Бескорыстная... или корыстная помощь?

Жизнь налаживалась. Дело шло к свадьбе Уилла Грэма и Фредерика Чилтона. Чтобы никому не было обидно, они взяли фамилию своих собак — Пёсельтон и двойную — Грэм-Чилтон. За неделю до свадьбы Фредерик спросил Уилла: — Не пора ли подумать о нашей свадьбе? И конечно, сразу же получил решительный ответ. Уилл сказал, что отлично созрел для этого. Чилтон безнадёжно закатил глаза. Свадьба должна была состояться через неделю. — Совсем неплохо, — пробормотал он, показывая на снимок в журнале, изображавший счастливых молодожёнов в окружении охотничьих собак, получивших имена в честь жертв своих диких предков. — Ммм… Знаешь, что? Давай оденемся так же? Пусть у нас будет действительно великолепная свадьба. Культурная, гражданская и всё такое. В конце концов, практичная практичность Чилтона победила — Уилл согласился. И вот настал день церемонии. Свадебный костюм Уилла представлял собой элегантный френч со стоячим воротничком и галстуком-бабочкой, а костюм Чилтона был призван символизировать серьёзность и значительность происходящего. На свадьбу пришло множество гостей — агент Кроуфорд, Алана Блум (Чилтон был недоволен) и, конечно, Ганнибал Лектер, который очень хотел приехать. Этот жуткий человек превзошёл себя, явившись на церемонию в серебристом цилиндре, блестящем плаще и с букетиком незабудок в петлице. Все посмотрели на него, когда он, картинно кашлянув, попросил слова. Чилтон, внимательно наблюдавший за реакцией собравшихся, приосанился и занервничал. Ганнибал приступил к тосту: — Я хочу сказать несколько слов о той любви, о той чистой любви, которую я чувствую в отношении этих молодожёнов. Они достойны всех высоких слов, и я надеюсь, что в ближайшем будущем их чувства к друг другу только возрастут. Хотя я ни в коем случае не стану отрицать, что в отношениях между людьми в нашем обществе присутствует некоторая тень лицемерия, — Ганнибал деликатно пожал плечами и печально улыбнулся, — трудно представить себе такую любовь, которая не была бы пронизана страхом перед общественным мнением, перед строгими моральными ценностями, которые мне лично кажутся подходящими только для рабочих муравьёв, и которая не прошла через горькое испытание разоблачением и крахом. Но наши молодожёны способны на такие чувства, к которым общество не готово. Поэтому я говорю им: «Будьте счастливы. Будьте едины. Будьте вечными». Любой из вас, присутствующий здесь, даст молодоженам своё благословение. Слушая тост, Чилтон дважды поперхнулся, а Уилл в приступе внезапной нежности, которой не скрывал, сжал руку Фредерика в своей. Собаки тоже присутствовали на празднестве. Они прыгали, вставали на задние лапы и приветливо виляли хвостами. Чилтон тихо выругался. Он никогда не мог понять, чем животным так нравится нарушать этикет и получать при этом ласковые слова. Даже весь стол наклонился, чтобы посмотреть на собак. Однако Чилтон не стал прерывать речи Ганнибала — он понял, что любое резкое действие может принести нежелательный результат. Впрочем, ничего дурного не произошло. Супруги, выйдя из-за стола, пошли прогуляться по лужайке. Бокал шампанского застыл на полпути к губам Беделии, наблюдавшей за ними из-за угла. — И куда меня завело? — пробормотала она. Из-за угла вышел Ганнибал. На его лице играла довольно странная улыбка. Уилл и Фредерик подошли к озеру с лебедями. — Боже, Уилл, — вздохнул Фредерик, — я и представить не мог, что ты устроишь такую свадьбу! Это действительно потрясающе! Я горжусь тобой! Уилл улыбнулся. Они стояли рядом с ивами. Лебеди приветственно взмахнули