидеть у ночного костра оказалось странно. Можно было бы и не сидеть, а сразу пойти в дом, вслед за Майкрофтом, но хотелось хоть как-то продемонстрировать собственную самостоятельность. Увёз меня к чёрту на рога? Хорошо. Предпринял меры, чтобы я не сбежал? Ладно. Но уж то, когда мне идти спать, я как-нибудь сам решу, не младенец. Костёр весело потрескивал и сыпал искрами, а в сознании маячили справедливые опасения относительного завтрашнего дня. Ясное дело, вся эта поездка затеяна в воспитательных целях, и если до сих пор Майкрофт не отчитал проштрафившегося брата, не ударил, не связал и не бросил спать в багажнике, это не означает, что он не сделает этого завтра. Наверняка ведь уже придумал что-то ужасное и специально сказал о грядущем «воспитании»! Сиди теперь, думай, бойся заранее. Вот нет ничего хуже – сидеть и ждать неминуемой гадости. Лучше уж сразу, честное слово... Шерлок поднялся и походил кругами, пытаясь разглядеть за деревьями огни или еще какие-нибудь признаки расположенного рядом жилья. Вдруг Майкрофт солгал про расстояние? С него бы сталось. Похоже, не солгал. Во всяком случае, огней действительно не было, а машина действительно не подавала признаков жизни. Побег откладывался на неопределённый срок, и Шерлок, справедливо рассудив, что утро вечера мудренее, затоптал прогорающий костерок и направился к дому. Очередной вопрос на повестке дня: где тут моя спальня?.. Спальня оказалась одна. И кровать одна. И на кровати уже спал Майкрофт. Ещё нашёлся диван. Шерлок, чертыхаясь, заправил его приготовленным бельем, поправил подушку и влез под одеяло. Сна не было ни в одном глазу. Бессонница вообще была частой гостьей, а уж сейчас, когда он проспал весь день, надежды на сон не было никакой. Ну, и чем здесь можно заняться ночью? Ни телефона, ни интернета, вообще ничего! Прикажете звёздами любоваться? Шерлок снова встал, обошёл дом, выпил воды. Больше делать было нечего. - Майкрофт, с-скотина! – ядовитое шипение вырывалось сквозь зубы тихо, но от души. – Ещё и кровать занял. Спал бы сам на диване… От злости и безысходности Шерлок направился к брату. Нет, уверенности в том, что он заставит его освободить кровать, не было, но попробовать-то стоило? Всё равно заняться больше нечем. Тот спал, подтянув одеяло до самого подбородка, встрёпанный и какой-то незнакомый. Смотреть на старшего брата сверху вниз было непривычно, видеть его таким расслабленным и беззащитным – тоже. Впрочем, выражение лица оказалось не столько расслабленным, сколько тревожным: брови заметно хмурились, сомкнутые веки подрагивали. Шерлок присел на корточки, разглядывая брата повнимательней. Плохой сон, Майки? Надо же. Плохие сны бывают у тех, кого мучает совесть, а у тебя этой опции сроду не водилось. Совсем это на тебя не похоже. И сам на себя не похож, лохматый какой-то… Шерлок не мог припомнить брата кроме как тщательно причёсанным, и своевольные пряди, падающие на лицо, трогающие кончики бровей и крошечные морщинки в уголках глаз, категорически портили картину и мешали опознать в спящем парне брата. Захотелось протянуть руку и откинуть волосы со лба. Чтобы не мешали. И чтобы узнать, какие они на ощупь. Вот странно, Майкрофт миллион раз касался волос Шерлока, по разным причинам, а Шерлок – нет, никогда. Максимум – утыкался брату в плечо, безвольно свесив руки и позволяя себя утешать. И поэтому сейчас не знал, какие они, эти волосы. Наверное, жёсткие и непослушные, какими ещё они могут быть у таких людей, как Майкрофт? А может... Протянутая было рука отдёрнулась, так и не коснувшись тёмной челки. Мало ли, вдруг Майкрофт проснётся, воззрится с холодным недоумением, потребует объяснений. И что ему тогда говорить? Шерлок вздохнул и забрался с ногами на кровать, отодвинувшись к стене и привалившись к ней спиной. Затих, прислушиваясь к ровному дыханию и думая о своём, собираясь сидеть так до рассвета, раз уж всё равно не спится. И незаметно уснул.