крыльями, и, казалось, хотели что-то сказать, но быстро передумали и вернулись к своей повседневной жизни. Воздух вокруг был наполнен чистой прохладой. На небе поблёскивали звезды. Впервые в жизни Уилл почувствовал себя так, как ему хотелось — легко и беззаботно. В такие минуты он мог позволить себе всё. Он мог наплевать на мораль, божественную сущность и прочие глупости. Мог позволить себе отдыхать и думать о разных мелочах. Да что там. Он мог даже ничего не говорить, потому что все слова были бы излишни. Ему хотелось просто стоять и быть. Всё остальное было не важно. Была даже такая возможность — он мог положить голову на плечо Фредерика и тихо так сказать: — Если бы ты знал, Фредди, как мне повезло, что я познакомился с тобой. Я не знаю, где бы я сейчас был, если бы не ты. И знаешь что? Мне абсолютно наплевать на всё остальное. Я даже не хочу знать, кто я на самом деле. Мне всё равно. Главное, что ты — со мной. Всё остальное может быть несущественным. Главное, чтобы с тобой рядом был я. Ну, или примерно так. Я не знаю, что я говорю. Что это значит. Это может быть то же самое, что сказать про воду, которая течёт по водопроводному крану, или про стекло, которое отражает что-то… Кажется, я переборщил с шампанским. Чилтон тепло усмехнулся. Он мягко погладил Уилла по волосам и поцеловал в лоб, хотел сказать что-то, как вдруг лебеди рванули вперёд и понеслись сквозь туман. Позади послышался голос Джека Кроуфорда: — Поздравляю со свадьбой. Желаю вам долгой счастливой жизни. Погодите-ка, погодите… Эй, Чилтон, вы куда? Там же туман! Что вы собираетесь делать? Чилтон! Чилтон! Вам нельзя! Чилтон! Чилтон! Но Чилтон подошёл к озеру и, несмотря на то, что ему с тростью было опасно подходить ближе к воде, сорвал для Уилла цветок. Это был милый жест. Не снобский, что больше ожидалось от Фредерика. Просто искренний. Этот цветок Уилл принял с поклоном. Потом он услышал голос Ганнибала Лектера: — Здравствуй, Уилл, от всей души поздравляю тебя с прекрасным выбором. Но, видишь ли, у этого озера есть одна плохая сторона — в дни цветения его воды покрываются туманной дымкой. Это… отвлекает. Как будто за стеклом кто-то невидимый заглядывает в твоё окно. Уилл загадочно улыбнулся. А после у них с Фредериком состоялась брачная ночь. Разумеется, она была незабываемой — с ночи до самого утра. А утром на кровать Фредерика и Уилла залезли собаки. Они лаяли на них с таким радостным остервенением, словно это они были новобрачными. Собаки уверяли, что рады быть рядом со своей новой семьёй. Казалось, до Уилла наконец дошло, в чём смысл этого действа. Когда собаки ушли, Уилл с Фредериком ещё некоторое время лежали обнявшись, нежно обсуждая детали их свадьбы. Они вели себя как обычные добропорядочные мужья, а не какие-то там шлюхи. Вскоре в дверях появилась Алана. Она усмехалась. — Доброе утро. И поздравляю со свадьбой. Фредерик фыркнул. А потом вдруг вспомнил:  — Я ведь собирался с тобой поговорить… Алан, постой, — он высвободился из рук Уилла и соскочил с кровати. — Подожди… У меня есть одна просьба. Ты не могла бы завтра помочь с работой? Мы с Уиллом собираемся в путешествие. Ну, ты знаешь, медовый месяц… — он смотрел на Алану надменно, как будто она должна завидовать. — Естественно, я буду счастлива вам помочь, — ответила она. — А куда вы едете? — В океанские глубины, — ответил Уилл. — Звучит романтично. Особенно для тебя. Он шутливо пихнул её ногой в бок. А Алане вдруг стало не до смеха. Она села на кровать, подпёрла подбородок кулаками и уставилась в одну точку. А всё потому что она по-прежнему любила Уилла.